- Я учту, - совсем по-взрослому согласился мой сын. Как же они с Адрианом похожи. Эти движения, повадка и даже поза. Один - копия другого. Разве что, у сына пока глаза голубые, но в них уже проявилась тень вертикального зрачка.

- Наша бабушка давно больна? - вдруг спросила София.

Адриан присел перед дочерью на корточки, потянулся было рукой к ее локонам, но в последний момент отстранился. Его голос стал совсем другим, мягким, наполненным нежностью.

- Почему ты так думаешь, дочка?

За Софию ответил Марек. Он посмотрел прямо в глаза отцу, вдруг расправил плечи.

- Бабушка странно себя ведет, она совсем не похожа на здоровую, - задумчиво сказал он и в дополнение покачал головой, будто приговор вынес.

- Она все время бегает кругами, громко кричит, машет руками. И зачем-то кормит нас горячей травой.

- Какой травой? - Адриан поднялся на ноги.

- Горячей, - смутилась дочь.

- Дети так называют все острые специи. Они знают, что их делают из трав. Но совсем не приучены к ним, - я постаралась объясниться.

- На твоей жалкой кухне, что, не найдется ни горошины перца? - растопырила руки в стороны драконика. Теперь она стала очень похожа на домашнюю квочку. Еще чуть-чуть и забегает по кустам в попытке уберечь своих птенчиков. Я даже на нее не обиделась.

- У меня на родине принято считать, что детям нельзя давать острые травы. Они отбивают нюх и портят желудок. Потом из таких детей не вырастет хорошего охотника.

- Что я наделала! Им давали мясной рулет с перцем и зирой. По моему приказу Марек съел два ломтика, София один. Это опасно? Нужно скорей позвать лекаря. Адриан, почему ты все еще стоишь здесь? Это наши потомки! Последние в роду.

- Ошибаешься. Уже не последние. Если будет на то воля богов, меньше чем через год у меня появится еще один потомок. Или не один, - любимый мечтательно улыбнулся.

- Еще дети? - на секунду мне показалось, что драконика упадет в обморок, покачнулась она достаточно сильно.

- Полагаю, что так. Мы с Талилой очень стараемся.

- Это совсем не повод не заботится о тех, которые уже рождены! Я к ним привязалась, - женщина опрометью бросилась с холма вниз, к особняку.

- Что это с ней? Ты, наверное, обидел мать, Адриан?

- Все в порядке, - ладошка Софии скользнула в мою руку, - Бабушка побежала за лекарем. Она так часто делает теперь.

- Отец, я просил управляющего отправить тебе письмо, - серьезным голосом начал сын, - Думаю, это было правильное решение. С бабушкой происходит что-то не то.

- Ты очень верно заметил, - дракон протянул сыну руку. Я замерла, боюсь спугнуть их обоих. Сын чуть помедлил и вложил свою крохотную ладошку в руку отца. Тот улыбнулся и сам догадался протянуть вторую руку Софии. Малышка задумалась, посмотрела на брата, а потом крепко ухватила папу за один палец. Ее тонкая ручка кажется совсем крохотной на фоне огромной ладони отца.

- Я боюсь, вдруг ты прищемишь мне пальцы? - извиняется моя дочь, как умеет.

- Никогда в жизни, не бойся.

Маленькая ладошка целиком тонет в громадной ладони, мне и самой страшно на это смотреть. Дракон, генерал, огромный и сильный мужчина, бережно ведёт за руки наших детей. И, кажется, что он их любит обоих поровну, и ничуть не меньше, чем я сама. Не делает никакого различия между дочерью и сыном. Это так удивительно.

- Осторожно! Там камни! Софушка так неосторожная. Возьми ее на руки, Адриан! Слышишь, я сказала, немедленно. Она споткнется и разобьет свою голову, - свекровь чуть не рыдает. Будущая свекровь. Адриан присел на корточки, его ровный тихий голос раскатывается кругом далеко.

- Дети, я был бы очень рад взять на руки вас обоих. Бабушке так будет спокойней. Ты не против, Марк?

- Марек, - поправил мой сын.

- Мне больше нравится звать тебя Марком, если не возражаешь. А тебя Соней, - он ласково потрепал ласково по голове дочку. Ладонь дракона полностью накрыла ее головку, кажется, сожми Адриан руку чуть сильнее, и все.

- На все ваша воля, - ответила учтиво малышка, - Я не против.

