Он стал парнем, с которым у меня случился первый поцелуй в каком-то заброшенном здании на местной свалке, когда мне было тринадцать. И он же стал первым человеком, который растоптал мои чувства и вытер об них ноги. Это можно сравнить с тем, что они были для него той самой жвачкой на асфальте наступив в которую потом пытаешься избавиться, растирая подошву по дороге.
-Ты сейчас серьёзно? – улыбка пропала с моего лица, как и любой другой намек на веселье.
По лицу Андреа можно было прочитать немое извинение, что подтверждало то, что говорила она серьёзно и Габриэль действительно будет сегодня на праздновании.
Я попыталась взять себя в руки с помощью глубокого дыхания. Дурацкие практики от моего бывшего психолога: нервничаешь? Глубоко дыши.
Я понимаю, что мои неудачные отношения — это только мои проблемы. Андреа ведь не заставляла меня влюбляться в своего одноклассника, а по совместительству друга, как и не заставляла с ним встречаться три года. Вот, глобальная проблема подростковых тусовок-влюбляешься в кого-то из большой, дружной компании будь готов к тому, что, если вы расстанетесь всё равно придётся иногда мозолить друг другу глаза.
-Чего ты так переживаешь, Джо? У каждого из вас своя жизнь. – начала утешать меня Андреа. – Наоборот, тебе выпадает шанс показать Габриэлю как у тебя всё круто поменялось.
-А у меня всё круто поменялось? – лёгкий, истеричный смешок сорвался с моих губ. – Привет, Габи, представляешь я улетела в Лос-Анджелес и у меня началась прекрасная жизнь. Я работаю на побегушках у самодовольного дьявола, меня использовал какой-то придурок и в перспективе у меня ровным счётом ни-че-го. Так ты себе это представляешь? – я раскинула разведённые в воздухе ладони перед собой.
-Какая же ты пессимистка, Джоан. – словно утка, Андреа вытянула губы. – Да и не всё так плохо, мне кажется, Рамирес что-то чувствует к тебе.
Да, точно, при виде меня он чувствует, как равнодушие и безосновательный холод пробегают по его венам.
Естественно я не спешила делиться с подругой подробностями ночной ссоры с Рамом и моими глубокими убеждениями больше не подпускать его к себе ближе, чем на метр, а лучше на два или три, чтобы его дьявольский парфюм не заставлял мой мозг воспроизводить воспоминания о том, как его пальцы сжимают мои бедра, а собственные ладони откидывают назад его платиновые волосы, чтобы не мешали нам совершать страстный акт обмена слюнями.
-С чего ты это взяла? – спросила я, пытаясь отмахнуться от мыслей и образов, возникших в моей голове.
Андреа лишь усмехнулась, посмотрев на меня и подалась чуть ближе, поставив локти на стол.
-Детка, я знаю, как смотрят парни, когда влюблены или у них есть хоть капля чувств к девушке и мой вывод, что Рам определённо, что-то испытывает к тебе. – сказала она и вновь откинулась на спинку стула.
Ну точно, чувство полного отвращения, вот, что он испытывает, когда смотрит на меня.
-Ладно, купидон в женском обличии, что мне надеть на твою вечеринку? – снова взявшись за кружку с уже холодным кофе, спросила я подругу. – В шортах и топе я уже точно не появлюсь перед бывшим. – сказала я, сделав глоток содержимого чашки.
Андреа многозначительно ухмыльнулась. Ну вот опять её извращенный мозг продумывал какой-то план. Каждый раз я не знала, чего можно ожидать от этой кучерявой шатенки, в глазах которой чаще всего пляшут чертята. Её рот начал открываться и мои плечи напряглись.
-Есть у меня одно платье. – её ухмылка стала шире. – Оно тебе не понравится, но могу гарантировать, что рты Габриэля и Рамиреса отвиснут до пола.
Я лишь тяжело сглотнула. Если она решила меня во что-то вырядить, то непременно сделает это, даже если я буду кричать и отбиваться. В этом и есть прелесть моей Андреа.
Посидев ещё некоторое время за теплой беседой на уютной кухне подруги, мы решили, что пришло время начинать готовить дом к предстоящему празднику.
