– Этот дом… то есть этот хлам, умирающая бабушка… Вы и вправду думаете, что со временем все не вернется на круги своя?

– Я думаю, что мы изменили самого Ирвинга, – ответила я. – Ты ведь видела его, когда мы только приехали. Разве это был тот же парень, который сейчас стоит на дорожке и улыбается нам вслед?

Джули задумалась.

– Наверное, нет. Теперь он кажется намного более открытым и расслабленным.

– Вот именно. Даже если сегодня нам удалось всего лишь вселить в него уверенность и готовность к борьбе, думаю, мы прекрасно справились с задачей, – сказала я. – Передай мне мои записи со схемой проезда, пожалуйста. Я не уверена, что вспомню, как нам выехать на трассу.

Джули распотрошила кипу бумаг, которые лежали под подлокотником.

– Они должны быть сверху, – подсказала я, стараясь не отвлекаться от дороги.

– Разве можно здесь вообще что-нибудь держать? – заворчала девушка. – Я не говорила, что вам стоило бы поработать над вашими организационными способностями?

– Все дело в моей творческой натуре. Скажи спасибо моей маме – я унаследовала это от нее, – ответила я. – Ты еще не нашла карту?

Джули вздохнула, шелестя бумажками.

– Все, что я вижу, – это дороги, по которым мы ехали сюда.

– Они-то мне и нужны. Я просто поеду задом наперед.

Я скорее почувствовала, чем увидела, как Джули подняла на меня глаза.

– А вы слегка заблудись, не правда ли? – поддразнила она, протягивая мне исписанный небрежным почерком лист бумаги.

Я засмеялась.

– Иногда у меня получаются очень красивые маршруты, – призналась я, – но в итоге я всегда попадаю, куда мне нужно!

После того как, вопреки моему полнейшему неумению ориентироваться на местности, мы успешно выбрались на магистраль, Джули продолжила рассуждать об Ирвинге и его доме с привидениями.

– И все-таки мне не нравится, что эти жуткие существа-тени ушли не насовсем, а только чуть отстранились, – заметила она, нахмурившись. – Да, барьеры получились просто отличные, но эти духи словно просто ждут удобной возможности вернуться.

– Не знаю, – ответила я, – но думаю, что Ирвинг тебя удивит.

Как оказалось, ему суждено было удивить нас обеих.

Несколько недель спустя мне позвонили. Это был Ирвинг. Сначала я даже не поняла, восхищен он или испуган, – так быстро он говорил.

– Подождите, подождите, – сказала я. – С вами все в порядке? Что случилось?

Я услышала, как на том конце провода мой собеседник сделал глубокий вдох-выдох.

– Ирвинг?

– Я поймал его! – объявил он. – Он вернулся за мной, но я поймал его. Вы не могли бы приехать и посмотреть, все ли я сделал правильно? Не хочу, чтобы он выбрался на свободу.

Я была обескуражена.

– Кого вы поймали, Ирвинг?

– Одного из людей-теней. Они вернулись, и я стал работать над своими барьерами и щитами – все, как вы сказали, – но следующей ночью один из них снова пришел. Я подыскал банку и проделал эту штуку с пленением, и она сработала! Я захватил его! Я оставил его на улице возле пня.

– Вы поймали духа? – уточнила я, не поверив. – Вы уверены?

– Именно поэтому я и прошу вас приехать. Ну, пожалуйста! – попросил Ирвинг. – Вы посмотрите на кувшин и скажете, все ли я сделал правильно. Я знаю, возможно, не следовало даже и пытаться, но мне так хотелось самому о себе позаботиться!

– М-м… конечно, Ирвинг. Я приеду через пару часов.

Я повесила трубку и позвонила Джули.

– Не хочешь снова отправиться в небольшое дорожное приключение? – спросила я.

– Куда именно? – ответила девушка. У нее был сонный голос, как будто она прилегла вздремнуть, а я ее разбудила. Послеполуденный сон… Иногда я скучаю по студенческим временам.

– В гости к Ирвингу. Он поймал одного из людей-теней в кувшин, как ему кажется.

– Что-что он сделал? – переспросила Джули, мгновенно пробудившись.

– Я и сама не знаю, что думать, – сказала я. – Он просит нас проверить его работу.

– Но вы же не считаете, что он и в самом деле мог кого-то пленить? – засомневалась девушка. – Конечно, он отличный парень и все такое, но месяц назад он ничего не знал даже об экранировании!

– Что ж, давай поедем и посмотрим. Ты сейчас не занята?

– Мне нужно собраться, – сказала она. – Я прилегла вздремнуть.

