— Что же, — Мирабэль хмыкнула. — Это хорошо. Но что вас тогда тревожит?

Манцин ответила не сразу. Сначала она опустила взгляд. А потом повернул голову, чтобы окинуть взором гавань. «Принцессу Корнелию», которая стояла возле пристани невдалеке, живописную беседку на дальней оконечности пирса. Морской пейзаж…

— Ещё никогда, Мирабэль, — заговорила, наконец, императрица. — Королевство не шло на такой уровень сотрудничества. Может показаться, что это из-за слабости… Но мне сообщают, что в Тарквеноне ситуация взята под контроль. Более того, есть наблюдения, что король Годфри продолжает провоцировать, то есть за ним есть сила, что подтверждает слова Гвендолин о плане дуумвирата. А теперь приложи сюда тот самый отряд, которым королева зачищала Ариану. Сюда же охрану Гвендолин, которая показывает такой уровень. И отряд, и охрана — это шаги. Показатели, что план — это не пустые слова и происходящее именно задумка, а не удачное стечение обстоятельств. И ты, по всей видимости, в этом плане учтена.

Манцин посмотрела на задумавшуюся Мирабэль.

— Конечно, именно твоё присутствие — это не заранее спланированное действие, — добавила императрица. — Но, я полагаю, это учтённая вероятность. Которую начали реализовывать, при возникновении условий. На твоём месте мог быть кто угодно… И очень хорошо, Мирабэль, что этим кем-то оказалась именно ты.

Императрица вновь перевела взор на гавань, море.

— Тревожит меня то, — заговорила Манцин. — Что Гвендолин не один раз намекала на то…

Императрица прервалась, сощурившись.

— Скажем так, что мы недооцениваем угрозу, — продолжила Манцин. — Более того, были и намёки на то, что они будут готовы оказать помощь.

— Они нам? — изумилась Мирабэль.

— Именно в таком порядке, — кивнула императрица. — Исходя из действий, мечтателями и прожектёрами их не назовёшь. И это второй резон твоего нахождения здесь. Полагаю, и с их стороны тоже.

Манцин посмотрела на Мирабэль.

— Думаю, они хотят тебе показать эту угрозу, — произнесла императрица. — Именно тебе, магу. Про «специалиста», который сможет понять, Гвендолин мне вообще напрямую сказала.

— Интересно, что же они такого обнаружили? — задумчиво сказала Мирабэль.

— Да, кстати, — Манцин позволила себе лёгкую улыбку. — Этот Нуммус заявил, что, цитирую: «твой талант недостаточно огранён».

Мирабэль свела брови. А потом приподняла подбородок.

— Вот как, — произнесла она. — Что же… С этим мы тоже разберёмся.

— А когда я вернусь, — серьёзно продолжила Манцин. — То со мной приедет твоя наставница. Она и оценит, что же такого упустила в твоей подготовке. Если, конечно, это правда.

— Да, если, — сощурилась Катон.

— А от тебя я буду ждать рассказ, кто же такой Максим Нуммус, — добавила императрица. — Личность, по всему, примечательная.

— Да, конечно, — кивнула Мирабэль. — Я непременно составлю наиболее полную картину.

Около трёх часов дня. Дворец Риволи

А это оказалось правдой. Доступ магов, в том числе и входящих в охрану, во внутренний сектор дворца ограничили. Теперь в этом секторе службу несли только неодарённые охранники. Энтони об этом предупредил полковник Парстон, с которым Кольер провёл всё время с утра. Разъясняя свои правки устава внутренней службы.

Для того, чтобы Энтони пропустили, вызвали Беллатрикс. А когда они с ней пришли в комнату (кстати, опять другую, не ту, что вчера), то там обнаружился ещё один персонаж. Прежний Энтони его знал, но, понятно, издали.

— Господин Леннард, глава.

Глава магической коллегии. И, по сути, представитель всех магов королевства. Среднего роста мужчина на вид около шестидесяти. Крупные грубоватые черты лица, но выражение добродушное. И специфический изучающий взгляд.

— Временный глава, господин Кольер, — улыбнулся мужчина. — А мы тут как раз обсуждали ваше мнение насчёт рангов.

— Ну, оно не моё, а мастера, — заметил Энтони.

