— Пришел поговорить.

— Ты опоздал. Нам с тобой разговаривать не о чем.

— Есть, — он присаживается. Официант тут же подходит к неум и принимает заказ.

— Я много и долго думал о нашей ситуации.

— Олег, больше нет никакой нашей ситуации. Я твоя позицию поняла. Все, забудь о нас. Это мой ребенок. Ты к нему не имеешь отношения.

— Как раз об этом хочу поговорить. Так как это мой ребенок, я хочу принимать участие в его жизни.

— Нет, — категорично заявляю я.

— Что значит «нет»? Ты не имеешь права мне отказывать.

— Интересно, почему? Где-то указано, что это твой ребенок?

Он смотрит на меня с каким-то искренним удивлением. Ага, видимо не ожидал, что я могу показать зубки? Ну, так получи и распишись.

— Он родится, и я признаю его.

— Что? — теперь удивляюсь я. С чего вдруг такие резкие изменения. Неужели что-то произошло в его семье? Жена отправила его в нокаут?

— Да, именно так. Я все осознал. Я был слишком категоричен с тобой. Так нельзя. Ты — беременная женщина. Так что прости.

— Простить? Ты использовал меня. Посмеялся над моими чувствами. А теперь — просто прости? Нет, дорогой. Никакого прощения не жди.

— Но я, правда, изменился! — восклицает он.

— Надеюсь. Но меня теперь это совершенно не волнует.

— Я чувствую, что что-то произошло в твоей жизни. Ты не была такой.

— Я повзрослела.

— Ника, я правда хочу, чтобы ты меня простила. Я буду принимать участие в воспитании ребенка.

— Спасибо, но уже поздно. Мне от тебя ничего не нужно.

Я встаю, беру сумку и иду к выходы. Он бросается за мной.

— Да послушай меня!

— Не хочу.

Мы выходим на улицу. Я иду к своему дому. Он продолжает следовать за мной.

— Я — виноват. Да я был груб и ужасен. Но все изменилось!

— Жена что ли бросила? — язвительно замечаю я.

Он замолкает на какое-то время. Значит, в точку.

— Не совсем. Она просто предложила пожить отдельно и все обдумать. И я решил, что не могу просто взять и бросить нашего ребенка.

— А тогда мог, — напоминаю я.

— Ты же помнишь, что у меня проект? Меня повысили, и я веду его.

— Поздравляю. А теперь оставь меня в покое. Мне нужны исключительно положительные эмоции. А ты с ними никак не связан.

Я ускоряю шаг и поворачиваю к своему дому. Олег продолжает идти за мной.

— Ника!

Приближаясь к подъезду, замечаю, что возле него стоит мама.

Вот так сюрприз. Только этого мне не хватает. Сейчас она познакомится с Олегом и начнется все заново.

Как же мне избежать их встречи?

Олег хватает меня за руку.

— Ника, мы должны помириться! Раи нашего ребенка.

— Не трогай меня, — повышаю голос.

Мама замечает нас и подходит. Ее грозный вид не сулит ничего хорошего. Мое сердце сразу падает вниз.

— Ника? — строго произносит мама. — Что здесь происходит? Кто этот человек?

Олег отпускает мою руку. И гордо произносит:

— Олег. Друг вашей дочери. Приятно познакомиться.

— А мне нет, — отрезает мама.

Я решаю не вмешиваться в их беседу. Пусть оба насладятся ею сполна. Делаю пару шагов назад, чтоб наблюдать за всем этим фарсом.

Мама окидывает Олега взглядом с головы до ног. Такой взгляд у нее появляется, когда она оценивает некачественный товар в магазине. Холодный, презрительный и уничтожающий.

— Друг? — переспрашивает она, и в этом слове столько яда, что я невольно поеживаюсь. — Интересная у вас трактовка дружбы.

Олег заметно бледнеет, но пытается держать марку.

— Елена Анатольевна, я понимаю, что вы обо мне плохого мнения, но…

— Плохого? — мама усмехается. — Молодой человек, у меня о вас вообще нет мнения. Потому что для меня вы — пустое место. Человек, который бросил беременную женщину, узнав о ребенке, не заслуживает даже моего презрения.

Я прислоняюсь к стене подъезда, скрестив руки на груди. Зрелище обещает быть интересным. Мама в гневе. Это сила природы, которую лучше не останавливать.

