Он захлопнул дверцу багажника, и мы лениво начали переставлять ноги в сторону стеклянного здания аэропорта.
Посадку на наш рейс задержали и моё настроение провалилось ниже ада, ведь я чувствовала себя просто отвратительно. Стресс от сборов за последние дни и произошедшее сегодня хорошенько вымотали меня как физически, так и эмоционально.
Рамирес же наоборот старался держаться стойко и не показывать ни единой эмоции, намекающей на дискомфорт.
Он мог обмануть кого угодно, но не девушку, что пялиться на него днями и знает уже всю его мимику наизусть. Вот он потирает лоб ладонью, вот он сжимает переносицу большим и указательным пальцем, вот он смахивает назад волосы и глубоко вздыхает. Все эти действия говорят мне о том, что он также вымотан, но он слишком камень, чтобы признаться в этом даже самому себе, не говоря уже о том, чтобы сказать вслух, что ему необходим отдых.
Когда мы поняли, что задержка рейса будет долгой, то расположились на креслах в зале ожидания, но терпения Рама сидеть на одном месте хватило всего лишь на пол часа. Он начал вставать и устало потягивать руки вверх. Мой взгляд сразу упал на косые мышцы его живота, которые я могла сейчас хорошо рассмотреть из-за того, что его футболка тоже слегка приподнялась. Кажется, я сейчас могу подавиться своей же слюной, если он не опустит руки. К моему счастью, он расслабляется и вновь его тело прикрывает ткань, а я начинаю быстро моргать, чтобы заставить себя думать о чём-то отдаленном от мышц Рамиреса.
-Я пройдусь, ноги затекли сидеть в этом кресле. – отрезал он и растворился в толпе людей, которые также ожидали своих посадок.
Его можно понять, с такой комплекцией шкафа сложно тесниться в маленьком сиденье долгое время.
Я осмотрелась по сторонам чуть склонив голову в бок. На меня нахлынуло странное чувство ностальгии. Ещё месяц назад я была в этом аэропорту с мамой. Только прилетевшая в Лос-Анджелес, злая из-за резкого отлета из дома, возлагавшая большие надежды на этот город.
Если бы я только знала, как же круто может развернуться жизнь.
Теперь я сижу и жду, когда женский голос объявит о начале регистрации на рейс до Барселоны. Со мной летит платиновый шкаф, в которого я, кажется, влюбилась и он же защищает меня от своего бывшего лучшего друга, а ныне врага Кристофера и его придурковатого братца Матео, кстати который успел побывать моим парнем.
Хотя нет, к Матео у меня не было настоящих чувств — это просто был гребаный самообман, чтобы мом мысли не занимал, на тот момент, пропавший в неизвестность Рам. Я не хотела его обнимать каждую секунду своей жизни, я старательно избегала поцелуев с ним, по моему телу не пробегала дрожь от его прикосновений и вида. Даже глупая влюбленная улыбка не возникала на моём лице, когда я видела его.
Зато сейчас она появляется от того, что среди толпы я замечаю сначала голову, а потом и тело Рамиреса, который с легкостью маневрирует между людьми направляясь ко мне. Толпа расступается перед ним, чтобы он своим мускулистым плечом ненароком не откинул их в сторону.
Я отворачиваюсь в сторону, словно не замечая его приближения. Естественно, вот этот мужчина, ковыряющийся в носу, на которого по иронии упал мой взгляд, куда интереснее, чем двухметровый Рамирес, легко собирающий взгляды и улыбки молодых девушек, стоящих в стороне.
Он идёт ко мне, зайки.
В следующую секунду мой взгляд переключается на внезапно возникшие передо мной мужские руки, которые держат бутылку апельсинового сока и парочку ароматных сэндвичей в бумажной обертке.
-Ты не ела ничего уже как минимум шесть часов. Тебе нужно перекусить. – сказал Рамирес опускаясь на кресло рядом со мной и вкладывая в мои руки еду.
-Спасибо. –я растерялась, но взяла перекус.
Как он узнал, что это моя самая любимая еда?! Боги.
-Ты купил первое, что попалось тебе на глаза? – ухмыляясь спросила я, пока освобождала сэндвич от обёртки.
Он откинулся на спинку кресла и положил сплетенные в замок пальцы на живот.
-А если я скажу, что нет? – он наклонил голову в бок и посмотрел на меня.
