— Обратный отсчёт пошёл, — информирует нас Песков.
Три, два, один… Сопла разгонных «стаканов» показывают пучки огненных жал, которые тут же превращаются в мощные факелы. Ракетный комплекс вздрагивает, как мощный жеребец от шенкелей, и трогается с места.
Кинооператоры Юны сливаются со своей техникой, со скоростью минутной стрелки поворачивая объективы в сторону быстро набирающего скорость ракетного монстра. Замолкаем. Двигатели «стаканов» производят даже не гул, а какое-то мощное давление на уши. Впрочем, длится это всего несколько секунд, ракетные струи уносят «Тайфун» вдаль по взлётке, упирающейся в горизонт.
— Есть отрыв, — с удивляющим Юну равнодушием докладывает Песков, держащий руку на пульсе событий.
Перед финальной четвертью полосы мы сделали незаметный невооружённому глазу излом. Всего в полградуса, но этого достаточно для отрыва. Собственные стабилизаторы «стаканов» подъёмную тягу создать не могут, это не крылья. Их предел — возможности элеронов. Поэтому главную скрипку в задании направления полёта играют маневровые боковые движки.
Неторопливо рассаживаемся по автобусам, Юна идёт со мной, бросив своих. Мог бы и я к ним, но вместимость их микроавтобуса не позволяет. Со мной ведь охранный дуэт. Корейцы, кстати, постоянно на них глазами залипают. Почти слышу чпокающий звук, когда они находят в себе силы оторвать взгляд. Девочкам легче, они просто слегка зеленеют.
— Чего ты своим не скажешь, что они не живые девушки? — мы сидим рядом, пресловутые «девчонки» сзади.
— Витя-кун, ты с ума сошёл? — Юна округляет прекрасные глаза. — Лишать себя такой забавы?
Смеюсь. Похожи мы всё-таки во многом.
— Мы вместе полетим?
Еле удерживаюсь, чтобы не поморщиться, но отвечаю:
— Да, вместе, — число пассажиров станет почти предельным, но, учитывая мелкокалиберность корейской публики, резерв останется заметным.
Юна всё-таки замечает моё недовольство:
— Ты чем-то расстроен?
Автобус тем временем начинает движение.
— У нас правило: женщин, не имеющих детей, в космос не выпускаем. Тебя не касается, у тебя они есть, но твои девочки все незамужние и бездетные.
— Это где-то прописано? — Юна влёт бьёт точно в десятку. Правило действительно неписаное.
— Нет.
— В чём тогда дело? К тому же ты мне обещал!
— Что я тебе обещал? — впадаю в удивление. — Я дал тебе право на открытие лунного отеля, но когда это ещё будет?
— Во-первых, Витя-кун, ты не озвучивал никаких ограничений на посещение Луны. Кроме медицинских. Во-вторых, ты мне гарантировал возможность транслировать шоу-номера с вашей станции или снимать фильм, — Юна методично разносит в пыль мои возражения.
— Под твою ответственность, — делаю финт, применяемый всеми руководителями, когда подчинённые достают их своими предложениями.
Обговариваем детали. Всё не успеваем, автобус прибывает в жилой комплекс. Юна хочет всего и сразу: заснять видеоролики с песнями, танцами и выкрутасами с невесомостью, а также отработать некоторые сцены из будущего фильма. Естественно, с космическим уклоном. Только прямой трансляции не получится, группировка «Сферы» даже не начала разворачиваться.
8 августа, среда, время 11:20.
Байконур, Обитель Оккама, спортивный зал на цокольном этаже.
Ту-ду-думт! Анжела красиво падает и гасит силу удара перекатом. Скептически хмыкаю, кошусь на троицу ребят, отвечающих за кинематику. Не, как ни старайтесь, но опытные мастера ближнего боя нашим «девочкам» долго будут не по зубам.
Сейчас роль мастера играет Юна. Засматриваются на неё все, настолько непередаваема словами грация её движений. Как выясняется, ещё и опасная грация. Надо же! Не, я понимаю, что наша Анжела даже до среднего бойца дотягивает с трудом, но поймать её на элементарный фронт-кик? Даже у меня может не получиться!
Однако есть у моих «девочек» одно психологическое преимущество. Их невозможно раздавить морально, лицо останется равнодушно невозмутимым даже при потере конечности. Грозный лик, агрессивная лексика и прочие психологические методы давления — всё мимо. Один этот фактор запросто выведет неподготовленного человека из равновесия.
