Кощей отступил, телепортировавшись к порталу. Соотношение сил резко изменилось.

Маги обрушили на тварей всё, что имели. Белое пламя Черкасского переплеталось с водными плетями Элеоноры. Ярослава рассекала воздушными лезвиями Стриг, прорывающихся к нашим позициям. Игнатий метал молнии, заставляя Жнецов отступать.

Отразив очередной удар, я осознал, что-то не так.

Жнец, которого только что сжёг огненный шар Тимура, шевельнулся. Его остов дёрнулся. Чёрная плоть пузырилась, срасталась, восстанавливалась прямо на глазах.

— Тимур! — крикнул я. — Добей!

Ещё один огненный шар врезался в тварь, разбрасывая обугленные куски. Жнец наконец затих — но в ту же секунду из портала вывалились ещё три Стриги, а за ними показалась массивная туша нового Жнеца.

— Их становится больше! — выкрикнула Кронгельм, отступая от напирающей волны тварей.

Я посмотрел на Кощея. Рана на его боку, оставленная Фимбулвинтером минуту назад, уже затянулась. Глубокий порез на плече, который должен был отнять руку — исчез без следа. Мёртвый князь регенерировал с невероятной скоростью, раны, которые убили бы любого, затягивались за секунды.

Чернильный туман из портала клубился сильнее, чем раньше. Струи некроэнергии тянулись к телу Кощея, подпитывая его, восстанавливая повреждения.

Понимание пришло холодное и ясное, как удар Фимбулвинтера.

— Портал питает его, — крикнул я соратникам. — Пока он открыт — победить невозможно. На каждую убитую тварь придут три новых.

Эта мысль пульсировала в голове, пока я уклонялся от очередного удара чёрного меча.

Решение созрело мгновенно, как всегда бывало в бою, когда разум отсекает лишнее и видит только суть. Закрыть портал. Отрезать Кощея от источника силы.

— Тимур! — крикнул я, отбивая выпад Кощея Фимбулвинтером. — Тактическая схема: Унисон! Все Магистры!

Опытный пиромант сразу сообразил, что от него требуется. Мы отрабатывали на учениях различные построения, зашифровав их кодовыми названиями. Так врагу будет сложнее понять наш замысел, а в бою часто решают секунды.

Сейчас речь шла про объединение магических сил в единый поток. Я знал, что одной моей мощи, несмотря на все мои достижения, не хватит против любой угрозы без исключения, поэтому заставил каждого Магистра освоить технику слияния резервов.

Однако ритуал такого масштаба потребует полной концентрации. Маги, которые войдут в круг, не смогут защищаться — любое отвлечение разорвёт связь, и вся накопленная энергия ударит по ним же. Я видел подобное однажды, в прошлой жизни, когда неопытный волхв попытался прервать обряд на середине. От него осталось только мокрое пятно на камнях.

Значит, кто-то должен удерживать Кощея и его свиту, пока круг работает. Просто не дать им добраться до беззащитных магов. Минуту, две, пять — сколько потребуется.

Я быстро пересчитал силы. Семь Магистров на ритуал. Черкасский, Карпов, Засекина, Платонов, Крестовский, Каменский, Аронов. Семь Магистров. Их объединённой силы должно хватить. Остальные — в оборону. Должно хватить.

— А Мастера⁈ — спросил он опалив огненным шаром подступившую Стригу. Его лицо было покрыто копотью, но глаза оставались холодными и сосредоточенными

— Прикрывают.

Черкасский кивнул и метнулся к Ярославе, которая в этот момент размазала по камням воздушным прессом очередную волну Стриг. Я видел, как он что-то быстро говорит ей, как рыжая княжна бросает взгляд на портал и коротко кивает.

— Федот! — рявкнул, я перехватив взгляд своего телохранителя. — Координируй оборону!

Длинноносый охотник уже уничтожил Стригу возле Игнатия Платонова. Тот сражался с яростью, которой я раньше в нём не видел. Электромант метал молнии, и каждый разряд испепелял по несколько тварей. Похоже, беседа с Анфисой принесла свои плоды, и старик поверил в себя.

— Понял, — Федот рубанул топором, отсекая когтистую лапу. — Бойцы, ко мне!

