Хотя в последнем я соврал. В смерти мамы я винил только себя. Всю свою жизнь я несу эту тяжелую боль осознания, что если бы она не была беременна мной, то все сложилось бы иначе. Она сейчас была бы жива, возможно счастлива с отцом, смеялась, говорила и просто жила.

Я чувствую, как ускорился мой пульс, а в ушах начало звенеть. Да, я редко об этом задумываюсь, но я всегда это помню.

Ладонь Джоан ложиться на мою щеку, и я прижимаюсь к ней, как грёбаный ребёнок. Я ненавижу чувствовать себя жалким, но именно так я сейчас и выгляжу.

-Ты винишь себя, да? – тихо спрашивает она, заглядывая в мои глаза.

Я просто киваю не в силах признаться ей в том, что не рассказывал никому в своей жизни. Я живу двадцать шесть лет один на один с тяжелым грузом вины.

-Но почему?

Сначала я просто открыл рот в надежде ответить, но слова застряли где-то глубоко так и не найдя путь, чтобы выйти наружу.

-Потому, что если бы она не была мной беременна, то у неё не возникло бы осложнений при родах и она бы сейчас радовалась жизни где-то на берегу Барселоны, а не лежала под слоем земли. – выдавил я и почувствовал, как предательская слеза быстро скатилась по моей щеке, но встретилась с большим пальцем Джоан.

-Ты не виноват, ты не выбирал рождение. – твёрдо сказала она и села ко мне лицом, расположившись между моих ног. – Судьба злая сука и любит бить под дых, мы не можем сказать ей куда наносить удары, а куда нет, но мы можем показать ей фак и стойко принять то, что она нам даёт.

Не скажу, что слова Джоан резко изменили моё мнение, но по крайней мере заставили задуматься. Мне стало легче хотя бы потому, что я наконец-то вылил эту грёбаную правду кому-то.

-Спасибо. – я слабо улыбнулся.

Я не привык благодарить людей, как и говорить слова любви, но Джоан — это исключение из всех моих правил.

Ноги катастрофы теперь расположились по бокам от меня. Мы сидели друг напротив друга и говорили о всякой чуши, которая была в моей жизни. Она слушала и смеялась над самыми идиотскими ситуациями происходящими со мной в университете. Потом я рассказывал ей о том времени, когда я прилетел в Испанию и подружился с Лу и Крисом.

-Вы сразу начали с области уличных гонок? – широко улыбаясь спросила катастрофа.

-О нет, сначала мы искали себя в более легальном бизнесе-мы думали, что палатка по продаже апельсинового сока на пляже — это отличная идея.

-Но?

-Но, когда Криса укусила за задницу сторожевая собака, которая охраняла плантацию самых сочных апельсинов Барселоны, а у спящего от бутылки виски Лу украли из-под носа все стаканы с соком мы поняли, что такой бизнес не для нас. – сквозь смех сказал я.

К моему смеху подключилась и Джоан.

Побережье сейчас было только для нас двоих, ведь даже туристы в два часа ночи предпочитают сладко спать в номерах, а не таскаться по местным пляжам. И мы наполняли его округу своим звонким смехом и поддразниваниями.

Джоан придвинулась ближе ко мне, и я почувствовал, как её ладонь скользнула по грубой ткани моих джинсов. Понятное дело, что это было случайное касание, но моему члену не надо повторения, чтобы стать каменным.

-Принцесса, ещё одно такое касание и я не уверен, что выполню твою просьбу на счёт комфортной кровати. – обхватывая руками её талию сказал я.

Её взгляд задержался на моих глазах, и улыбка из широкой превратилась в застенчивую. На щеках появился уже знакомый румянец. Я протянул руку и заправил ей за ухо выбившуюся прядь волос.

-Опять стесняешься? – ухмыляясь спросил я.

Её руки медленно легли на мои плечи.

-Нет, просто я подумала, что уже не хочу кровать.

-А что хочешь? – спросил я с той же ухмылкой и не отрывая взгляда от её глаз.

Джоан огляделась по сторонам и задумчиво надула губы, её брови свелись к переносице, а прищуренные глаза сканировали округу.

-Хочу теплый песок. – сказала она, возвращая взгляд к моим глазам.

Ухмылка быстро ушла с моего лица, когда я осознал, что она только что сказала. Рефлекторно я окинул взглядом место вокруг нас.

-Песок? – переспросил я словно не веря в реальность момента.