— Теперь наоборот, госпожа Ким! — просит-командует старший из кинетиков.
Кажется, Сева его зовут.
— Сейчас Анжела нанесёт такой же удар, а вы покажете контрдействие, — расшифровывает Сева.
Юна чуть заметно улыбается, я улыбку удерживаю. Ладно, не моё это дело — учить учёных. Улыбки наши из-за предупреждения мастеру, что как раз из разряда «предупреждён, значит вооружён». И зряшные улыбочки, кстати. Это даже не учебный бой, это чистой воды обучение.
Анжела довольно технично и быстро наносит удар ногой в корпус. Юна уходит с небрежной лёгкостью и, крутанувшись на месте, сбивает Анжелу подсечкой. «Ту-дум!» — насмешливо отзывается полиуретановое покрытие. Развлекуха идёт на полную!
Контрприём против любого удара — это, на самом деле, целый спектр возможных действий. Юна, как и я, предпочитает контратаку, а вообще — выбор за бойцом.
— Я вот не понимаю, — наклоняется ко мне Андрей, — мы к себе не всякого члена правительства пустим, а этих ты принял сразу и с распростёртыми объятиями. Я в курсе, она звезда и всё такое…
Друг замолкает, заметив мой крайне изумлённый взгляд.
— Ты что, забыл, что ли? — экстренно потрошу массивы памяти. Нет, он точно не помнит!
— Что «забыл»? — зеркалит моё удивление.
— Юна Ким — глава трастового фонда «Инвест Ю-Стелла». Это они дали нам деньги. Она — в первую очередь. Лично Юна выделила нам два миллиарда долларов. Привлекла ещё семь. Наши банки и казахи присоединились позже. Ты её уже видел, я вас во Владивостоке знакомил.
Информацию, воспоминания и сопоставления — кажется, он тупо не узнал Юну, — Андрей переваривает не меньше минуты.
— Мы с ними рассчитались?
В общих чертах он в курсе, но подробностями не интересовался.
— Ещё как! Свои капиталы они увеличили почти в три раза. «Акуро корпорейшн», компания Юны, вложила в нас два миллиарда, а получила пять с половиной.
— Мы вроде им ещё больше обещали. «Десять за десять» — это же твоя идея?
Самое первое и самое привлекательное предложение для инвесторов, которое так и не увидело свет. Умножение капитала в десять раз за десять лет.
— Моя. Но я потом подумал, зачем платить больше, когда можно заплатить меньше?
Пока болтаем, тренировка заканчивается. К нам приближается Юна вместе со всей своей незримой свитой: убойной красотой, убийственной сексуальностью и восьмым местом в рейтинге богатейших женщин мира.
— Не помешаю, Витя-кун? У нас сейчас обед по расписанию?
На Андрея, как обычно при приближении Юны, нападает жестокий столбняк. Жениться ему пора. Я вот не ставлю свою Свету по уровню красоты и обаяния ниже Юны. Одного класса ягодки.
— Тебе, нуна, отдельное приглашение. Ко мне домой. С женой и дочкой познакомишься.
8 августа, среда, время 12:15.
Байконур, жилой комплекс, квартира Колчина.
— И-и-и-я-о-у!
Мы со Светой оба не удерживаемся от улыбки. Юна буквально взвизгивает от восторга при виде обеденного стола. На лице жены отчётливо проявляется чувство облегчения. Очень боялась не угодить. И очень сомневалась в моих инструкциях.
Дашка смотрит на гостью во все глаза.
— What a beautiful lady, — шепчет потрясённо.
— Sit down, please, — пододвигаю Юне стул.
Все рассаживаемся.
Непринуждённо Юна тоже переходит на английский, но я останавливаю. Это Дашка должна от меня слышать только английскую речь. Остальным не надо. Света нас понимает, хотя и через слово.
— Окрошечка! — гостья буквально стонет от захлестнувшей её эйфории. — С горчицей, с хреном, о-о-о! Витя-кун, какая же я молодец, что к вам прилетела.
Света начинает светиться (ха-ха, каламбурчик!) от удовольствия, но Юна не останавливается. Смотрит с вожделением на солёные тугие огурчики, принюхивается к заряженному чесноком салу, заводит глаза к потолку:
