- Но сначала я хочу услышать от вас легенду. Мне нужно знать, что вы сможете рассказать моей Эрике.

- Я могу поклясться молчать.

- Расскажите легенду, как вы ее знаете! - грохнул я кулаком по стене, посыпались лепестки штукатурки, - Потом я решу, что делать.

- Я знаю легенду со слов тех юных драконов, которые порой заглядывают тайком в мою лавку за леденцами.

- И?!

- Тысячу лет назад в монастыре вспыхнул пожар. Одни монахи погибли, другие лишились рассудка. Об этом событии узнали не сразу. Дракончиков перепутали в колыбелях. В тот год был богатый приплод. Каждый род отнёс в монастырь по детёнышу. Тогда не было принято растить детей при доме, - маг потеребил ворот своей серой рубашки, - Детей перепутали, всех до единого. Никто не знал, кто из детенышей к какому роду принадлежит. Точно знали только одно, среди тех детенышей была двойня, произошедшая из рода Правителя. Только его род славился двойнями. В других родах двойни никогда не рождались.

- А дальше? - просипел я.

- Прошли годы. Правитель погиб. Точно было известно, что кто-то из тех детенышей – наследник Правителя. Из их числа жребием определили короля. Он должен был править ровно до того часа, пока не родится следующая двойня и не определит своим появлением истинный род Правящих. После этого власть должна перейти в руки отца двойняшек. Очевидно, в ваши руки, сиятельный Адриан.

- Король придет в бешенство. Коварная штука генетика, - стало вдруг душно, я сунул пальцы под ворот своей рубашки, дернул его, так что хрустнула ткань.

Двойня определяет правящий род. Что ж, вполне логично. Выходит, и здесь понимают толк в генетике. Близнецы тоже чаще всего рождаются в одной семье. Выходит, что? Трон мой? Только, боюсь, мне так просто его никто не отдаст. Король скорее изведет всю мою семью, как только узнает, что у него появился соперник. Теперь я начинаю понимать, почему мать Адриана так повела себя утром. Как только пронюхала, как догадалась? Впрочем, в уме ей не откажешь.

Как я теперь выпутываться из всего этого буду? Жизни всех, кто мне дорог, повисли на волоске. Ладно бы, только моя. Но стоит королю узнать о Мареке и Софии, он изведёт их самих, старую интриганку, Эрику и оборотня. Чтобы и памяти о нас не осталось. Вот черт! Я опустился в кресло и запустил в волосы руки. Что делать? Куда бежать? С самим королем я боя не выдержу. Он гораздо старше и сильнее меня. Дураков, готовых выступить на моей стороне, не найдется, нечего и мечтать.

- Вы не знали этой легенды, сиятельный?

- Когда мы штурмовали крепость... Мне в сердце попало копье в одном страшном бою. Я долго метался в бреду и с тех самых пор некоторые вещи ускользнули из моей памяти.

Может, засунуть всех в портал? Отправить на Землю? Детей жаль, конечно. Там им никогда не удастся обрести небо. Наш земной воздух слишком сладко баюкает зверя в груди. Только изредка там можно почуять своего дракона. И даже эта малость дана не каждому.

Да и неизвестно, удастся ли мне протащить всю семью через портал? Что начудили в моем институте? Может, и вправду, всё починили, а может? Оборотень зазвякал склянками, начал что-то упихивать в огромную сумку. Ещё и насвистывает сквозь волчьи зубы противный весёлый мотив.

- Что вы делаете?

- Пакую вещи, сиятельный. Никогда не думал, что стану управляющим гаремом в замке дракона. Впрочем, я и лавку-то не собирался открывать. Думал, пробегать всю жизнь, сменяя города.

- Держите мой перстень, в замке покажете его Элиасу и сообщите, что сиятельный Адриан принял вас на столь высокую должность, - не стал я спорить с ушлым стариком. Управляющий, так управляющий. Ноги бы нам всем унести, а там разберёмся.

- Благодарю за чудесный подарок, - маг сунул палец в просторное кольцо и с помощью магии подогнал его по своему размеру.

- Вам известно что-нибудь насчет Лейлы? Моя невеста исчезла.

- Я полагал, вы ее загрызли? Нет?

- Нет. Она сбежала.

- Не думаю, что девица затеяла это сама. Далеко одной ей было бы не скрыться. Раз ее до сих пор не нашли, и вы к этому не причастны, сиятельный, значит причастен кто-то другой. Подозреваю, он так же молод как вы, и, вероятно, тоже богат. Только не думаю, чтобы он тоже был драконом.

В поместье

Дети вели себя в карете тихо, будто две мышки. Скромно сидели, прижавшись друг к другу. Напротив детей, вытянув спину в струну, сидела их бабушка. Дракониха источала улыбку, полную заботы и нежности. По крайней мере, ей казалось, что это именно так. Она смотрела на малышей с той искренней жадностью, на которую способны только драконы. Эти дети могут прославить весь ее род. Вершина интриг, абсолютное достижение, сокровенная удача, приз, которого достойны лишь лучшие и то, далеко не все, истинное сокровище. Именно так она думала о малышах. И источала полные драконьего счастья улыбки.

Сокровища династии. Так не все ли равно, от кого они рождены? Да, Талила маг слабый, огневичка, простушка. Но, так ли это важно теперь? Главное заключается в том, что она догадалась привести столь роскошное потомство в их род, остальное, право, не важно. Пусть хоть почёсывается за столом, пускай вытирает лицо рукавом, если Адриан ее терпит. Главное, чтобы приносила потомство и могла просидеть с ровной спиной час на приеме, не опозорив их род. Если уж лошадь можно выдрессировать, то и Талилу вполне удастся отдрессировать. Не многое от нее требуется.

Адриан в который раз угодил матери, не напрасно она вложила все свои силы, всю свою энергию в сплетни и интриги, которыми окружила трон короля подобно мутному облаку. Сын ее радовал. Хоть его детство драконика помнила смутно. В ее память врезались только первые годы детства сына. Она искренне не терпела их вспоминать, слишком сильно они будоражили закаменевшее сердце.

С малышами эта женщина и вовсе толком не понимала, что надлежит делать. Адриану она солгала – свободы у малышей не будет, покуда они способны сами себе навредить. Только бы не убились. Эту фразу знатная драконика перебирала губами как другие мантру. Только бы с детками ничего не случилось.

Сокровища рода, великое наследие, самая верная примета, способная определить род Правящих. Она удвоит число слуг, назначит трех, нет, конечно же, четырех гувернеров, сама глаз не сомкнет, покуда Адриан не войдет в полную силу. Только бы выжили эти дети. В голове драконики вихрем пролетали приказы. Заколотить камины, вынуть стекла из рам, или зачаровать, чтоб не разбились, убрать подальше булавки, иголки и спицы. Чем еще может искалечить себя ребенок? Лестницу! Ее нужно разобрать. Вообще убрать второй этаж во всем особняке. Маленький Адриан чуть не расшибся, когда скатился вниз по перилам.

Сухие пальцы женщины похолодели от ужаса, ладони напитались влагой, начала проступать чешуя между пальцев. Драконика отпила ложку успокоительного зелья из фляжки с черными вензелями, положила ее рядом с собой на сиденье, промокнула губы и с ужасом обнаружила клык, торчащий из-под верхней губы. Привычный полуоборот дал сбой. На голове, как всегда, проступили шипы, поддерживающие прическу.

Женщина огромным усилием воли спрятала драконьи клыки обратно, прикрыла на минутку глаза, убаюкала своего зверя. Нельзя напугать детей, они должны ей доверять, полюбить больше, чем мать, проникнуться к ней точно так же, как и ее собственный сын. Для них самих будет лучше, если они забудут о Талиле. Дворняжка своим влиянием может исковеркать судьбы молодых правящих. Этого нельзя никак допустить. Малыши – только ее сокровище, даже не Адриана. Сыну они ничего не стоили, он получил свое удовольствие, когда обронил семена в благодатную почву.

Талила и вовсе должна быть благодарна, что ее не растерзали за сокрытие потомства. Мало того, держат в замке, заботятся, любят и кормят. Наверное, ей не просто было выносить, родить, прокормить и одеть деток. Драконика с ужасом вспомнила то время, когда сама вынашивала потомка. Она взмахнула головой, выдернула из скорлупы каменного сердца ростки, отдаленно похожие на благодарность к глупой селянке.