В этой комнате стоял диван. Напротив большого окна. Уже зная, Энтони разглядел под подвязанной шторой поднятую сейчас решётку. И да, эти решётки заходили в потолок. Жилая часть дворца находилась только на первом этаже. На втором исключительно технические и служебные помещения.

Перед диваном находился полноразмерный стол. Ещё имелись кресла, образуя с диваном букву «П» вокруг стола. Глава Леннард сидел на диване. По его приглашающему жесту, Энтони занял кресло рядом.

— Я бы очень хотел поговорить с господином Нуммусом, господин Кольер, — заговорил Леннард. — Судя по вам, его ученику — это была бы весьма любопытная беседа.

— Господин Нуммус сейчас не в столице, — ответил Энтони.

— Вот как, — чуть нахмурился глава. — Что же, прошу вас передать мою просьбу при оказии.

— Разумеется, — ответил Энтони.

— Но раз его нет, — улыбнулся Леннард. — Можно кое-что обсудить с вами. А именно, ваши выводы насчёт Беллатрикс и Амедея.

Мужчина сделал жест в сторону.

— Также меня очень интересует проект госпожи Неви, — продолжил Леннард.

— И это прекрасно, глава, — ответил Энтони. — Но приведите причину, почему я должен это обсуждать с вами?

Леннард приподнял брови. А на лице Амедея вообще отразилось удивление. Беллатрикс же сохранила спокойное выражение лица.

— Если позволите, — ровным тоном произнёс глава. — А в чём же причина, что вы… настроены так?

— Возможно тем, — спокойно ответил Энтони. — Что вы пока не являетесь для нас союзником? Уже не прямым противником, но ещё не союзником. Мне было в отношении вас приказано держать осторожность.

Леннард на это покивал.

— Позвольте уточнить, — произнёс он. — А до того вы считали… меня противником?

— Разумеется, — ответил Энтони. — Вы, господин Нейтан, Беллатрикс, Амедей. В отношении этих людей были отдельные указания.

— И опять же позвольте уточнить, — Леннард смотрел с интересом. — Что это были за указания?

— При столкновении с вами или господином Нейтаном мне было приказано немедленно отступать, — ответил Энтони.

— А с нами? — подал голос Амедей.

— Ответ не очевиден? — посмотрел на него Энтони.

— Хотелось бы не догадываться, — произнесла Беллатрикс.

В её голосе было напряжение.

— Уничтожить, — ответил Энтони. — Уточню, это в режиме, когда мы или вы начали бы активные действия.

— То есть, — слегка улыбнулся Ранделл. — Господин Нуммус вас считает… ставит на один уровень с Амедеем и Беллатрикс?

— По силе — нет, — спокойно ответил Кольер. — Но победа в бою редко определяется только силой. Если только не имеет место значительная разница.

— Что же, — доброжелательным тоном заметил Леннард. — Редко, когда удаётся вот так, спокойно поговорить с противником. Хоть и вероятным. Рад, что ситуация сложилась так, что мы не столкнулись.

— Я тоже рад, глава, — ответил Энтони. — Лично мне бы это было неприятно.

— Тогда давайте обсудим менее волнующие моменты, — улыбнулся Леннард. — Господин Нуммус… Ну, и вы тоже, Энтони. Как вы считаете, где подготовка магов лучше?

— Это трудно сказать, — ответил Энтони. — У имперцев… я же правильно понял, вы про них?

Глава кивнул.

— Я могу оценить по принцессе Катон, — продолжил Кольер. — Не сказать, что сильно лучше. Но и каких-то провальных моментов тоже не отметить. Полагаю, мы в паритете.

— По принцессе Катон? — поднял снова брови Леннард. — Вы знакомы с ней?

— Знакомы — это слишком громко, — усмехнулся Энтони. — Просто имел возможность оценить. Например, она попала на моих глазах под действие негатора.

— О, любопытно.

— И что она? — живо спросила Беллатрикс.

— Катон смогла даже на ногах устоять, — ответил Энтони. — Собственно, именно на её примере и было разработано противодействие. Мы поняли, что негатор не выключает магию, а просто приводит к сильному ослаблению. Как позже выяснилось, ослаблению за счёт того, что нарушается нормальная работа археума. По сути негатор заставляет тратить магию на восстановление функционирования. То есть, название «негатор» — это не очень корректно. Скорее надо называть «расстроитель». Простите за такое методологический термин, но он отражает суть.