-Хорошо.

Я оставляю последний поцелуй на её волосах перед тем, как начать рассказывать то, что я никому никогда не рассказывал и не думал, что однажды расскажу.

-Я уже говорил, что я, Луис и Кристофер добились успеха, а наш успех заключался в том, что мы стали организаторами главного клуба уличных гонок в Испании, нелегально, конечно. – Начал я и крепче сжал плечо Джоан, теперь я как будто утешал себя этим жестом. – Если кто-то хотел погонять и заработать денег, а заодно и немного прославить свою фамилию в рядах испанских уличных гонщиков, то обращался к нам.

Я положил голову на макушку Джоан и прикрыл глаза. С моим рассказом я словно заново проживал моменты прошлого.

-Однажды мы решили провести так называемый чемпионат, информацию дали только проверенным людям, которые разнесли её гонщикам по всей стране. Проходило соревнование в три этапа-сначала соревновались новички, потом любители и решающая гонка с профессионалом, которым единогласно был выбран я. На кону стояла внушительная сумма денег, собранная со всех участников. По нашим правилам если в финальном заезде выигрывал я, то деньги оставались у нас, и мы делили их на троих. Если же выигрывал мой соперник, то весь выигрыш и мою машину он забирал себе.

Иногда я запинался. Бывало, что мой голос вздрагивал, но я всё равно продолжал свой рассказ.

-Чемпионат длился весь день, и только под вечер объявили финалиста, который обошёл соперников и в гонках с новичками, и в гонках с любителями. Им как раз таки и был Начо.

Я почувствовал, как холодная ладонь Джоан снова сжимается в кулак на моей груди, только уже не такой сильный, словно это непроизвольное движение её тела на мои слова.

-До гонки оставались считанные минуты, и я немного нервничал, впрочем, как и всегда перед ответственными заездами, но в этот раз мне было особенно не спокойно на душе. – я замолчал, но быстро взял себя в руки. – Заметив моё состояние ко мне подошёл Кристофер, он подбодрил меня и сказал, что я обязательно выиграю, что у него есть козырь в рукаве. – вот тут мой голос дрогнул и мне понадобилось взять всю силу духа в кулак, чтобы продолжить. – Я не придал значения его словам и сел в машину. У гонщиков зачастую есть привычка переглядываться перед гонкой — это как взаимно пожелать удачи, и мы сделали это, а потом наши машины сорвались с места, как только пистолет выстрелил в воздух обозначив, что гонка началась.

Моё дыхание стало неконтролируемо тяжелым, и я почувствовал, как на лбу проступает холодный пот. Я рассказываю то, от чего я бегу так старательно и долго, то, что я отказался бы вспоминать даже под угрозой смерти, но я делаю это, я должен рассказать ей как всё было.

-Мы неслись по трассе словно два зверя, моторы рычали, а за нами оставалась стена пыли. Огибая опасные повороты, мы ехали вперёд, поочередно вырывая друг у друга по метру дистанции. В одно из таких мгновений, когда я был впереди, я услышал странный и громкий звук откуда-то сзади, мои глаза сразу же уставились в зеркало заднего вида, где я увидел, как задняя часть машины Начо пылает сильным огнём. Вдавив педаль тормоза и вывернув руль, я схватил рацию, чтобы сказать Луису, что нам необходима скорая, но не успел я подъехать, как Начо потерял управление и врезался в ограждение. Не дожидаясь полной остановки своей машины, я выпрыгнул из неё и отмахиваясь от пламени, начал доставать Начо из его горящего авто. Как только я оттащил его на пару метров в сторону, горящая машина взорвалась, отправляя в небо черные клубы дыма.

Мои глаза были закрыты, и я вдыхал запах волос Джоан с большей интенсивностью, я и не заметил, как начал дрожать сам. Сука, это как личная пытка.

В чувство меня приводит резкое тепло на моих губах — это были губы Джоан. Дыхание медленно выравнивается, и я открываю глаза. Немая сцена понимания происходит между мной и катастрофой, и я сглатываю новый образовавшийся ком в моём горле, чтобы продолжить.

