- Жаль, что заболели и как будто погибли ваши дети. Оба, - покачала она головкой, - Вы уже знаете?

- Это, и вправду, очень досадно, - я даже бровью не повела. Мои малыши целы и живы, хорошо, что Кирии об этом ничего не известно, - Заведу парочку новых при случае. Или не заведу.

- Вы уже знаете? Это чистая правда! Сообщили из школы волшебства, там лгать не станут. Я могу клясться. Ваши дети больны, они при смерти, - я легко улыбнулась и наклонилась к наглой девице.

- Это меня ничуть не тревожит. Куда больше меня беспокоит ваша судьба, дорогая. Зависть – глупое чувство. Вы же не думаете, что я стану это терпеть?

- Я вам не завидую! Ваши дни в замке закончатся, рано или поздно, я же останусь служить сиятельному долгие годы.

- И напрасно, - я повернулась к стражу, что стоит перед дверью, - Эта служанка была со мной груба. Передайте Элиосу, что я не хочу ее больше видеть.

- Будет исполнено, госпожа Талила, - поклонился мне парень.

Я вышла из замка. Огромный черный дракон сияет чешуей, она бликует на солнце. Крылья чуть подёрнуты алым. Мой прекрасный зверь, мой любимый мужчина. Перед ним стоит на траве плетеная люлька огромных размеров. Я бы даже сказала, корзина с ремешками по бокам. Элиос стоит тут же рядом, зеленый плащ эльфа немного развевается на ветру. Старший страж поклонился мне очень учтиво и тут же опустил глаза. Не хочет злить дракона взглядами на его любимую. Что ж, пусть так. Чувства Адриана для меня очень важны. Не расстроился бы он из-за запаха, который вплелся в мою причёску от лап оборотня.

- Прекрасная госпожа, садитесь в корзину. Ее специально для вас изготовили. Хозяин боится смять вас в пути своими лапами или зацепить коготком.

- Спасибо за заботу, - я перешагнула через высокий бортик, удобно устроилась на подушках. Хорошо! И Кирию мне нисколько не жаль. Не зря я нажаловалась на нее стражу. Каждый должен выполнять ту работу, на которую он согласился. Кирия отвечает за мое благополучие, так почему она так старается вывести меня из себя? Завидует или ревнует? Да уж. Как много женщин мечтает очутиться на моем месте, это неприятно, оказывается.

Адриан бережно подхватил толстые ремни ручек, идущих от корзины, зажал их в своей лапище, взмахнул крыльями, отчего меня обдало порывом ветра, и оторвался от земли. Я ухватилась руками за борта и немного высунула голову. Кругом бескрайнее голубое небо, ветер чуть треплет прическу, что под нами, мне совершенно не видно. Зато я могу рассматривать светлую чешую на животе дракона, а еще наблюдать, как он в полете машет шипастым хвостом, оказывается, это очень красиво. Мимо плывут облака, чудится, что их можно потрогать.

Вот только воздух здесь стал другой, им тяжелей дышать, и немного кружится голова. Или это у меня от волнения? Дракон слегка сложил огромные крылья, спускается ниже. Впереди показался большой особняк в окружении зелени. Других домов здесь не видно. Наверное, он тут один, такой особняк. И где-то здесь меня ждут мои дети. Я приподняла голову еще чуточку выше. Теперь уже и не страшно.

Где же Марек и София? Почему они нас не встречают? Ведь наверняка издали заметили приближение дракона. Я тихонько провела рукой по согнутой лапе, которая держит мою корзину. Чешуйки здесь такие тонюсенькие, но жесткие.

Двери особняка раскрылись. На пороге я увидела статную даму в черном платье, ее волосы рассыпались по плечам. Красивая и холодная, будто камень. Где же мои малыши? Адриан ускорился. Опустился перед домом на мягкий газон, поставил перед собою корзину со мной.

- Сын, ты не сообщал о визите, - голос женщины едва слышен, меня она предпочла не заметить. Адриан обернулся в двуногую ипостась, помог мне выбраться из корзины.

- Я прибыл вместе со своей любимой наложницей навестить тебя, - поклонился дракон своей матери. Я сделала реверанс.

- Как я счастлива видеть вас обоих, - тихо пропела женщина. Она подошла ко мне вплотную, ухватила холодной рукой за подбородок и буквально впилась взглядом в мое лицо, - Мне нужно хорошенько запомнить, как ты выглядишь.

