Аэропорт Шоуду.

Огромный терминал международного аэропорта Шоуду дышит своей особой атмосферой даже в поздний час. Яркие неоновые вывески магазинов контрастируют с тёмным ночным небом за панорамными окнами. К моменту моего прибытия японские специалисты уже успешно проходят пограничный контроль и ожидают меня в одном из многочисленных кафе.

Я быстро нахожу нужное заведение и сразу замечаю троих в деловых костюмах. Их манеры и сдержанные движения резко контрастируют с суетой вокруг. Они неторопливо потягивают напитки, негромко переговариваясь между собой.

Подхожу к ним:

— Добрый вечер, я Лян Вэй. Могу я узнать, кто из вас господин Хироши?

Первым поднимается крепкий мужик со шрамом, пересекающим левую щеку. Его комплекция и пронзительный взгляд заметно отличаются от сдержанной внешности компаньонов.

Следом за ним встают двое его спутников, троица синхронно кланяется с японской церемонностью. Я отвечаю таким же поклоном, стараясь соблюсти правильный угол.

— Рады знакомству, — произносит мужчина со шрамом. — Позвольте представить наших специалистов. Это доктор Танаки Кэнтаро, — он бросает взгляд на седовласого мужчину в тонких прямоугольных очках. — И доктор Ямамото Рюноке, — указывает на психиатра средних лет.

— Искренне благодарю вас за приезд. Мы с госпожой Ли чрезвычайно признательны за вашу оперативность. Экспертиза в Корее назначена через три дня. Точнее, через два, если не считать сегодняшний, — обращаюсь к ассистенту докторов.

— Совершенно верно, — подтверждает Сато Хироши. — Мы уже предприняли все необходимые приготовления. Вылет в Сеул запланирован на завтрашнее утро. Вот ваши билеты, наши у нас.

Он извлекает из внутреннего кармана распечатку. Бросив взгляд на бумагу, с удивлением обнаруживаю, что один оформлен на моё имя, второй — на Ли Миньюэ.

— Ничего себе. Как вы это сделали? — удивляюсь вслух.

— Вы ведь предъявляли у нас свой паспорт. Какие-то сложности? У вас что, другой паспорт? Я не на тот оформил билеты?

— Нет-нет, с билетом всё корректно, — успокаиваю его. — Меня удивляет, как вам удалось оформить билет на мою компаньонку. В отличие от меня, она не демонстрировала документы.

— Напротив, предъявляла, — парирует собеседник. — Непосредственно перед входом в VIP-зону.

Мысленно возвращаюсь к событиям того дня и осознаю, что он абсолютно прав. Служба безопасности на стадионе действительно проверяла наши документы, что совершенно вылетело из памяти в суматохе последних событий.

Удивительно, они же бросили быстрый взгляд на её паспорт. И когда только успели сохранить данные?

Но задавать лишние вопросы я не пытаюсь.

— Неожиданно.

— Вы в любом случае компенсируете нам стоимость, это лишь технический момент, — поясняет Сато Хироши. — Прошу простить, но мы никогда не доверяем планирование маршрутов посторонним и составляем их исключительно самостоятельно. Это один из наших нерушимых принципов.

— Понимаю и ценю вашу предусмотрительность, — киваю в ответ. — Ещё раз примите мою благодарность. Кстати, я собираюсь связаться с Ли Миньюэ. Не могли бы вы подсказать размер гонорара за ваши услуги? Нам необходимо подготовить соответствующую сумму.

— Это не обсуждается на данном этапе, — ассистент категорически качает головой. — Сначала мы решаем вашу проблему в Корее, затем сообщаем размер гонорара лицу, которое нас нанимало. А уже этот человек ведёт соответствующие переговоры с вами. Стоимость обсуждается исключительно по завершении работы — таков протокол.

— Я передам Ли Миньюэ, — соглашаюсь, понимая бесполезность дальнейших расспросов на эту тему.

— Ещё один принципиальный момент. Правила нашей работы буду озвучивать исключительно я. Справедливости ради, мы полностью сконцентрированы на вашей задаче, других проектов у нас сейчас нет. Однако для обеспечения безопасности устанавливается следующий порядок: вы формулируете задачу, а я определяю методы её реализации, которым вам следует подчиняться.

