— С таким талантом тебе определенно надо идти работать на таможню, усиливать работу четвероногих друзей человека — ехидно замечаю, про себя поражаясь сверхъестественному обонянию.

— Сама об этом думала в юности. Как ни странно, именно так в итоге и получилось — с таможенными службами различных стран я работаю плотно, продуктивно и взаимовыгодно. Хотя и в чуть иной роли.

В этот момент резко звонит её телефон и прерывает наш разговор. Краем глаза замечаю имя звонящего, высвечивающееся на ярком экране — Ван Мин Тао.

До Тхи Чанг быстро принимает вызов:

— Алло? Да, добрый вечер, господин Ван, — вьетнамка мгновенно переключается на деловой тон.

— Простите за беспокойство. Вы сейчас очень заняты? — слышу знакомый голос бизнесмена. — Ничего критически срочного, но если есть возможность, я бы хотел с вами поговорить по одному вопросу.

— Не занята. Мы как раз сидим с моим парнем на лавочке возле ресторана «Горизонт».

— Отлично, очень удобно для меня, — слышу искреннее облегчение в голосе Ван Мин Тао. — Я как раз нахожусь совсем неподалеку от этого района по другим делам. Буду у вас максимум через десять-пятнадцать минут, если не возражаете.

— Конечно, мы вас подождем.

Спустя пятнадцать минут ожидания к нашей скамье направляется Ван Мин Тао. Бизнесмен одет в свой привычный строгий деловой костюм, но обычно сдержанное выражение лица сегодня кардинально отличается от того, что мы привыкли видеть. Его настроение кажется мне необычайно приподнятым, даже воодушевленным — в его глазах читается тот особый блеск, который появляется у людей, когда они получают долгожданные хорошие новости.

Ван Мин Тао учтиво приветствует нас обоих, обменивается рукопожатиями и устраивается на скамье между мной и До Тхи Чанг.

— У меня появился реальный шанс на то, что дело всей моей жизни может получить второе дыхание и полностью реанимироваться, — начинает он с неожиданных для нас новостей, не скрывая удовлетворения. — Изначально я совершенно не собирался идти на какие-либо договоренности с партийными структурами, скорее даже наоборот — морально готовился к серьёзному затяжному конфликту. Но жизнь распорядилась таким образом, что они, похоже, сами решили договориться со мной.

Проходящие мимо люди бросают на нашу троицу любопытные взгляды — не каждый день можно увидеть серьёзных людей в деловых костюмах, ведущих переговоры прямо на городской скамье. Но Ван Мин Тао, похоже, совершенно не обращает внимания на окружающих, полностью сосредоточившись на разговоре.

— Конечно, время покажет, насколько добросовестно они будут соблюдать достигнутые договоренности, потому что в политике слова зачастую не стоят и ломаного гроша, — продолжает он с характерной осторожностью. — Но существует очень высокая вероятность того, что я в ближайшее время вернусь в строительный бизнес и получу возможность завершить строительство своего микрорайона.

Лицо До Тхи Чанг становится серьёзным. Её деловая хватка немедленно подсказывает, что подобные кардинальные изменения в положении партнера неизбежно повлияют на их совместные планы.

— Я правильно понимаю, что это напрямую затронет наш с вами совместный бизнес? — подчеркнуто деловым тоном констатирует вьетнамка. — Я, конечно, и раньше справлялась со многими вопросами самостоятельно, так что вряд ли что-то кардинально изменится в худшую сторону. Разве что потребуется немного больше времени на поиск покупателей и реализацию мясной продукции.

— Пока крайне сложно что-либо сказать, — Ван Мин Тао поправляет галстук. — Ситуация всё ещё находится в подвешенном состоянии, многое зависит от того, как будут развиваться события в ближайшие недели.

— Благодарю за своевременное предупреждение, — кивает вьетнамка. — Но позвольте напомнить вам основные условия нашего партнерства: здание, которое мы готовили под розничный магазин — это исключительно ваши финансовые инвестиции и ваша работа. С вас строительство и подготовка помещения, с меня закупка оборудования, обучение торгового персонала, налаживание всех торговых процессов, пусть и с вашей консультативной помощью, но за мои собственные деньги. Если вы сейчас намекаете на то, что передумали достраивать здание магазина, то я хотела бы понимать: чего именно вы от меня ждете? Какого конкретного комментария или реакции?