- Да, конечно, - искренне смутилась я.

- Очень красивая женщина, но София куда лучше своей матери. Так изредка бывает, нам повезло. Может быть, у девочки будет золотая чешуя в обороте. Если она до него доживёт! - громко всхлипнула женщина, и руки у нее затряслись. Адриан быстро подошел к своей матери.

- Что ты хочешь этим сказать? Что с моими детьми?

- Они все время разбегаются! - взвыла женщина, - Марек застрял в камине! София поцарапала ручку! Они оба свалились с лошадей во время занятия. Мой внук разодрал колено! Адриан, это ужасно. Талила останется здесь! Рядом с детьми. Я не в состоянии больше следить за внуками в одиночестве.

- У тебя полно слуг.

- Эти слуги ничего не умеют. Кто так туго завязывает банты в косах? А штанишки? Ты бы видел, как дурно их отгладили нашему мальчику. Он мог стереть себе ножки о складки. Сын, я не отпущу от себя Талилу. Если она шесть лет могла следить за детьми, значит, и дальше сможет.

- Это невозможно.

- Ты ошибаешься! - драконика цепко ухватила меня за руку и поволокла за собой в сторону сада, - Дети наблюдают за тем, как закапывают пруд. Я разрешила им это делать. Идем скорее, дорогая! На обед нас всех ждет суп и тефтельки. Ты покажешь детям, как это все вкусно, - женщина смахнула со щеки слезы, - Дети! Ваши папа и мать прилетели. Марек, София, ну где же вы?

Драконика втащила меня на небольшой пригорок, сильная она женщина, неужели все драконики такие? У меня наверняка останутся синяки на запястье от ее пальцев. Женщина идёт вперед, скомкав во второй руке подол пышного платья, ее длинные волосы треплет ветер, она даже нисколько не запыхалась! Удивительно, я сама проваливаюсь каблуками в мягкую траву газона, она этого неудобства как будто не замечает.

Впереди показались светлые головки моих малышей. Они играют на песке у заросшего тиной пруда. Малышка что-то рисует, сынок возводит замок. Скоро он узнает, что у нас уже есть один, самый что ни на есть, настоящий.

- Что же ты не идешь? Вот же они. София опять на песок села. Что за девчонка, она же себе все простудит!

- Вы сказали им, кто их отец?

- Сказала, конечно.

Я чуть напряглась, мои дети не выносят обмана, а выходит, что я им лгала всю их жизнь. Скрыла от них так много. Не дала ощутить ни отцовской любви, ни всей этой роскоши. Вдруг они сердятся на меня, вдруг не побегут ко мне? Адриан стоит у моего плеча безмолвной громадой. Что он думает о наших с ним детях остается только догадываться.

- Марек! София! - кричу я с замиранием сердца.

Дочка первая вскинула голову, следом за нею и сын. Всматриваются в наши фигуры, колеблются, будто не узнают.

- Мамочка! - счастливо закричала София и побежала ко мне со всех ног. Сын бросил лопатку, я вижу как он сосредоточен. Бежит ко мне мой карапуз. Я присела на корточки, расставила руки в стороны, чтобы только скорее их обнять. София торопится, спотыкается, путается в собственных длинных ногах. Марек бежит уверенно, подхватил сестренку за руку. Добежали до меня как всегда вместе, дочка тут же бросилась меня обнимать, целовать. Марек насупился, басовито сказал:

- Отец, - и почти сразу повис у меня на шее.

Драконика причитает, ругается, требует от Адриана участия. Отец моих малышей нависает над нами молча, будто бы он – нерушимая скала, сам камень, а не живое создание. Я с величайшим наслаждением глажу мягкие волосы малышей, целую их щечки, сжимаю в руках мягкие плечики. Мне отчего-то кажется, что дети за эти дни ужасно повзрослели и выросли. Наконец, они отлепляются от меня, сразу оба. София пристально смотрит мне в глаза. В ней я вижу себя саму. Дочь точно такая же, гордая, своенравная и ласковая. Марек стоит, потупившись, боится на меня даже смотреть.

- Если бы кто-нибудь узнал раньше, - вкрадчиво начал Адриан, - чьи именно вы дети, вас бы уже давно не существовало. Не нужно сердиться на мать, она правильно поступила. Я ваш отец и горжусь этим. Лгать во имя спасения жизни иногда приходится, это не запрещено.