— Не нужно много охраны, — ответила её величество. — Нужно качественно. А это слова того человека, который делал мою. Раздутая охрана, наоборот, с определённого количества начинает терять в эффективности и значительно. Когда много людей — они начинают надеяться друга на друга. И пренебрегать своими обязанностями. Собственно, методика построена на том, чтобы каждый охранник чётко выполнял возложенное на него. Причём, в строго определённый временной интервал. Меньше, человек начинает расслабляться. Больше — уставать. Каждый мой охранник находится на посту два часа через четыре. Из этих четырёх первые два часа — это отдых. Потом два часа обучение и инструктажи. И так три цикла. Ночью два цикла — час через два.

— Гвендолин, вы вынуждены были так вникать? — удивилась Манцин.

— Скажем так, тот человек, про которого я вам говорила, очень любит обстоятельно объяснять, — усмехнулась королева. — Я слышала это три раза. Первый раз — когда Энтони объяснял необходимость внедрения мне. Потом я слышала невольно, когда он занимался с охраной.

— Я буду очень признательна, если вы направите вашего инструктора, — произнесла Манцин.

— Только предупредите своих ликторов, набраться терпения, — улыбнулась Гвендолин. — Энтони — человек прямой. Если с женщинами он воплощение куртуазности, то при ведении дел исключительно жёсток и требователен.

— А Энтони — это который Кольер? — уточнила Манцин.

— Да, это именно он, — кивнул Гвендолин.

— Я уже наслышана об этом юноше, — произнесла Манцин. — Весьма разносторонне развитый молодой человек.

— Его, скажем так, наставник — ещё более интересная личность, — заметила Гвендолин. — И очень загадочная.

— Господин Нуммус.

— Да, он, — Гвендолин наклонилась, чтобы взять со столика чашку с травяным отваром. — И господин Нуммус имеет свои интересы в отношении тех людей, которые проявили тут такую неприятную активность.

Манцин покивала. Потом тоже наклонилась за чашечкой. Только с кофе.

— Если прямо, Гвендолин, — произнесла женщина. — Что Нуммус делал в Империи?

— То же, что и всегда, — ответила королева. — Искал информацию. И вы теперь знаете, насчёт кого. Те люди… А есть некоторые подозрения, что в этой организации состоят не только люди…

— Что? — преображение было поразительным.

Только что перед Гвендолин сидела светская красотка. И в секунду на диване оказывается жёсткий царедворец. Управленец высокого уровня. Холодный чуть прищуренный взор, даже плечи развернулись. Но лишь на миг. И не факт, что Манцин сейчас не играла.

— Это так, Мариэлла, — кивнул Гвендолин. — У Нуммуса нет доказательств. Но есть серьёзные подозрения. Поэтому, нам пришлось резко ускорять реализацию плана.

— Какого плана?

— То, что происходило в королевстве, — ответила королева. — Было планом. Правящего дуумвирата. Империи не нужно рассказывать про вырождение. Мы намеренно позволили части аристократов реализовать свои устремления. Но то, что начиналось, как очистка, плавное, безболезненное для государства обновление элиты, перешло в жёсткое столкновение, когда наши заговорщики обратились за помощью наружу. Признаюсь, мы считали, что это игра Империи и это предусматривалось планом. И эти люди, к которым обратились мятежники, крайне умело маскировались под это. Более того, имперские аристократы были задействованы. Сейчас господин Нуммус в Тарквеноне. Ему пришлось туда уехать, мы опасались неприятных сюрпризов.

Манцин поставила чашечку на блюдце.

— Не буду скрывать и я, — произнесла она. — Странные телодвижения были замечены и в Империи. И мы тоже до поры, хотели контролируемо выявить… несогласных. Или мечтателей о большем. Гвендолин. Но не люди?

— Господин Нуммус может знать больше, — произнесла королева. — Но не рассказывает, потому что его, банально, не поймут. Поверьте, я пыталась. Но для беседы с ним на такие темы нужны специалисты.

Последние слова были сказаны с явным намёком.

— Специалисты?

— Нуммус очень положительно отзывался о Мирабэль Катон, — ответила Гвендолин. — И несколько… он сожалел, что её талант не до конца огранён.

— Вот как, — улыбнулась Манцин. — Мирабэль бы расстроилась, услышав это.