- Хорошо, отец, - согласился сын.

- Ну вот и ладушки, - дракон без усилий поднял на руки мою гордость, обоих детей. Он осторожно спускается по склону, драконика причитает позади нас на все лады, опасается, что ее сын может споткнуться. Советует держать детей крепче, прижимать к себе не так сильно, переживает о них, будто о своих собственных детях.

- Талила! Объясни моему сыну, как нужно вести себя с детками. Ты хорошая мать.

- Вот как?

- Безусловно, раз уж мои потомки целы, живы и относительно благополучны, то я вынуждена это признать.

- Благодарю вас, сиятельная, - я постаралась ответить учтиво.

- Мы можем общаться на «ты», - медовым голосом заявила свекровь, - Скажи, тебе нравятся драгоценные камни? Золото? Может быть, платина? Или чернёное серебро? - не понимаю, к чему эти вопросы, поэтому отвечаю любезно и скромно, а сама любуюсь на своих малышей на руках у их папы. Как это здорово, и как долго я была лишена этого зрелища. Мы все были лишены. Спасибо Лейле. Теперь я ей действительно благодарна. Поступи она немного иначе, я бы лишилась детей. Адриан сам подтвердил это. Выходит, и я не ошиблась, когда скрыла от всего мира новорожденную двойню истинных первородных.

- Я люблю смотреть на работу ювелиров.

- Вот и чудно. Днем ты станешь следить за детьми, а ночью мы уединимся в моей сокровищнице, станем рассматривать украшения. Их так много.

- Ночью я предпочитаю спать, сиятельная.

- Мы в этом похожи. Я тоже очень люблю спать по ночам, правда, прошлую ночь я посвятила охоте на светлячков. Это было так забавно, ты, наверное, знаешь. Марек чуть не сверзился со скалы... Ее к утру сравняли с землей, конечно же. Я и не подозревала, что у меня в поместье есть ТАКАЯ скала. Ничего, что я к тебе обращаюсь на "ты", дорогая?

- На все ваша воля, сиятельная.

- Какая ты милая женщина и воспитана просто прекрасно. Ночью мы спустимся в мою сокровищницу, и ты выберешь столько украшений, сколько захочешь. Два или три. Только останься! Дети так по тебе скучали.

- Как решит Адриан.

- Еще и покорная воле мужа! – драконика в молитвенном жесте вознесла тонкие руки в перстнях к голубому небу, - Подарок богов. Скольких малышей ты теперь ждёшь.

- Не знаю.

- Двойню ты уже подарила нашему роду, хорошо бы получить еще двоих сразу. Это отметёт все сомнения. Рожать ты будешь теперь в центральном зале дворца. Вокруг соберутся все наши лекари, наши стражи. Ложе застелем парчой. И жемчуг на пол рассыплем, чтобы никто не усомнился в происхождении детей. Постарайся разрешиться благополучно, твоя смерть испортит всю церемонию. Адриан! Крепче держи сына, там может быть скользковато.

- Да, мама. Мне бы хотелось с тобой переговорить, пока Талила займётся детьми. Их стоит оставить наедине. Мои дети очень скучали по своей маме.

- Так и не скажешь, - пробурчала свекровь, - Детки были заняты круглый день. Им некогда было скучать, я позаботилась.

Адриан

С матерью худо, это ясно с первого взгляда, собственно, впервые я вижу ее без прически с распущенными по плечам длинными волосами. Странно, но я к этой женщине как будто привык, пропитался сыновьим чувством и теперь мне ее жаль. То и дело драконика оборачивается, вздрагивает всем своим телом, подлетает от любого громкого шума.

Талила пока увела детей в кухню, готовит обед малышам. Дети ей, кажется, помогают. Я искренне счастлив, что оба моих ребенка приняли меня, признали отцом. Даже Марк. Сын присматривается ко мне, осторожно пробует мою неумелую ласку, будто зверёк принюхивается к рукам. Впрочем, он и есть зверь, точно так же, как и я сам. Придет время и он сольется со своим внутренним зверем, обретет вторую половину сути, распахнет над пропастью мира крылья. И я ему помогу одержать победу над своим зверем, взлететь высоко в облака и остаться при том настоящим человеком. От власти и силы легко ошалеть, наш главный враг тот, что сидит в груди и своим пламенем раздувает докрасна все чувства. Легко потерять контроль над собой, совесть, какой бы она ни была, и чувство долга. Очень легко.