Ричард искренне улыбнулся, когда рассказывал это воспоминание, но улыбка быстро сошла с его лица и он поспешил отвести взгляд.

-Но что могло пойти не так? – тихо спросила я, понимая тяжесть возможного ответа.

Ричард помедлил, казалось, он обдумывал: стоит продолжать или же нет, но всё-таки он заговорил.

-Бизнес-это не только деньги. Бизнес-это провалы, бессонные ночи, ложные надежды и нервы. Со временем Домиано начал отдаваться ему больше, чем кому-либо ещё. Я много раз пытался вразумить его, но всё было бестолку. Я плохо помню ночь, которая перевернула много чего в жизни верх дном — это ночь рождения Рамиреса. – он снова запнулся, мне было непривычно видеть жизнерадостного Ричарда таким подавленным. – Я уже спал, когда меня разбудил телефонный звонок от Ванессы. Когда я поднял трубку, то всё, что я мог слышать — это её плач и сильный рев Домиано на заднем плане. Естественно, я сорвался и поехал к ним.

Ричард потер глаза, но я тактично сделала вид, что не заметила этого.

-Я отвёз Ванессу в больницу, а по пути она мне рассказала, что у Домиано прогорел какой-то важный проект, он пришёл пьяный и устроил скандал, в ту ночь он впервые перешел границы разумного и ударил её. Пока мой друг отсыпался в пьяном бреду дома, я сидел у операционной его жены и ждал хоть каких-то новостей. В общем-то я дождался. Вышел врач и сообщил, что родился мальчик, но женщину спасти не удалось, осложнения.

Ричард снова запрокинул голову вверх, его глаза были красными и влажными, но он продолжал нервно улыбаться.

-Понимаешь, Рамирес с рождения был обречён быть ребёнком, который не был нужен отцу. Маленький Рам воспитывался нянями, а из школы его чаще забирал я, чем Домиано. Я старался находить время для него, ведь мне безоговорочно было жаль наблюдать за тем, как он растёт, не зная ни любви, ни заботы. Он старался привлечь внимание отца всеми способами: был лучшим учеником в классе, добился немалых успехов во многих спортивных секциях, но всё было напрасно. Потом он начал взрослеть и проблем становилось всё больше и больше, ведь ребёнок, чувствующий себя не нужным, становится жестоким. Домиано винит нянь и уличное влияние в том, что Рамирес вырос мужчиной со сложным характером, но я-то знаю, что винить тут нужно только Домиано. В конце концов вот и ответ на твой вопрос. Зачем говорить о том, кого искренне стараешься избегать всю жизнь?

Ричард порывисто поднялся со стула и вновь принялся за мытье посуды. Меня же сейчас охватывало пару десятков эмоций. От чувства глубокого сочувствия до непреодолимой злобы на отца Рамиреса. Теперь понятно. Как можно быть ангелом, когда твой отец сатана?

Мы не продолжили разговор дальше. Каждому из нас нужно было время. Ричарду, чтобы погасить эмоции от воспоминаний прошлого, а мне, чтобы вновь разобрать очередной беспорядок в своей голове.

Я уже лежала в кровати, когда наконец подключила телефон к зарядке. Он сразу же завибрировал от количества входящих за день смс и пропущенных звонков. Я быстро пролистала их, но на одном я всё же остановилась.

«

Дьявол (Рам): Ты всё же попыталась, но я всегда буду выигрывать в любую твою игру. Где ты научилась так водить?»

Он отправил мне это сообщение тогда, когда мы разъехались в разные стороны дороги. Легкая улыбка тронула мои губы, и я спешно набрала ответ.

«Не дразнись,

aficionado

*»

(*любитель)

Я не рассчитывала, что он ответит сразу, ведь уже ночь, но сердце забилось быстрее, когда телефон провибрировал спустя несколько секунд.

«

Дьявол

(

Рам

):

Е

rror, soy un profesional

*,

ответишь

? »

(*Ошибка, я профессионал)

Мои глаза широко распахнулись. Он не мог так быстро перевести в переводчике. Я поспешила задать ему вполне логичный вопрос.

«Ты знаешь испанский?»

«Дьявол (Рам): вопрос за вопрос, катастрофа»

Моим ответом стал лишь смайлик показывающий язык. Я откинулась на подушку и подумала о том, как он подписан в моём телефоне.