— Есть ещё какие-то нюансы, о которых нам следует знать? — стараюсь составить полную картину предстоящего сотрудничества.

— Только то, что работать мы будем автономно. Мы предпочитаем проводить рекогносцировку и встречаться с нужными людьми без вашего присутствия, — отвечает японец тоном, не допускающим возражений.

Перспектива полной изоляции, конечно, не радует. С другой стороны, этим людям можно доверять.

— Поддерживать с вами связь во время совместной задачи в Корее будет возможно?

— Безусловно, — уверенно заявляет японец. — Мы будем размещены в одном отеле, в соседних номерах. Без проблем сможем поддерживать с вами контакт. Однако непосредственную сферу нашей деятельности, включая расположение клиники и маршруты передвижения, мы будем изучать самостоятельно. Со своей стороны гарантируем: мы приложим все возможные усилия для достижения результата. Вы поставили задачу — мы её решим. Но ещё раз подчеркну: как именно это будет осуществлено, решаю исключительно я.

— Полностью согласен с условиями, — киваю в знак подтверждения. — Позвольте поинтересоваться, требуется ли вам содействие с транспортировкой? Уже определились с отелем для размещения? Если нет, я могу порекомендовать несколько достойных вариантов.

— В этом нет необходимости, — отклоняет предложение Хироши. — Мы в Японии обычные люди, к роскоши не привыкли. А вы сами где проживаете? С родителями?

Его предположение имеет под собой вполне логичное основание. В Пекине существует устойчивая тенденция: мужчины обычно проживают с семьёй вплоть до тридцати-тридцати пяти лет. В Японии ситуация во многом аналогична.

— Нет, я снимаю отдельную квартиру.

— Превосходно, — оживляется японец. — Найдутся ли для нас лишние десять квадратных метров для нас?

Его неожиданная просьба заставляет меня удивлённо приподнять брови.

— Вы уверены? Место, конечно, найдётся, однако боюсь, что полноценных спальных мест на всех может не хватить, — предупреждаю я, мысленно оценивая размеры своей скромной, по крайней мере для пятерых человек, квартиры.

— Не забывайте, из какой страны мы прибыли. При необходимости без малейших проблем устроимся на полу. Было бы весьма удобно остановиться у вас до завтрашнего вылета. Если, конечно, вы не возражаете.

— Ладно, места будет немного, но что-нибудь придумаем. Следуйте за мной.

Мысленно проклиная всё на свете, с сожалением вспоминая оставленных в хаммаме полицейских, облачённых лишь в полотенца, я сопровождаю японцев к выходу из аэропорта. Самое обидное в этой ситуации, что женщины могут такое и не простить. Жена, возможно, поддержала бы мужа в аналогичной ситуации, но женщины, проявившие секундную слабость — совершенно иной разговор.

Завтра такой благосклонности может и не быть.

Впрочем, работа есть работа. Если бы я не встретился с японцами, мы бы потеряли последний реальный шанс помочь дяди Ли Миньюэ.

Стоит мне переступить порог квартиры в сопровождении японцев, как нас встречает До Тхи Чанг. К моему удивлению, она ничуть не смущается неожиданным гостям. Напротив, приветствует их традиционным поклоном, словно их появление — вполне ожидаемое событие. По её реакции становится очевидно, что она мгновенно определила национальность посетителей.

Для иностранцев, слабо знакомых с азиатской культурой, мы все можем казаться на одно лицо. Однако для коренных жителей Азии различия очевидны, мы часто без труда определяем происхождение друг друга по множеству едва уловимых для европейцев признаков.

В процессе знакомства с гостями До Тхи Чанг не задаёт ни единого лишнего вопроса и понимает все мои невысказанные вслух пожелания. Осознав, что японцы остаются у нас на ночь, она незамедлительно меняет постельное бельё на кровати, где обычно спит сама, аккуратно собирает личные вещи в сумки, чтобы те не создавали неудобств, и извлекает из шкафа несколько запасных одеял.