— Так, спокойно, — Ван Мин Тао поднимает руку в примиряющем жесте. — Я ни от каких обязательств не отказываюсь и не собираюсь этого делать. Как раз-таки наоборот — теперь я получаю возможность вливать в наш совместный проект даже больше денег, чем планировалось изначально.

Он откидывается на спинку скамьи, поза становится более расслабленной. В свете уличных фонарей хорошо видно, как изменилось выражение его лица — напряжение последних месяцев словно сошло с него.

— Если раньше я предполагал, что мне придется буквально воевать за каждый юань и с боем отбирать ресурсы, то сейчас ситуация кардинально изменится к лучшему, — продолжает бизнесмен. — Меня, по всей видимости, формально назначат государственным управляющим крупного предприятия.

— Можно немного поподробнее об этом? — с нескрываемым интересом смотрю на Ван Мин Тао. — Похоже, ваша жизненная ситуация изменилась буквально на сто восемьдесят градусов.

Бизнесмен задумчиво потирает подбородок:

— Я воздержусь от подробностей, изложу ситуацию максимально кратко и по существу. Мне удалось выйти на одного чиновника из правительственных кругов и договориться с ним о том, что в моё управление передадут одно перспективное государственное предприятие. Конечно же, это происходит не просто так, по доброте душевной — у всего в этом мире есть своя цена, но в данной ситуации я готов на это пойти.

— В таком случае многое изменится, особенно ваше нынешнее положение в деловых кругах, — задумчиво отвечаю ему.

— Если всё получится именно так, как я планирую, то в перспективе я сам смогу выдавать кредитные деньги вместо того, чтобы обращаться в банк. Только не переводами, а живым чёрным налом.

— Прямо деньгами? — удивляюсь. — Их обычно дают только очень приближённым кооператорам. И вы, уж извините за прямоту, пока не относитесь к их числу. К тому же не стоит забывать о жёсткой конкуренции между близкими друзьями влиятельных людей. У каждого такого приближенного есть очень немаленькая семья, которая привыкла жить одним днем и думать только о сиюминутной выгоде. Неужели вам дадут распоряжаться живыми деньгами?

— Не совсем так. Мне дадут возможность распоряжаться товаром, готовой продукцией предприятия. Государственное предприятие, о котором я говорю — это крупный цементный завод с солидными производственными мощностями. Представь себе такую ситуацию: если бы тебе крупный долг отдали четырьмя грузовиками высококачественного мяса, что бы ты сделал в первую очередь?

— Пошел бы к ней, — указываю на До Тхи Чанг. — Она помогла бы быстро конвертировать товар в живые деньги.

— Конечно помогла бы, это же классический дисконт-бизнес, — подтверждает вьетнамка. — Но мясо — не цемент. Мясная продукция портится значительно быстрее. Двадцать четыре часа при комнатной температуре, и всё — надо срочно либо отправлять в промышленную заморозку, либо немедленно перерабатывать. И то, только если до этого оно хранилось при температуре до плюс трех градусов по Цельсию. Цемент же может спокойно лежать десятилетиями без каких-либо особых условий хранения.

— Не десятилетиями, конечно, но несколько лет точно может, — уточняет бизнесмен. — И соблюдение специального температурного режима для этого совершенно не требуется. Так вот, к чему я вообще начал весь этот разговор. У меня есть деловое предложение лично для вас, дорогая До Тхи Чанг.

Лицо вьетнамки становится сосредоточенным:

— Какое?

— Я помогу достроить магазин, но в повседневном менеджменте и операционном управлении на меня больше не рассчитывайте. Из этого объективного обстоятельства вытекает следующее справедливое предложение: давайте кардинально пересмотрим нашу долевую структуру с пятьдесят на пятьдесят в сторону увеличения вашей.