-Песок. – она прикусила нижнюю губу, прежде чем продолжить. – Рам, я хочу тебя, очень.

Святой дьявол!

Я нежно обхватываю её затылок своей ладонью и притягиваю к себе. Наши языки сталкиваются в бою, и я слышу, как с губ Джоан срывается приглушенный стон. Сколько бы я не целовал её мне всегда будет мало. её губы, как грёбаный наркотик для меня. Мне хочется ещё и ещё.

Джоан отстраняется и мои глаза начинают расширяться, когда я вижу, как её руки подхватывают края топа стягивая его вверх, через голову и небрежно отбрасывают вещь в сторону. Боги, она совершенна, мать его, во всем. Джоан остаётся лишь в белоснежном кружевном бюстгалтере и мой мозг мигом отключается, когда сквозь тонкую ткань я вижу очертания её ореол и розовых стоящих, от прохладного ветра, сосков.

От этого вида мой член болезненно просится на свободу. Боги, приятель, давай ты приуменьшишь пыл, ведь всё только начинается.

Мои ладони ложатся на плечи Джоан и поддевая бретельки её белья спускаются вниз.

-Ты такая красивая. – шепчу я ей в шею и губами касаюсь теплой кожи на её ключице.

Она вздрагивает от прикосновения моих губ и это отзывается толчком в моих боксерах. Ангельский ад, какая же это сладкая пытка предвкушения.

Мои руки плавно скользнули за спину Джоан, и я в одно движение расстегнул застежку её бюстгалтера. Белье медленно опустилось вниз, и я тяжело выдохнул от вида её тела.

Я отстранился, чтобы посмотреть на свою девочку.

Джоан хотела поднести руки к груди, но я остановил её.

-Не прячь их, ты восхитительна. – прошептал я перед тем, как прикусить нижнюю губу.

Джоан садиться на песок и медленно опускается назад, на локти. Святой дьявол! Мой приятель уже не то, что просится наружу, он требует, чтобы ему дали свободу.

Я еще раз окинул взглядом её изгибы прежде, чем вернуть свой взгляд к её глазам.

Моя девочка.

Моя катастрофа.

Моё искушение.

Упираясь локтями в теплый песок, я наблюдаю за тем, как Рамирес поддевает края своей футболки и тянет её наверх. Мои глаза немедленно начинают бесстыдно гулять по открывающимся мне участкам его тела. Да, я уже видела эти напрягающиеся косые мышцы живота, подрагивающие от движений рук кубики пресса, мускулистую и широкую грудь, но как же сладко смотреть на всё это и осознавать, что он мой.

Мой мужчина.

Мой дьявол.

Мой грех.

Рамирес небрежно отбрасывает футболку в сторону и наклоняется ко мне. Его ладонь ложиться на мою грудь начиная нежно сжимать её, а губы сталкиваются с моими в страстном и глубоком поцелуе. Когда он зажимает между пальцев мой затвердевший от возбуждения сосок с моих губ срывается тонкий стон прямо в губы Рамиреса.

-Ты чувствительная, принцесса. – шепчет он и на его лице возникает лёгкая ухмылка.

Провожая мои глаза взглядом, он опускается к моей шее. От ощущения его теплых губ на моей чувствительной коже я тихо выдыхаю воздух ртом, а потом резко вдыхаю, когда язык Рама начинает вести линию от точки пульса вверх и он слегка прикусывает мочку моего уха.

-Боги, катастрофа, что ты со мной делаешь? – его шёпот вызывает волну дрожи по моему телу и это не ускользает от его взгляда. – Ну-ну, не надо вздрагивать, я скажу эту фразу еще пару десятков раз за сегодня. – произносит Рам и его губы снова целуют мою шею, медленно опускаются вниз к ключице и ниже.

-Рам! - его имя громким стоном вылетает из моего рта, когда его язык начинает играть с моим соском.

Мои руки инстинктивно ложатся на его затылок и пальцами я зарываюсь в его волосы, заставляя их упасть вперёд.

Моё тело быстро поддается желанию, и я даже не замечаю, как начинаю разводить ноги в стороны. Рамирес пользуясь моментом перекидывает ногу и упирается коленом между моих, а затем резко поднимает голову, отправляя выбившееся пряди платиновых волос назад. От того с какой интенсивностью он упирается в меня я невольно подаю бедра вперёд и выгибаю спину от удовольствия.