Рамирес так и не появился и я была этому рада. Заливая слезами подушку ночью, я слышала, что его машина с ревом отъехала от дома. Меня совершенно не волнует, где носит его задницу.
Но действительно ли меня это не волнует?
Даже при условии, что он повел себя со мной как последний придурок я всё равно невольно думала о нём, хотя и понимала, что, к сожалению, это не наша красивая история о любви.
Дверь в комнату резко распахнулась и сначала в проходе показалась стройная нога, а потом в неё ввалилась Андреа, наполняя пространство своим возмущённым визгом.
-Джоан! Ты… - она осмотрела меня с ног до головы и вытянула в мою сторону ладонь. – Ты что, ради святого Патрика, надела?!
За считаные секунды Ан оказалась возле меня.
-Где платье, что я давала тебе днём? – глазами она начала сканировать помещение в поисках выбранной для меня тряпки.
Именно тряпки, да. Иначе назвать этот чёрный кусочек ткани, который едва ли прикрывает мою задницу я не могу.
Взгляд Андреа падает на кровать, и я закатываю глаза одновременно с этим скрещивая руки на груди, но не успеваю я до конца это сделать, как в них прилетает это чудное «платье».
-Надевай. – командным тоном произносит Андреа.
-А у меня есть ещё варианты?
-Нет. Я сказала надень. Это. Гребаное. Платье! – повысила тон подруга и ткнула пальцем в ткань, которую я сжимала в руках.
Я с диким раздражением начала снимать с себя свой топ и юбку.
Через пару минут я уже переминалась с ноги на ногу пытаясь безуспешно сделать платье чуть длиннее, обтянув его вниз на бедра.
-Довольна? – фыркнула я.
-Вообще-то нет. – Ан задумчиво провела указательным пальцем по подбородку. – Где туфли?
Я медленно прошла к кровати и встав на четвереньки достала из-под неё пару черных, замшевых туфлей на высоком каблуке. Слегка приподняв голову, я бросила взгляд на Андреа, та уже смотрела на меня широко раскрыв глаза и язвительно улыбаясь. Выхода нет, придётся их надеть.
Когда образ был завершён я прошла к зеркалу. Что же, я правда пыталась не выглядеть полной шлюхой на этом празднике, но этот откровенный образ просто кричал: «жестко возьмите меня этой ночью хоть кто-нибудь».
-Всё, нет времени, пошли вниз. – Андреа взяла мою ладонь в свою и потащила к двери.
Я едва ли успевала за ней идти. Я редко надеваю туфли, особенно на таком высоком каблуке. Почему я чувствую себя в них бесповоротным медведем? Или подбитым страусом, тут уже кому как больше нравится.
Когда мы вышли на скрипучую, деревянную лестницу, ведущую вниз со второго этажа на первый, я бегло осмотрела гостей вечеринки. В основном это были знакомые лица: друзья, знакомые или же просто люди, с которыми я виделась один раз благодаря Андреа.
Медленно, чтобы не упасть с этой чертовой лестницы у всех на глазах, как я это отлично умею, я начала спускаться, аккуратно держась за перилла. По мере того, как я приближалась к последним ступенькам на меня падало всё больше взглядов, но мои глаза блуждали в поисках одного-взгляда серых, дьявольских глаз.
Упустив из виду Андреа, я начала пробиваться сквозь компании старых знакомых к гостиной, где она вероятно могла быть. Я всё-таки очень наивная, если решила, что у меня получится сделать это быстро.
Может показаться, что Матаро это большой город, но нет. Слухи среди молодежных компаний тут разносятся со скоростью света и естественно все присутствующие на празднике уже знали, что недавно я переехала в Америку и считали, что теперь я очередная богатая выскочка, пользующаяся деньгами своего отчима.
Меня то и дело останавливали то знакомые, то старые друзья, то завистливые подруги Андреа. Они, конечно, улыбались мне в лицо и говорили, что рады меня видеть, но это было открытое лицемерие. Стервы жалкие.
Миновав ещё одну компанию хороших знакомых, я замечаю, что в углу гостиной, рядом с импровизированной барной стойкой стоит Андреа, а рядом с ней тот самый шкаф, который своей задницей чуть не сломал мой стол в приёмной офиса.
Луис широко улыбался и болтал с Андреа так, словно они знакомы много лет.
