Линцей уходит. Фауст Владычица, я вижу, изумлен, Что он твоею поражен стрелою: Я вижу, как, напрягшись, дивный лук Пускает метко стрелы за стрелами Мне в грудь. И вот пернатые снуют, Свистя, под сводом замка моего. И что я сам? Ты можешь сделать мне Всех верных слуг – врагами, эти стены – Неверными: все царство перейдет К победоносной и непобедимой. И что ж осталось мне, как не предать Во власть твою себя и все именье? Дозволь тебя у ног твоих признать Владеющей отныне всеми нами – Царицею, вступившею на трон! Линцей (возвращается с ларцом; слуги несут за ним другие ларцы)
Царица, я пришел назад! Богатый жаждет лишь твой взгляд Увидеть: на тебя дивясь, И нищ он и богат, как князь. Чем был я, чем я стал? И впредь Что делать мне? Чего хотеть? Пусть мечет молнии мой взор, – Им дивный трон твой даст отпор. Ордою мы с востока шли И гибель западу несли; Была несметна наша рать, Последних первым не видать. Пал первый, – стал второй, и вот С копьем уж третий восстает; За каждым сотня – как стена; Утрата тысяч – не видна. Мы шли грозой; за краем край Нам подчинялся то и знай; Сегодня я владел страной, А завтра грабил там иной. Всяк брал, что быстрый взор встречал: Один красавиц похищал, Другой могучих гнал быков, Коней был каждый взять готов. Но я повсюду, где я был, Одни лишь редкости любил, И чем не я один владел – Того и знать я не хотел. Везде сокровищ я искал И острым взором проникал Во все карманы, все мешки, Насквозь все видел сундуки. Собрал я злата целый клад, Каменьев ценных пышный ряд; Всех краше этот изумруд: У сердца дай ему приют! Вот перл-яйцо, дар моря, здесь: К своим вискам его подвесь. Рубин совсем сконфужен: он Твоим румянцем посрамлен. Так все сокровища свои Тебе я жертвую: возьми! Что здесь поверг я пред тобой – Дал не один кровавый бой. Ты видишь много здесь ларцов; Есть и железных сундуков Запас: дозволь – и возрастет Вся груда их под самый свод. Едва восходишь ты на трон – Со всех склоняются сторон Богатство, сила, ум людской Перед единственной красой. Держал я крепко все мое; Теперь бросаю: все твое! В чем прежде нравилась цена, Того ничтожность мне ясна. И вот – богатств моих уж нет: Увяли, как опавший цвет! О, брось на них веселый взгляд И цену им верни назад! Фауст Возьми скорее прочь все это бремя, Добытое отвагой боевой, – Без порицанья, но и без награды! И без того принадлежит царице Все в нашем замке: незачем еще Ей предлагать особое. Поди же И дивные сокровища свои Расположи в порядке. Пусть предстанет В невиданном великолепьи роскошь! Пусть наши своды засверкают ярче Безоблачного неба! Пусть без жизни Все райской жизнью засияет вкруг! Пусть пред ее раскинется шагами Ковер цветочный за ковром; повсюду Пусть для прекрасной мягок будет путь! Пусть взор ее повсюду блеск встречает, Какой одних богов не ослепит! Линцей Твой приказ, владыка, слаб: Все шутя исполнит раб; Все добро, всю кровь мою Я прекрасной отдаю; Все войска усмирены, Все мечи притуплены; Пред волшебной красотой Солнце блеск теряет свой. Лик божественный! Пред ним Все на свете прах и дым. (Уходит.) Елена (Фаусту) С тобой хочу я говорить. Садись Со мною рядом. Место есть тебе, И этим мне ты место обеспечишь. Фауст Сперва позволь, царица, принести Тебе присягу и поцеловать Позволь меня подъемлющую руку. Пускай в твоих владеньях безграничных Я буду соправителем тебе, Поклонником, защитником, слугою! Елена И вижу я, и слышу чудеса! Изумлена, хотела б я о многом Спросить тебя. Скажи мне: почему Так странно и приятно речь раба Звучала? Звук ко звуку подходил; За словом слово, ухо мне лаская, Неслось, одно согласное с другим. Фауст Коль самый говор нашего народа Уж мил тебе, тогда – сомненья нет – Ты от души полюбишь наши песни. Мы сами будем в этом упражняться: Наш говор ты, беседуя, поймешь. Елена |
