— Именно так, — подтверждает он. — Мне уже слишком поздно давать заднюю. Дело заведено, документы поданы. И если один из ключевых пострадавших в последний момент откажется от сотрудничества, мне хотелось бы заранее об этом знать. Ещё сутки назад никаких рисков не предвиделось, а сейчас вероятность неприятного поворота событий выросла практически до ста процентов — я сужу по глазам конкретного человека.

— Почему сто? Если одна откажется от дачи показаний, останется вторая. Это максимум пятьдесят процентов риска.

— В том-то и дело, что я не знаю, как поступит твоя подруга и на чью сторону она встанет в случае, если её коллега резко изменит показания, — объясняет Цзянь Хао. — Нет абсолютно никаких гарантий, что она не послушает подругу и останется честной перед следствием.

— Слушайте, вы же и сами можете во всём разобраться. Существует множество интересных способов проведения допросов под различными препаратами, влияющими на сознание. Мы же не в Америке, где для этого нужна санкция суда, которую к тому же вряд ли дадут. У нас это вполне можно организовать для закрытого судебного процесса и провести допрос под видеокамерами. Я уверен, что вы имеете доступ к инструментам, которых нет у обычных правоохранительных органов.

— Не хотелось бы прибегать к этому по целому ряду причин, — тяжело вздыхая, признается Цзянь Хао. — Мне от тебя нужен только один важный момент. Давай поговорим откровенно о человеческой порядочности. Ты попросил меня через Фэна разобраться с теми людьми, которые обидели твоих девчонок. Верно?

— Да, так и было.

— Теперь я ввязался в это дело и чувствую реальную угрозу того, что твои подруги могут в последний момент «спрыгнуть» с дачи показаний. Я-то в самом худшем случае просто уйду на пенсию досрочно — выслуга лет позволяет. А ты-то мне как потом будешь в глаза смотреть, если такой сценарий реализуется? Не только мне, но и Фэну, который за тебя поручился? Я сейчас не пытаюсь выведать их секреты, а по-товарищески, как мужчина мужчине, предупреждаю, что тебе следует внимательно посмотреть под ноги и честно сказать мне, что ты там обнаружишь, потому что я иду за тобой следом по той же дорожке!

Последние слова собеседника звучат особенно эмоционально. Кажется, он едва держит себя в руках.

Через динамик телефона я отчетливо слышу, как Цзюнь Хао глубоко вдыхает и медленно выдыхает, пытаясь успокоиться. Затем более спокойным голосом продолжает:

— Ты же понимаешь, что я бы тебе вот так не звонил и не говорил такие вещи по телефону, если бы на то не было более чем серьезных оснований. И Фэна бы не просил предварительно тебя предупредить. На моей должности люди в моем возрасте оказываются не просто так, Лян Вэй.

— Я с вами согласен.

— Я пытался с ними разговаривать напрямую, как офицер с офицерами, но они постоянно уходят от этой темы, чем ещё больше раскачивают мои подозрения, — жалуется он. — Поэтому я и обращаюсь к тебе. Если тот сценарий, о котором я говорю, случился, я даже думать боюсь, кто именно с ней контактировал и вмешался в ход расследования. И главный вопрос — зачем? Лучше я сейчас сразу развалю это дело и забуду всё, что было, чем потом получу неприятности. Как от них получить подтверждение, что они не откажутся от дачи показаний? Это вопрос элементарной человеческой порядочности.

— Я сам обо всем узнаю, не переживайте, — обещаю ему. — Значит, придется звать и вторую в сауну снова. Не планировал, но раз нужно.

— Ага, пострадай, пожалуйста, ещё! Какая тяжёлая работа!

— Вы даже не представляете, насколько! — отвечаю искренне. — Я потом не мог нормально спать. А у меня, между прочим, появилась официальная девушка, к которой я хорошо отношусь и которая, в отличие от этих, замуж не против выйти. И детей рожать готова.

— Да им же и тридцати лет нет.

— Для моего нынешнего возраста это уже совсем не то, что нужно. И вы прекрасно понимаете почему. Моя этих двух по запаху почуяла ещё при первой встрече и пока что великодушно спустила ту историю. Но если я сейчас снова с ними в сауне останусь…

— Да уж, мне бы твои проблемы. Спасибо, что выслушал и согласился помочь. Жду от тебя новостей.