Маги начали собираться у дальней стены лаборатории, подальше от арки портала. Тимур встал первым, за ним — Леонид Карпов. Ярослава Засекина заняла место справа, её медно-рыжая коса металась при каждом движении. Игнатий Платонов, Матвей Крестовский, вернувшийся к человеческой форме, молодой и до жути талантливый геомант Каменский и нервозный фантазмант Аронов замкнули круг.

Мастера встали между ними и тварями: Василиса с каменными щитами, Ольтевская-Сиверс с ледяными копьями, Кронгельм, Вершинин, Раиса Лихачёва, Мария Сомова…

Кощей понял, несмотря на все наши попытки его запутать.

Я видел, как провалы его глазниц вспыхнули ярче, как исказилась гримаса на мёртвом лице. Чернышёв бросил все силы на прорыв — Стриги хлынули к кругу сплошной волной, два оставшихся Жнеца ударили телекинезом.

— Держать строй! — рявкнул Федот.

Я активировал Стальное эхо.

Заклинание потребовало изрядного количества энергии, но результат того стоил. Из воздуха соткалась моя точная копия, переливающаяся текучим металлом. Семьдесят процентов моей силы, доступные заклинания ограничены рангом Подмастерья. Час существования.

Стальной Прохор знал, что его единственная миссия защищать круг, а потому метнулся к магам, и его глефа встретила когти прорвавшейся Стриги.

А я сфокусировал своё внимание на Кощее.

Мёртвый князь надвигался неумолимо, его чёрный меч оставлял в воздухе след гнилостной энергии. Я поднял Фимбулвинтер, чувствуя, как древний клинок отзывается на мою волю холодом, от которого трескался камень.

Наши мечи столкнулись с оглушительным звоном.

— Ты не успеешь, — прошипел Кощей, чья мёртвая плоть пузырилась и шипела под едва заметным излучением Маяка Жизни. — Портал слишком силён для твоих жалких слуг.

Я не стал отвечать. Слова — пустая трата дыхания в бою. Вместо этого я обрушил на врага серию ударов, вкладывая в каждый магию льда, присущую артефактному клинку. Фимбулвинтер пел, рассекая воздух, и там, где его лезвие касалось плоти Кощея, раны затягивались медленнее обычного.

Краем глаза я видел, как круг Магистров начал светиться. Семь фигур, семь потоков силы, сплетающихся воедино. Тимур направлял энергию — я научил его этому, и сейчас он не подвёл.

Стрига прорвалась к кругу — и напоролась на Каменное лезвие моего стального двойника. Копия действовала безошибочно, прикрывая магов от каждой твари.

И всё же их было слишком много.

Жнец ударил телекинетической волной, и Мария Сомова не успела сформировать барьер. Удар отбросил геомантку к стене. Я услышал хруст костей — звук, который ни с чем не спутаешь.

— Маша! — пронзительный крик Василисы разнёсся по лаборатории.

Её близкая подруга и однокурсница, молодая женщина с волосами цвета тёмной меди и веснушчатым лицом, сползла по стене. Её глаза были открыты, но уже ничего не видели.

Ярость захлестнула меня ледяной волной.

Краем глаза я увидел, как один из гвардейцев второй волны по имени Пётр упал под тушей Жнеца. Он успел вогнать алебарду в пурпурное ядро твари, расколов его, но и чужие когти уже вспороли бойцу грудь. Кровь заливала каменный пол, превращая лабораторию в скотобойню.

Ещё одна потеря. Ещё одна жизнь, отданная за эту победу.

Я отшвырнул Чернышёва Сейсмическим импульсом, выигрывая секунду передышки. Оппонент уже поднимался, его раны затягивались на глазах — портал питал его, возвращая силы с каждым мгновением.

Я встал между ним и магическим кругом, фокусируя энергию.

— Ты не пройдёшь.

Прозвучало глухо из-за звона в ушах после последнего удара. Противник дёрнул уголком рта — не то усмешка, не то судорога мёртвой плоти.

Фимбулвинтер взметнулся, отражая очередной удар чёрного меча. Мой визави исчез, и, крутанувшись, я встретил его у себя за спиной Каменным кулаком, вбивая князя в стену. Из неё Горный гнев уже вырвал каменные шипы, которые с шелестом пронзили мёртвую плоть. Кощей взревел, снова исчезая, а на меня с нескольких сторон обрушилась волна некротической энергии.

Гранитный щит принял удар. Камень треснул, рассыпался — но дал мне секунду.