— Жена как бросила, так и вернется назад. Ты же понимаешь, что это субстанция непостоянная?

— Конечно.

Отхожу в сторону.

— И тем не менее. Все кончено.

— Хорошо, если так.

Она выходит в коридор.

— Ладно. Главное не поддавайся на его уловки. Я ему не верю. Все его речи — пустышка.

— Я понимаю.

Она целует меня в щеку и выходит из квартиры.

Я вхожу в офис ровно в девять, как обычно. Снимаю пальто, вешаю его на вешалку и включаю компьютер. Вокруг привычный гул голосов и звон чашек в кофейной зоне.

— Вероника, — окликает меня Ксюша. — Тебя Виктор Андреевич к себе вызывает.

Я замираю, пальцы застывают над клавиатурой.

— Когда?

— Да прямо сейчас просил зайти, как появишься.

Я киваю, стараясь сохранить безразличное выражение лица. Внутри что-то сжимается — то ли от волнения, то ли от страха. Не знаю. До сих пор не знаю.

Подхожу к его кабинету и стучу.

— Войдите.

Виктор сидит за столом, просматривает какие-то документы. Когда я вхожу, он поднимает глаза, и я вижу, как его взгляд меняется — становится мягче и теплее. Я не хочу этого замечать.

— Вы меня вызывали? — спрашиваю я ровным тоном, останавливаясь у двери.

— Да, закрой, пожалуйста, — он кивает на дверь за моей спиной.

Я неохотно закрываю ее и делаю пару шагов вперед.

— Садись, — предлагает он, указывая на стул напротив.

— Я постою. О чем вы хотели поговорить?

Виктор откладывает бумаги и встает из-за стола. Обходит его и направляется ко мне. Я инстинктивно отступаю на шаг назад.

— Вероника, — его голос становится тише. — Мы так и будем притворяться, что ничего не происходит?

— Не знаю, о чем вы, — отвечаю я холодно, скрещивая руки на груди. — Если это по работе, то давайте обсудим. Если нет — мне лучше вернуться к своим обязанностям.

Он качает головой, и в его глазах я снова вижу тот самый огонек, который был в командировке.

— Перестань. Я не могу так больше.

— Виктор Андреевич.

— Просто Виктор, — он делает еще шаг ко мне. — Как раньше.

— Не было никакого «раньше», — я пытаюсь сохранить дистанцию, но упираюсь спиной в стену рядом с книжным шкафом.

Он подходит ближе. Я чувствую его одеколон. Вижу, как напряжены его плечи под рубашкой. Его руки поднимаются и упираются в стену по обе стороны от моей головы.

— Было, — шепчет он, глядя мне в глаза. — И ты прекрасно это знаешь.

Мое сердце бешено колотится. Я не знаю, что это: гнев, страх или что-то еще. Что-то, чего я не хочу признавать.

— Отойди, — говорю я, но голос предательски дрожит.

— Скажи, что ничего не чувствуешь, — его лицо совсем рядом. Его дыхание я ощущаю на губах. — Скажи, и я уйду.

Я открываю рот, чтобы произнести именно это, но слова застревают в горле. Его взгляд скользит по моим губам, и я вижу, как он наклоняется ближе.

— Нет, — я поворачиваю голову в сторону, а его губы касаются моей щеки. — Не надо.

— Вероника…

— Не сейчас, — я упираюсь ладонями ему в грудь и слегка отталкиваю. Не сильно, но достаточно, чтобы он понял. — Мне нужно время. Ты же знаешь мою ситуацию.

Виктор замирает. Его руки все еще по обе стороны от меня, но он немного отстраняется.

— Сколько времени? — спрашивает он хрипло.

— Не знаю, — честно отвечаю я. — Не сейчас. Не здесь.

Он медленно опускает руки и отступает. Проводит ладонью по лицу, и я вижу, как он пытается взять себя в руки.

— Я не хотел давить на тебя, — говорит он наконец.

Я киваю, все еще прижимаясь спиной к стене, не доверяя своим дрожащим ногам.

— Я могу идти?

— Да, — он отворачивается, возвращаясь к своему столу. — Можешь идти.

Я быстро шагаю к двери, но у самого порога его голос останавливает меня:

— Вероника.

Я оборачиваюсь.

— Я буду ждать, — говорит он, глядя на меня. — Сколько потребуется.