— Позволю себе немного вас скорректировать, — заметила королева. — Между магами, особенно настолько сильными, отношения иной раз сильно отличаются от таковых у неодарённых людей. У магов есть примат силы, который вносит коррективы в поведение, порой значительные.

— Соглашусь, — снова кивнула Манцин.

— К тому же Мирабэль, — продолжила Гвендолин. — Могла бы потом показать господину Нуммусу достопримечательности Аетерны. Возможно даже, разумеется согласовав это, некоторые исторические записи. Нуммус в том числе, очень интересуется историей.

Манцин выдала буквально обворожительную улыбку.

— А может быть такое, — произнесла она с лёгкой иронией. — Что господина Нуммуса заинтересовала Мирабэль, не только, как маг?

— Вполне, Мариэлла, — усмехнулась Гвендолин. — Человек он не старый. Но и не юноша. Мужчина, в самом расцвете сил, а принцесса — весьма привлекательная девушка. Маги тоже имеют слабости, вполне человеческие.

Четверг, 25 сентября 1034 года, утро

Дворцовый комплекс Риволи. Резиденция Блантов

Беллатрикс приподняла брови, когда увидела Кольера, который совершенно явственно куда-то собрался.

— Господин Кольер! — окликнула девушка.

Тот обернулся.

— Леди Беллатрикс, — вежливо откликнулся Кольер, склонив голову.

— Вы куда-то направлялись? — с интересом спросила Белли.

— У меня появилось дело, — спокойно ответил Кольер. — Во дворце. Я обещал его выполнить.

— Ах да, триста соверенов, — усмехнулась девушка.

— К сожалению, леди, не все люди…

— Так! — Белли нахмурилась. — Я пойду с вами.

— Как угодно.

— Я тоже туда собиралась! — почему-то его вежливый тон раздражал больше, чем тот, который он выбрал при беседе в своём особняке.

— Я вижу, — спокойно ответил Кольер. — Вряд ли вы выбрали брючный костюм в качестве домашней одежды.

Белли поджала губы.

— Идём, — сухо произнесла она.

Встретились они почти возле выхода. Так что практически сразу оказались на улице. В солнечном тёплом осеннем утре.

— Господин Кольер, — заговорила Беллатрикс. — А вы… всегда вот такой?

Они подошли к воротам из резиденции. Кованым воротам. Охранник открыл им дверь и они вышли на улицу.

— Мне казалось, что вы предпочитаете общение на равных, без скидок на пол, возраст и статусы, — ответил парень. — Мне это только казалось?

— Нет, — хмуро выдала Белли.

— Не волнуйтесь, леди, — насмешливо заметил Кольер. — Когда мы будем в лагере, мы не только перейдём на имена без всяких приставок, но и на мат. И, разумеется, окажемся в одной постели.

— Что⁈ — возмутилась Беллатрикс.

— Оу, я это вслух сказал? — ухмыльнулся парень. — Прошу простить, с этим откровением я поторопился.

Белли смерила Кольера уничижающим презрительным взглядом. На что парень только одну бровь приподнял.

— Даже не надейтесь, — процедила Беллатрикс.

— Знали бы вы, леди, — улыбнулся Кольер. — Сколько раз я это слышал. Во избежание ненужных терзаний в будущем. Во-первых, это останется исключительно между нами, если вы того будете желать. Во-вторых, целитель и тем более защитник, должен владеть собой.

Он посмотрел на девушку, идущую справа (маленькая фронда. Обычно дамы идут слева).

— Вы согласились, — заметил Кольер.

— А… Что уже? — удивилась Белли.

— А вы думали, будет торжественная церемония в ознаменование? — насмешливо спросил парень. — Время — это невосполнимый ресурс, леди Беллатрикс. Для вашего брата начнётся в лагере. Ну, так у него и задача проще.

— А почему? — тут же спросила девушка.

— Для начала запомните, что проще — не значит лучше, — произнёс Кольер, подпустив в голос наставнические нотки. — Или легче. Наоборот, вашему брату придётся преодолевать физическую боль, травмы и есть реальный шанс не дожить до конца обучения. Методика жёсткая, но крайне эффективная. Впрочем, ваш…. Хм, учебный курс тоже не будет прогулкой. Но результат — сокращение времени. То, что в щадящем режиме вы бы достигали годы, в этой методике сведено к месяцам. К счастью для вас, самые опасные моменты были отработаны на мне. К тому же, в лагере будет леди Неви лично. Кстати, вы ей будете помогать.