-Умница. – снова его низкий голос звучит у моего уха, и он целует меня в макушку.

Чуть отстраняясь, я делаю глубокий вдох и вновь беру в руку стаканчик с коктейлем.

-Эй, всё в порядке? – отрываясь от губ Луиса спрашивает меня Андреа.

Я делаю пару нервных глотков.

-Да, всё хорошо. Просто замечательно. – проговариваю я, поправляя волосы.

Назад мы ехали спокойно. Лишь изредка Рам и Лу устраивали небольшие соревнования по обгону, но это были детские игры по сравнению с тем, как обычно они любили ездить.

Мои пальцы вырисовывали круги на колене Рамиреса, когда салон вдруг наполнил яркий свет от экрана его телефона. На нём отобразился входящий звонок от Домиано Гонзалеза. Рам скинул вызов и салон вновь погрузился в темноту.

Я давно хотела поговорить с ним на эту тему, но не было подходящего времени. Теперь, я не стала откладывать этот разговор на потом.

-Рам, что происходит у вас с отцом? – тихо спросила я, переместив взгляд с дороги, на его руки, которые сейчас крепче сжали руль.

Какого хрена? Почему этот вопрос именно сейчас слетел с её прекрасных губ. Ну естественно, если бы у меня со стариком всё было замечательно я, наверное, не скидывал уже шестой его вызов.

-Что? – переспросил я и сразу же почувствовал, как учащается мой пульс.

В салоне не играла даже проклятое радио, а потому я отчётливо слышал, как катастрофа шумно вдохнула воздух в лёгкие перед тем, как снова задать мне этот грёбаный вопрос.

-Я спросила, что происходит у вас с отцом? – она медленно и отчетливо произнесла каждое слово.

Ладонь скользнула к нижней части руля, и я понял, что я в полной заднице. Этот разговор должен был состояться когда-нибудь в следующем десятилетии или хотя бы месяце, но точно не сейчас. У меня были слишком шикарные планы на сегодняшний вечер.

Выдавливая из себя туповатую улыбку, я бросаю быстрый взгляд на Джоан.

-О каких отношениях речь? Я не фанат инцеста. – попытался отшутиться я, но вышло, мягко скажем, дерьмово.

Катастрофа закатила глаза и обвела ими салон машины, прежде чем снова начать сверлить меня взглядом. На её лице легко читается лёгкое раздражение, но я уже привык к этому.

-Рам, я серьёзно. – продолжила стоять на своём Джоан. - Расскажи почему ты так к нему относишься?

Почему я так отношусь? Потому что ребёнка не начинают любить в двадцать шесть грёбаных лет, когда ему уже нахрен не нужна эта любовь.

Противясь собственным мыслям, я начинаю поправлять выбившиеся пряди волос, которые сейчас спадают на глаза и дико раздражают. Если быть откровенным, то меня начинает выводить из себя абсолютно всё в данный момент и причина этому-отец, а точнее воспоминания о детстве.

-Как? –. вопрос на вопрос-моё любимое, когда я не хочу отвечать.

-Холодно, словно он тебе чужой человек, которого ты вычеркнул из своей жизни. – тихо пробормотала Джоан.

О, принцесса, знала бы ты, что он вычеркнул меня из своей жизни ещё до моего рождения этого разговора, возможно, не было бы.

- Да, он мне чужой человек и да, я вычеркнул его нахрен из своей жизни. Дерьму в ней нет места. – сквозь зубы проговариваю я.

-Но почему ты так отзываешься о нём?

-Брось, Джоан! – не выдержал я и крепче сжал руль дрожащими от злости руками, казалось, ещё немного и я вырву его со всеми прилегающими проводами. – Разве Ричард не рассказывал тебе о моём отце?! Разве ты не спрашивала его о наших взаимоотношениях?! Как ты могла упустить такую возможность узнать почему я грёбаный монстр?! – я прокричал так, что мог заметить маленькие капли слюны на рулевом колесе.

В машине наступает гнетущая тишина, которая нехотя заставляет маленького Рама внутри меня вспоминать, как с ним обращался любимый папа в детстве.