-Что ты имеешь ввиду? – не задумываясь над его словами я начинаю откусывать кусочек сэндвича.
-Если наблюдать за тобой долгое время, то можно заметить, что без этих двух вещей. - он кивнул на мои руки, в которых я держала еду и перевел взгляд на мои колени, где была зажата бутылка с апельсиновым соком. – ты просто не представляешь своего существования.
Его слова были также неожиданны, как снег в июле. Я со скоростью улитки пережевываю еду и принимаюсь раз за разом воспроизводить в голове то, что он имел ввиду. Он наблюдал за мной?
На весь зал раздается объявление, что началась посадка на наш рейс. Я разочарованно вздыхаю, мой рот начинает быстрее пережевывать еду, а глаза полные разочарования закатываются вверх. Борясь с желанием сидеть на месте, я начинаю подниматься с сиденья.
-Нет. – крепкая рука Рамиреса опускается на моё плечо, усаживая меня обратно в кресло. – Ты сначала доешь, а потом мы неспеша пройдем в самолёт.
-Но Рамирес! Никто не станет нас ждать! – я попыталась возразить и всё-таки подняться.
Рам не убрал руку, а лишь поправил джинсы и опустился передо мной на корточки, чтобы наши глаза были на одном уровне. Он взял закрытую банку сока из моих рук.
-Нас будут ждать ровно столько, сколько ты будешь тщательно пережевывать эту еду сидя в этом кресле и наслаждаясь комфортом. – начал он, открывая крышку. – А потом нас подождут столько, сколько ты будешь с него подниматься и неспеша идти вместе со мной по трапу в самолёт. И не спорь со мной, катастрофа. – закончил он, вкладывая открытую банку сока в мою руку и снова выпрямив ноги.
Теперь я не стала ему возражать, его тон был спокойным и внушающим одновременно, мне не хватило бы духу сказать что-либо ещё в данный момент.
Когда я закончила с едой и поднялась с кресла, Рамирес крепко схватил ручку моего чемодана, не давая мне сделать этого самой. Он закинул свою сумку на плечо, и мы прошли по трапу в ожидавший, кажется уже только нас, самолёт.
Я была в шоке, когда Рамирес показал бортпроводнице два билета и нас провели в бизнес-класс. Теперь понятно почему нас бы ждали в любом случае. Это не то, что мой билет в экономе.
-Ваши места мистер Гонзалез. – улыбаясь во весь рот пропищала девушка, когда Рам уже садился в большое и удобное кресло.
Я не гордая и мне не нужна недалекая девушка, чтобы понять, где находится моё кресло, ровно рядом у иллюминатора. Мило, что он решил отдать его мне. Я сажусь и застегиваю ремень безопасности на своём теле.
-Может принести закуски? Или напитки? Или… - Клянусь, она просто ищет причину чуть дольше задержаться тут.
Рамирес останавливает её поток предложений поднятой ладонью, что означает «заткнись и уходи». Девушка, у которой уголки губ устремились вниз начинает отходить от нас и исчезает за шторкой персонала.
-Чёрт, может ты что-то хотела? – Рамирес устало потер глаза, а после резко повернулся ко мне.
Его лицо было всего в считанных сантиметрах от моего и мой пульс начал заметно учащаться.
-Нет, спасибо. – сказала я и прикусив нижнюю губу поспешила отвернуться к иллюминатору. Я чувствовала, как горят мои щеки. Дьявол.
Стоит ли мне говорить, что, когда я смотрела ему в глаза, что-то внутри меня яростно кричало взглянуть на его губы. Нет, это было бы слишком откровенное признание своей слабости. Он летит со мной просто для того, чтобы я была в безопасности.
Я смотрела в иллюминатор всё ещё кусая губу от пролетавших в голове мыслей. Ночные фонари подсвечивали площадку аэропорта и мягко играли на огромном крыле самолёта. Закрыв глаза и набрав полные лёгкие воздуха, я попыталась сосредоточиться на том, что лечу домой. Там всё определённо будет по-другому. Всё будет лучше.
Резко выдохнув, я почувствовала, как мои губы расплылись в улыбке.
Я обернулась к Рамиресу, и только я хотела открыть рот, чтобы сказать, что-то глупое и шутливое в этот момент, но заметила, как его голова лежит на подголовнике кресла, глаза мирно закрыты, а широкая грудь равномерно поднимается и опускается. Он уснул.