Дьявол — это тоже ангел, правда падший, но ангел.

Мои руки лежат на бедрах какой-то милашки. Она сидит на моих коленях и её руки нежно исследуют мою шею, пока я затягиваюсь сигаретой.

Кто она? Понятия не имею. Да и мне это не важно сейчас. Всё, что мне от неё надо-это отвлечься. Отвлечься от образа катастрофы, который раз за разом всплывает в моей голове. Черт, почему она так сильно залезла мне под кожу? Обычная девушка.

О нет, обычные девушки не знают о машинах ровным счетом ни черта. Обычные девушки не гоняют так, словно родились в комбинезоне пилота «Формула-1». Обычные девушки не язвят на испанском. Они не она.

Я отправляю клуб дыма в лицо красотки и взяв ее за подбородок поворачиваю её голову так, чтобы её глаза смотрели на меня. Я же начинаю рассматривать её так, словно пытаясь найти хоть что-то знакомое, малейшую деталь схожую с образом в голове, но её нет. Нет карих глаз, которые смотрят на меня с дерзостью, нет пары еле заметных веснушек под ними. К черту.

Я перемещаю руку с её подбородка на шею и заканчиваю путь на затылке. Закрывая глаза и слегка надавив на него, я прикасаюсь своими губами к её. Они мягкие и с привкусом виски, но всё, о чем я думаю — это насколько они отличаются от тех, которые занимают мои мысли днем и ночью.

Отгоняя эти мысли, я углубляю поцелуй, мой язык грубо впивается в её рот, а рука крепче сжимает затылок милашки. Я изо всех сил пытаюсь сосредоточиться на настоящем, на этой дешёвой танцовщице, принадлежащей мне, но чем сильнее я стараюсь гнать мысли о катастрофе, о её губах, о её голосе тем больше я понимаю, что тону в воспоминаниях, как будто это её тело, а не чье-то еще.

Я резко обрываю поцелуй и откидываю голову назад.

-Уйди. – холодно произношу я.

На лице красотки застыло удивление, а её рука начала спускаться от моей шеи к груди, вниз по прессу и я медленно сжал её запястье.

-Рамирес? В чём проблема? – женский голосок подрагивал от неуверенности в своём вопросе.

-Проблема в том, что, если я говорю уйти — это означает, что тебе нужно поднять свою голую задницу с моих колен и уйти. Желательно к пьяному сброду внизу, чтобы заработать деньги. – монотонно произношу я.

К счастью, ей не пришлось повторять дважды и вскоре я остался один на один с хаосом в своей голове. Я провел ладонью по волосам пытаясь разобраться в своих мыслях.

Я точно не из тех парней, которые влюбляются в кого-либо. Да черт я бегу от слова «любовь», как от яркого, смертоносного пламени. Я всегда гордился тем, что не привязывался ни к кому и не позволял эмоциям затмевать мои цели и суждения. Почему, черт возьми, она так прочно застряла в моей голове?

Латинская красотка выходит из соседнего помещения второго этажа Люкса и поправляя свой купальник для танцев идёт прямо к лестнице. Проводив её взглядом, я вновь оборачиваюсь на дверь комнаты из которой сейчас выходит Луис с глупой, но довольной улыбкой. Он застегивает свой ремень и плюхается своей задницей на диван так, что создает вибрацию.

-Рам, официально заявляю, что у меня сегодня был лучший секс в жизни. – говорит Лу и тянется за пачкой сигарет.

Я лишь закатываю глаза на его реплику.

-Да? А как же вчера? «Боги она так сосала, она так прогибалась, она самая лучшая из всех, кто у меня когда-либо был». – кривляя друга я ухмыляюсь и раскидываю руки по изголовью дивана.

-Да брось, я молод и горяч, для меня каждая девочка — это лучшее, что могла придумать мать природа. – затягиваясь дымом бормочет Лу.

Луис безнадёжный романтик. Он влюбляется так же быстро, как и потом гаснут его чувства. Хотелось бы мне верить, что однажды он встретит девушку, которая прекратит его бесконечные любовные похождения.

-Ну, а ты? – Луис кусает губу в ожидании комментария от меня.

-Что я? – косить под дурачка моё любимое в разговоре с ним.

-Черт, Рам, как перепихнулся с Жизель? – вскрикивает Луис и разводит руки в стороны удерживая в пальцах сигарету.