Skynet — система распознаваний лиц с точностью 99%.

После завершения разговора с Цзянь Хао мой взгляд на несколько секунд устремляется в окно, в бесконечную панораму города. Высотные здания тянутся к горизонту, создавая впечатление гигантского лабиринта из стекла и бетона. Я смотрю на телефон, анализируя полученную информацию. Задача предельно ясна, теперь остается только придумать, как грамотно реализовать план.

Пальцы автоматически пролистывают список контактов и находят номер Хуан Цзяньру. Я ставлю вызов на громкую связь и аккуратно кладу телефон на широкий подоконник.

— Привет, у меня тут небольшая корректировка наших планов, — начинаю я дипломатично, как только старший лейтенант отвечает на вызов.

Полицейская не успевает сказать ни слова, как позади меня внезапно раздается знакомое, характерное цоканье каблуков.

Инстинктивно поворачиваясь к углу коридора, я вижу, как из-за него стремительно выворачивает администратор ресторана и останавливается в двух метрах от меня. Чэнь Айлинь демонстративно складывает руки на боках и вопросительно поднимает подбородок, смотря красноречиво мне прямо в глаза.

Разговор с Цзянь Хао занял куда больше времени, чем я первоначально предполагал, и она, очевидно, заметила моё отсутствие на рабочем месте во время смены. Ситуация складывается не самым лучшим образом.

Голос Хуан раздаётся через динамик телефона:

— Ладно, один раз ты меня уже кинул, но если и во второй раз так поступишь, то тебе точно ничего не обломится!

Ситуация становится всё более неловкой. Я понимаю, что следует немедленно выключить громкую связь, чтобы админ ничего лишнего не услышала, но тогда получится, что я ей не доверяю и пытаюсь что-то скрыть.

Этого мне не хочется делать, потому что Айлинь всегда относилась ко мне со всем сердцем и искренней заботой. Если прямо при ней убавлю звук или прерву разговор, то сразу продемонстрирую дистанцию и недоверие, а она этого совершенно не заслужила. Она для меня как старшая сестра, которая всегда готова прийти на выручку.

Или не только? Если быть с собой до конца честным? Ладно, потом.

— Да нет, всё остается в силе, как договаривались, — вынужденно продолжаю разговор с полицейской. — Только это, можно пубертатных желаний? Твоя подруга тоже будет, как в прошлый раз?

— Ого, как заговорил, — в голосе Хуан слышится лёгкая насмешка. — Тебе что, одной мало будет? В тот раз это был чистой воды экспромт, сам виноват — в последний момент соскочил. Мы были такие, как надо.

— Если замуж за меня ты всё равно не пойдёшь, как мы недавно окончательно выяснили, то какая тебе разница до моих сексуальных фантазий?

— Ладно, спрошу, может и придёт. Я напишу, — соглашается она после паузы.

Завершив телефонный разговор, убираю смартфон в карман и виновато смотрю на Чэнь Айлинь:

— Извини. Понимаю, насколько неправ. Теперь я полностью в твоем распоряжении, делай что хочешь. Я действительно виноват, прости, но третьей в хаммам после смены я тебя не могу пригласить, потому что там будут служебные разговоры.

— Ты сейчас будешь смеяться, но я шла к тебе чтобы поговорить именно на эту тему. Столько знакомы, живём через стенку. Много разных событий происходило за это время, мы друг другу не чужие. А то, что обычно делают взрослый мужчина и женщина, когда они друг другу не чужие, мы почему-то до сих пор не делали.

Она бросает на меня красноречивый, многозначительный взгляд.

— Неожиданно, — удивленно произношу в ответ, на что админ лишь многозначительно пожимает плечами.

— Скоро ты со своей вьетнамкой начнёшь создавать новую ячейку общества. Так что пока ещё не поздно и возможности есть, я хотела предложить немного расслабиться вместе. Но у тебя сегодня и так намечается целый колхоз, точнее, оргия. То, зачем я к тебе подходила и что хотела предложить, утратило всякую актуальность.