– Это заметно, – засмеялась я. – Заскочу к тебе по дороге. Может быть, через час?

– Договорились.

На случай, если в доме Ирвинга все пошло насмарку, я взяла свои тингша, дордже и остальные инструменты. Затем снова распечатала карту, поскольку старая уже куда-то подевалась. По пути на ферму мы с Джули всю дорогу подтрунивали над Ирвингом, гадая, что же ждет нас в его кувшине. Мы обе совершенно не верили в то, что он смог кого-то пленить, хотя я и допускала: возможно, что-нибудь ему действительно удалось сделать. Джули же, которая вот уже несколько лет изучала искусство Соломона, была менее милосердна. Она просто отказывалась в это верить.

Когда мы добрались, Ирвинг ожидал нас в конце подъездной дорожки. Он был совершенно не похож на того потрепанного и изможденного мужчину, которому мы помогали всего несколько недель назад. Во-первых, Ирвинг улыбался, и улыбка лучилась из его глаз. Его волосы были аккуратно причесаны, а темные круги под глазами почти исчезли. Помимо очевидных внешних перемен, чувствовалась перемена и в его энергетике. Он выглядел более живым, более уверенным и твердо стоящим на ногах.

– Ого, да вы в отличной форме, Ирвинг! – сказала я, выходя из машины.

Позади него я разглядела груду коробок и мешков с мусором, которые были сложены рядом с домом. Джули тоже заметила их.

– Вы сделали уборку? – поинтересовалась она.

Ирвинг смущенно пожал плечами.

– Стараюсь понемногу.

– Все правильно, тише едешь – дальше будешь, – напомнила я. – Но где же ваш кувшин?

Ирвинг улыбнулся еще шире, а в его глазах сверкнула гордость. Он жестом поманил нас за собой, развернулся и направился к старому пню перед домом. Присев, Ирвинг вытащил из зарослей травы картонную коробку. С торжественным видом он протянул ее нам для проверки. Я решила, что это одна из множества тех коробок, которыми еще недавно был заставлен дом. Крышка была плотно закрыта.

– Можно мне открыть ее? – спросила я.

– Думаю, да, – ответил Ирвинг. – Там, внутри – жестянка из-под кофе. Ее вы тоже можете открыть, если хотите. – И добавил, неожиданно робко: – Я поймал его в банку из-под арахисового масла. Это лучшее, что я смог найти в тот момент.

Мы с Джули переглянулись. Почувствовав неожиданное беспокойство от того, что может ждать меня внутри, я поставила коробку на пень и открыла ее. Конечно, там была жестянка из-под кофе – она лежала на дне. А еще, лишь только откинув крышку, я сразу ощутила некое давление, идущее изнутри.

– Вы чувствуете? – прошептала Джули, опираясь на мое плечо и заглядывая внутрь.

– Еще бы. Это становится все любопытнее и любопытнее, – пробормотала я себе под нос.

Мы стояли в высокой траве, которая густой порослью окружала пень, и вокруг разливался золотой полуденный свет. Мы с Джули одновременно потянулись за кофейной банкой. Как только она оказалась у нас в руках, это странное ощущение – тяжести или присутствия – усилилось. Я точно знала: Джули чувствует то же самое, потому что ее глаза встретились с моими, как раз когда я уставилась на нее. Вдруг все вокруг словно потемнело, хотя на небе не было ни облачка.

– Ого, – прошептала Джули.

– Откроем кофейную жестянку? – спросила я.

Джули на секунду задумалась, а потом кивнула.

Я сняла желтую пластиковую крышку. Внутри жестянки с грохотом перекатывалась баночка. Я протянула руку и схватила ее, и сразу в моей голове словно что-то зажужжало. Такое же иллюзорное жужжание началось и в запястье, когда я взяла банку из-под арахисового масла. Как будто в ней был заперт целый рой злобных насекомых-невидимок. Я подняла банку к свету. Заглянуть внутрь было непросто, Ирвинг так тщательно обмотал емкость клейкой лентой, что виднелось лишь несколько маленьких фрагментов самой пластиковой банки. Всматриваясь сквозь просветы ленты, я увидела: в кувшине нет ничего материального, но эта пустота казалась несколько мутной, будто внутри сгустился воздух. И как бы я ни выставляла емкость на свет, как бы ни крутила ее, надоедливая тень не исчезала. Она собралась в середине банки – аморфное, темное нечто, которого физически там не было, и в то же время оно несомненно присутствовало внутри. Судя по жужжанию, ему там не очень-то нравилось.