Я не отвечаю. Просто выхожу и закрываю за собой дверь, прислоняясь к ней на секунду в пустом коридоре. Мое сердце все еще бешено стучит, а на щеке горит место, где его губы коснулись моей кожи.

Я до сих пор не знаю, что чувствую. Но знаю одно: я не могу больше убегать от этого разговора.

И от этого решения.

Лиза права. Надо что-то решать.

Дать шанс нам обоим?

Или нет?

Но рано или поздно мне придется сделать этот выбор.

Спустя несколько дней

После очередного совещания, я начинаю чувствовать себя не очень хорошо. Ксюша говорит мне, чтобы я вышла на улицу подышать свежим воздухом.

Я спускаюсь вниз. Меня подташнивает и слегка кружится голова. В холле здания я стараюсь придерживаться за стены. Выхожу на улицу.

Делаю пару вдохов и выдохов. Вроде становится легче.

И тут меня сзади хватают за руку. Я оборачиваюсь и вижу Олега.

— Отпусти, — говорю я ровно, хотя сердце уже колотится где-то в горле.

Он отпускает, но не отходит. Стоит слишком близко. От него пахнет все тем же парфюмом. Но сейчас он вызывает только тошноту. Или это токсикоз? Уже не разобрать.

— Вероника, подожди. Мне нужно поговорить.

— Нам не о чем говорить, — я делаю шаг назад, прислоняюсь к холодной стене здания. — Мы уже все сто раз обсуждали.

— Пожалуйста, — говорит он мягко. Как тогда, когда он шептал мне о любви. О будущем. О том, какой будет наша жизнь. Ложь звучала так убедительно. — Я не могу так. Я думаю о тебе каждый день.

— Как трогательно, — я смотрю ему в глаза. — А о жене и детях ты тоже каждый день думаешь?

Он вздрагивает, словно я сказала что-то страшное.

— Это сложно…

— Что сложного? — я чувствую, как внутри поднимается злость. Хорошо. Злость лучше, чем слезы. — Ты солгал. Ты использовал меня. Ты исчез, когда я сказала, что беременна. Что тут сложного?

— Я испугался! Я не знал, что делать. Понимаешь? Я разрывался между…

— Между семьей и любовницей? — я усмехаюсь. — Тяжелый выбор, ничего не скажешь.

— Не называй себя так, — он хмурится. — Ты не была просто любовницей. Я любил тебя. Люблю.

— Замолчи. Я тебе больше не верю. Олег, уходи прочь. И забудь дорогу ко мне.

Мимо проходит женщина с коляской. Она бросает на нас любопытный взгляд. Я отворачиваюсь, жду, пока она скроется за углом.

— Я вообще-то тоже здесь работаю, — напоминает он. — Ника, я хочу все исправить, — Олег снова приближается. — Я готов. Я долго думал. Я буду помогать с ребенком. И финансово.

— Мне не нужны твои деньги.

— Тогда что? — в его голосе появляются раздраженные нотки. — Что ты хочешь от меня?

— Ничего. Абсолютно ничего. Исчезни из моей жизни.

— Это мой ребенок! — он повышает голос. — Ты не можешь просто так решать за меня!

— Могу, — я выпрямляюсь и отхожу от стены. — Ты сам все решил, когда бросил меня.

— Я не бросал! Мне нужно было время подумать!

— Прекрати врать. — Я смеюсь. — Если бы тебя жена не выгнала, ты бы и не появился. Думаешь,я забыла твои слова? Про то, что тебе важнее проект? Что ты хочешь карьеру и все такое?

— Ты не понимаешь! — он хватает меня за плечи. Его пальцы больно впиваются в меня. — У меня семья! Дети! Я не мог просто взять и уйти!

— Тогда зачем ты здесь? — я пытаюсь вырваться, но он держит крепко.

— Потому что я схожу с ума! — он трясет меня. — Потому что я не могу без тебя! Потому что…

— Отпусти меня!

Он резко отталкивает меня. Я спотыкаюсь, чудом удерживаю равновесие. Инстинктивно прижимаю руку к животу.

Олег видит этот жест. И его лицо вдруг меняется. Сначала ужас, потом что-то другое.

Злость?

Ярость?

— Ты… — он задыхается. — Ты специально это сделала!

— Что? — не понимаю я.

— Ты хочешь разрушить мою семью! — он снова шагает ко мне, и я вижу в его глазах что-то пугающее. Я просто не узнаю его. — Ты забеременела специально!

— Ты спятил, — шепчу я, продолжая пятиться.