-Я… я крепко прижимал к себе Начо, всё еще не отпуская после того, как собой закрывал его от взрыва. Не знаю в какой момент там собралась целая толпа: зеваки-зрители, скорая, врачи, которые забирали из мои рук окровавленное тело. – снова дрожь в голосе и снова меня спасает Джоан, которая вкладывает свою ладонь в мою, и мы крепко сжимаем их, каждый из нас проживает свою личную боль. – Для меня всё было как в вакууме: все разговоры, крики, вопросы полиции. Стоя там в наручниках, я выслушивал обвинения в умышленном убийстве и вообще ничего не понимал. В меня тыкали пальцем и шептались, что я убийца. Я оживился только тогда, когда подъехала ещё одна полицейская машина с мигалками и из неё вышел Кристофер. Я хотел обнять его, хотел почувствовать хоть крупицу поддержки в этом хаосе, думал, что он сейчас объяснит всем, что это несчастный случай, но…

Я крепче сжал ладонь Джоан и поднял голову к небу сильно стиснув челюсти.

-Он начал кричать полиции, что это я. Якобы он видел, как я до старта подкрутил слив масла и это привело к возгоранию машины и в результате, смерти Начо. – сквозь зубы проговорил я.

Я закрыл глаза. Мне показалось, что легкий ветер только что странно прошёлся по моему лицу, но на мою щеку легла теплая ладонь Джоан и я опустил голову, чтобы посмотреть ей в глаза. Она аккуратно провела большим пальцем по моим скулам, и я мог заметить, как блеснул её палец. Слеза? Я последний раз пускал её тогда, смотря на лучшего друга… названного брата, который навсегда умирал для меня в то мгновение.

-Что было потом? – тихо спросила Джоан.

-Потом было досудебное тюремное заключение. Прилетел отец. Но всем в своей жизни я благодарен лишь Луису. Он отвечал за организаторские моменты в плане техники, разработки компьютерных систем отслеживания полиции и прочее. Он установил камеры на стартовой черте и в некоторых местах предстартовой площадки, но никому об этом не сказал. Позже, он предоставил в суде видеозаписи с этих же камер, где Кристофер подкручивает машину Начо, пока того отвлекает Матео. Я был оправдан, а вот Кристофера посадили за умышленное убийство. Благодаря отцу на него вдобавок повесили организацию нелегальных гонок, чтобы я остался полностью чист. В тот же день отец, я и Луис улетели в Лос-Анджелес и то, что случилось в Испании было клятвенно похоронено навсегда.

Джоан ни разу меня не перебила, не прервала мой рассказ. Она терпеливо дослушала до конца, и я заметил, как её тело расслабилось в моих объятиях. Лишь наши ладони продолжали сжиматься в крепком замке.

-Почему ты решил, что я должна буду возненавидеть тебя после этого? – прикусив нижнюю губу она отстранилась, но ровно на столько, чтобы заглянуть мне в глаза. -Ты ведь не виноват, ни в чём.

Я лукаво улыбнулся.

-Я не рассчитывал, что ты сделаешь такой вывод. – второй рукой я взял её ладонь, лежащую на земле, и оставил на ней лёгкий поцелуй, когда поднёс к своим губам.

-Рассчитывал, что так легко избавишься от меня? – уголки её губ дернулись в едва заметной улыбке и это заставило меня на секунду выдохнуть с облегчением.

-А ты бы не хотела сама от меня избавиться после того, что я рассказал? – спросил я и казалось, что даже перестал дышать в ожидании её ответа.

Я позволил себе быть чертовски уязвимым сегодняшним вечером. Клянусь, я не помню и дня, чтобы я был таким, какой я сегодня.

-Нет. – сказала она твёрдо. – Твоей вины нет в произошедшем. Наоборот, ты хотел помочь ему. – она замолчала, но махнув головой, словно отгоняя непрошенные слёзы, продолжила. – Просто не успел.

Я вновь обхватил её руками и прижал к себе. Сладкий яблочный аромат вновь наполнил мои лёгкие, и я уткнулся носом в волосы катастрофы. Поддаваясь неконтролируемым эмоциям, я и не замечал его пока делился с Джоан кошмарами прошлого.

Она захотела освободиться от моих рук, но я лишь крепче сжал их вокруг её тела.

-Не-а, ты никуда уже от меня не уйдёшь, принцесса, даже не думай об этом. – я улыбнулся пока шептал ей на ухо.

-Теперь я даже не катастрофа? – Джоан запрокинула голову вверх так, что теперь мы встретились взглядом и сейчас перед моими глазами была не её макушка, а аккуратный курносый нос.