Мы с Джули несколько минут пытались сосредоточиться, а за дверью все так же невнятно что-то бубнил телевизор.

– А может, это просто мое воображение? Как же мне разобраться? – спросила Джули.

– Тебе показалось, будто ты делаешь это в реальности?

– Наверное, – ответила она. А затем, поежившись, призналась: – Но я не уверена.

– Говоря по правде, лучшее доказательство – это когда твою работу замечают другие. Именно так я сама оцениваю свои результаты. Я-то знаю, что ощущаешь, мысленно проникнув в комнату и оздоровив ее энергию, но все равно жду отзывов от людей вроде тебя или Ирвинга – заметите ли вы разницу или нет.

Размышляя об услышанном, Джули кивнула будто сама себе. Она отошла от двери и вытерла ладони о брюки. Так она делала на протяжении всего процесса – словно старалась избавиться от грязи. Разумеется, наша очистка была нематериальной, и ни я, ни Джули не касались ничего, что могло бы нас испачкать в физическом смысле этого слова.

– Это тоже хороший признак, – сказала я.

– Что именно?

– Ты только что вытерла ладони о брюки. Могу поспорить: ты даже не отдавала себе в этом отчета, но на подсознательном уровне почувствовала, будто испачкалась, – заметила я.

Джули взглянула на свои ладони и слегка усмехнулась.

– Да, думаю, вы правы. Весь этот хлам сводит меня с ума.

– Обращай внимание на свою подсознательную реакцию, – посоветовала я. – Я заметила: этот жест ты повторяешь постоянно, как только начинаешь активно трудиться над очисткой комнаты. Думаю, на определенном уровне сознания ты чувствуешь, будто вся застоявшаяся грязь прилипает к тебе. Вот и сейчас ты снова вытерла руки – значит, во время визуализации ты не просто рисовала у себя в голове красивые картинки.

Джули выглядела слегка измученной. Она заметила:

– Эти картинки вовсе не были красивыми…

– В общем, я думаю, мы справились с бабушкиной комнатой, – сказала я. Ободряюще обняв Джули за плечи, я повела ее прочь от террасы. Мы шли по коридору, и тут девушке попался на глаза чулан, где мы впервые увидели движущиеся тени.

– Ты все еще чувствуешь их присутствие? – спросила я. Свой ответ на этот вопрос я уже знала, но мне хотелось узнать и ее версию. Всегда бывает полезно услышать чужое мнение – особенно если дело касается привидений.

Джули закрыла глаза и чуть наклонила голову в сторону кладовой, словно прислушиваясь. Она слегка нахмурилась, стараясь сосредоточиться, и ее светлые брови будто срослись на переносице.

– Хмм, – неопределенно протянула она.

– Хмм? – переспросила я. – И что же это «хмм» означает?

Она еще некоторое время оставалась в такой позе, прислушиваясь. Когда Джули снова открыла глаза, они словно стали ярче, а оттенок лаванды еще заметнее проступал среди голубых прожилок.

– Это похоже на эхо, – сказала девушка. – Будто они здесь, но на самом деле их нет. Я больше не чувствую в чулане ничего конкретного, но там словно осталось… присутствие. Где-то там. Не здесь, но недалеко отсюда. Словно они отступили на несколько шагов и затаились. Вам это не кажется полной бессмыслицей?

– Я чувствую примерно то же самое, – ответила я. – Не буду притворяться, что знаю географию мира призраков, однако я уверена: они удалились из дома, как только мы приступили к очистке. Возможно, мы вытолкнули их за дверь вместе с ненужной энергией, ведь они и сами – не что иное, как энергия, и это наиболее простой способ выгнать их вон. Но ты все же права – по всей видимости, они не ушли далеко, и сейчас стоят поблизости, выжидая.

– Ждут, когда мы, наконец, уйдем? – спросила Джули.

Я кивнула.

– Скорее всего. Они привыкли относиться к Ирвингу как к жертве. Мы являемся новой единицей в этом доме, но если они разумны и наблюдательны, то поймут, что долго мы здесь не пробудем. Им остается всего лишь подождать, пока мы удалимся.

Джули нахмурилась.