Улыбчивый трехлетний парнишка, как может держит карандаш в руке и выводит на бумаге что-то похожее на человечков, пинающих друг другу мячик. Он ещё не знает, как правильно пишутся буквы и просит няню подписать рисунок «Папа и Рам». Я так спешил к нему в кабинет, что споткнулся о порог. Плевать, что он снова безразлично закатил глаза. Маленькие руки протянули рисунок на стол. Мелкий Рам ждал, когда папа договорит по телефону, ведь он понимал, что отец занят работой. Жаль, что как только разговор закончился он скомкал мой рисунок и бросил точно в мусорку. Он сказал, что перепутал его с ненужным отчётом и я наивно поверил.

Конец первого класса, маленькому Рамиресу уже семь. Его прищуренные глаза с завистью смотрят, как родители тепло обнимают своих детей, целуют в макушку и хвалят за грёбаную грамоту. Семилетний Рам сжимает в своих руках стопку грамот и благодарностей, золотая медаль за отличную учёбу и примерное поведение отсвечивает на солнце и создает солнечных зайчиков, которым грустно улыбается Рамирес пока ждёт, когда за ним заедет лучший друг его отца, ведь папа улетел на важную встречу на какой-то курорт.

-Рамирес, остановись. – обеспокоенный голос Джоан, словно ветер пронёсся у меня в голове.

Слышал ли я его? Нет. Маленький, озлобленный на весь мир ребёнок внутри меня продолжал бить по сознанию всё новыми и новыми воспоминаниями.

Резкий звук клаксона где-то сбоку и испуганный крик Джоан выдернули меня из омута воспоминаний и заставили вернуться в реальность. Я быстро осмотрелся по сторонам.

-Останови эту гребаную машину! – завопила Джоан и ударила в моё плечо кулаком.

Чёрт. Я рефлекторно нажал на тормоз. Машина начала медленно останавливаться, и я повернул на обочину.

-Джоан, я…

-Да что с тобой происходит? – словно сквозь стиснутые зубы спрашивает она. – Я же вижу, что тебе больно. Почему ты просто не можешь открыться мне? Тебе станет легче и…

-Нет. – отрезал я.

Я поднял взгляд на лицо Джоан. Её щеки пылали, а глаза начинали блестеть от слёз.

Грёбаный мудак. Я же обещал, что она больше не будет плакать никогда и снова я вижу её слёзы. И снова они из-за меня.

Я начинаю протягивать руку к её щеке, чтобы остановить мокрую дорожку, но Джоан ведёт головой в сторону уклоняясь от моей руки.

-Нет, Рам. – произносит она, закрыв глаза. – Прости, но… - она запнулась, я видел, как тяжело она сглатывает ком в горле. – Но я не могу так, я думала, что я смогу как-то расколоть тебя. Увидеть все твои скрытые углы души, но нет. Ты не подпускаешь людей близко к себе и меня тоже. – говорит Джоан, и я вижу, как её рука тянется к двери, чтобы открыть её.

Когда за катастрофой закрывается дверца, порыв холодного ночного воздуха проникает в салон вызывая неприятную дрожь в теле, а может ветер тут не причём?

Я сжимаю руки в кулаки так, что мои ногти начинают впиваться в кожу. Душевная боль притупляется и уступает место физической. Я устало откидываю голову на подголовник и смотрю, как Джоан подходит к краю обочины и вытягивает руку с поднятым большим пальцем.

Что за хрень она вытворяет? Она ловит попутку? Серьёзно?

Опустив стекло вниз, я раздражённо выглядываю в него.

-Что, мать твою, ты делаешь?

-Тебе оттуда плохо видно? – язвительно спрашивает она, даже не смотря в мою сторону, зато замечательно провожая взглядом каждую проезжающую консервную банку.

-Брось, поехали домой. – я начал заводить машину, надеясь, что катастрофа будет благоразумна и сядет в неё.

-Я никуда с тобой не поеду! – она наконец посмотрела на меня. Ю-ху, она даже подошла. - Рамирес, дьявол, я ведь полюбила тебя! – Джоан ткнула пальцем мне в грудь через открытое окно. - Действительно полюбила, но ты… ты как неизведанная книга для меня. Я почти ничего о тебе не знаю. Как я могу встречаться с человеком, который не хочет даже открыться мне. – закончив она снова вернулась к месту на обочине, от которого ушла.

Да, я виноват, что наорал на неё как чертов ублюдок, но меня никто не учил любить и мне не дарили пособия, как правильно общаться с девушкой, которую любишь. Святой дьявол, я даже не думал, что однажды смогу так влюбиться в кого-то! Но вот я сижу в машине, облизываю губы и больно прикусываю, смотря на мою девочку, которая сейчас начинает тереть от холода свои обнажённые плечи.