— Я хочу все исправить, — начинает Олег, и в его голосе появляются умоляющие нотки. — Я был не прав. Я испугался, растерялся…

— Испугались? — мама делает шаг вперед, и Олег инстинктивно отступает. — А моя дочь, по-вашему, не испугалась? Когда осталась одна, беременная, брошенная? Когда узнала, что мужчина, которого она любила, оказался женатым лжецом с двумя детьми?

Олег опускает голову. Его уверенность тает на глазах.

— Я готов помогать материально, — бормочет он. — Я хочу признать ребенка. Я…

— Нам ничего от вас не нужно, — обрывает его мама. Ее голос звучит как приговор. — Ни ваши деньги, ни ваше признание, ни ваше запоздалое раскаяние. Мы справимся сами.

Я чувствую, как к горлу подступает комок. Мама хоть всегда была строгой и жесткой, но справедливой. Да, она была недовольна моими отношениями с Олегом, но сейчас она стоит между нами, как непробиваемая стена.

— Но я имею право… — пытается возразить Олег.

— Вы утратили все права в тот момент, когда исчезли из жизни моей дочери. Когда не ответили на ее звонки. Когда предпочли свою спокойную семейную жизнь ответственности за свои поступки.

Олег поднимает голову.

— Я раскаиваюсь! Я понимаю, что был подонком! Но дайте мне шанс…

— Вы уже получили свой шанс. И профукали его. А теперь пришли сюда с повинной, когда самое трудное позади? Когда Ника пережила первые месяцы беременности в одиночестве? Когда она плакала ночами, не зная, как жить дальше?

Смотрю на маму и удивляюсь. Я с ней не обсуждала свои страдания. Но она решила красноречиво их описать и попала в точку.

— Елена Анатольевна, прошу вас, — голос Олега хрипит. — Я люблю вашу дочь. Я хочу быть с ней, хочу растить нашего ребенка…

— А ваша жена? — холодно интересуется мама. — Ваши дети? Или вы и их бросите, когда станет неудобно?

Тишина. Олег молчит, и это красноречивее любых слов.

— Вот именно, — подводит итог мама. — Идите домой. К своей семье. И больше не появляйтесь в нашей жизни. Мы не нуждаемся в таких, как вы.

Она разворачивается ко мне и протягивает руку.

— Ника, пойдем.

Я беру ее за руку. Мы входим в подъезд, оставляя Олега стоять на тротуаре.

Вероника! — кричит он мне в спину. — Прошу тебя, подумай! Я изменился! Я…

Я не оборачиваюсь. Шагаю вперед, не оглядываясь назад. Олега больше нет в моей жизни.

— Ну а теперь, дорогая дочь, я слушаю твои объяснения, — также холодно заявляет моя мать и усаживается в кресло.

— Какие? — не понимаю я. — Что я должна объяснять? У нас с Олегом все кончено.

— А ребенка ты собираешься одна воспитывать?

— Конечно, нет, — начинаю злиться. — С соседями, скорее всего!

— Не надо мне язвить. Я твоя — мать. И беспокоюсь о тебе. А ты? Даже не сказала мне, что продолжаешь с ним всякие контакты.

— Я не продолжаю. Он сам случайно оказался в кафе. И потащился за мной. Мама, я не собираюсь ему вновь верить. Я не собираюсь его отвоевывать у жены. Он мне не нужен. Сколько раз тебе это повторить?

— Не надо повышать на меня голос.

Я тяжко вздыхаю. Два дня прошли тихо и спокойно. Но сегодня судьба видимо решила вывалить на меня весть свой лимит негативных событий.

А мне завтра на работу. Где меня ждет еще один сложный элемент моей жизни. Или пока еще не моей?

Черт!

Я до сих пор не могу разобраться в собственных чувствах и ощущениях. Может, Лиза права? Может, к черту все это прошлое?

Виктор — это мое настоящее? Он теперь знает, что я жду ребенка. И не будет наседать на меня.

— Мам, чего ты хочешь? — возвращаюсь в мучительную реальность.

Она подходит ко мне. Смотрит в глаза своим непроницаемым взглядом.

— Я хочу для тебя счастья.

— Тогда давай перестанем обсуждать Олега. Все, его нет.

— Он не оставит тебя в покое.

— Это пройдет, я думаю. Его бросила жена. И теперь он решил, что я прощу его и приму.