– Вот только, – мрачно ухмыльнулась я, – они немало расстроятся, когда узнают, что мы научили Ирвинга практически всему, что знаем сами. И теперь он уже не будет их жертвой.

Джули снова закрыла глаза и постаралась настроиться на призраков. Она наклонила голову вперед, затем назад, потом, вероятно, сама того не замечая, с силой сжала кулаки. Спустя некоторое время девушка опять вздохнула. Выглядела она слегка расстроенной.

– Значит, наша энергетическая работа выгнала их вон, – сказала она, – но они могут вернуться обратно? Это несправедливо. Я имею в виду вот что: Ирвинг вызвал нас сюда, чтобы мы избавили его от этих тварей, но вы говорите, что как только мы уедем, они, скорее всего, снова будут тут как тут! Неужели мы не можем сделать что-то более надежное?

– Не стоит недооценивать важность психических барьеров, – предупредила я. – Очистка энергии – это только один этап. Нам еще предстоит поработать с Ирвингом и установить вокруг дома щиты и ограждения, которые не пустят сущностей обратно. Конечно, все, что мы сделаем, не будет настолько же долговечным, как, скажем, материальная стена. Результат нашей энергетической работы со временем станет слабеть, и Ирвингу придется обновлять барьеры примерно раз в месяц. Этого будет вполне достаточно.

– А если не будет? – не успокаивалась Джули. – Вы не можете просто отправить их к свету, или еще что-то в этом роде?

– Не нужно верить всему, что показывают по телевизору, – проворчала я и пошла дальше по коридору.

Как оказалось, Ирвинга мучили те же вопросы и сомнения. В течение всего нашего нелегкого процесса энергетической очистки он терпеливо сидел в своей комнате. Когда мы с Джули вошли, он буквально подпрыгнул на своем компьютерном кресле.

– Они ушли? – спросил он. – Вы отправили их к свету?

Я многозначительно посмотрела на Джулии и ответила:

– Все не так просто, как показывают в кино. Но в доме их больше нет, по крайней мере сейчас.

Ирвинг снова повторил свой нервный жест с волосами и стрельнул глазами в направлении чулана за кроватью.

– По крайней мере сейчас? – переспросил он. Видно было, что он хочет задать еще много вопросов, но не знает, с чего начать.

– Вот как обстоят дела, – сказала я. – Тени, которые вы видели в чуланах и других местах, – действительно, призраки. Это не просто осадочные паранормальные явления или нечто подобное. – Я подняла руку вверх, видя, что Ирвинг хочет возразить. – Знаю, все это вы уже и так знаете, но удостовериться никогда не помешает. Порой осадочные сгустки бывают очень похожи на настоящих привидений, особенно если мы видим какие-либо регулярно повторяющиеся действия или инсценировку неких событий. Но в подобных паранормальных явлениях отсутствует интеллект, поэтому избавляться от них следует совершенно иначе, нежели от наделенных сознанием сущностей. Иногда с разумными призраками иметь дело намного проще, а иногда и намного сложнее, чем с осадком.

Ирвинг переводил взгляд с меня на Джули и обратно. Он неуверенно спросил:

– И что же из этого у меня?

– Разумные привидения, – повторила я. – Я ведь уже сказала: это не осадок.

– Я не то имел в виду, – ответил Ирвинг. – У меня – сложный случай или простой?

Я облокотилась на дверь и тщательно обдумала свои последующие слова. Обычно самое трудное, с чем приходится сталкиваться при паранормальных явлениях, – это страх, который испытывает человек, когда нечто сверхъестественное пересекается с его повседневной жизнью. Большинство людей огорчает уже сам факт, что привидения действительно существуют и могут некоторым образом влиять на наш материальный мир. А в тех редких случаях, когда призрак оказывается злонамеренным или хотя бы просто вредным, клиенты пугаются еще больше – ведь их гость с того света обращает на них особое внимание и при этом является разумным!

– Я попробую начать с простого способа, – сказала я. – Мы удалили из дома застоявшуюся энергию, а вместе с ней выгнали и злых сущностей. Через несколько минут мы с вами пойдем строить психические ограждения и барьеры вокруг здания. Они будут удерживать призраков на расстоянии.