Алиса молча закивала, расстегнув куртку. Как сложно оказалось завести машину, и сдвинуться с места, когда сам заведён! И смотришь, как твоя любимая закусила нижнюю губу, тяжело дышит, и обмахивает рукой разгоряченную кожу лица.

— И да, Алис, — пробормотал я, пытаясь отвлечь себя от её пухлых губ и вздымающейся груди. — И ты меня прости.

— За что? — удивилась она, полностью стянув с себя куртку.

— Я не должен был так резко реагировать. Расскажешь, что делала с Максом?

— Не уверена, что ты хочешь знать.

— Чего, блять?

— Ну то есть… Мы пытались помочь тебе и… короче мы общались с… Натальей. Но! Теперь я уверена, что она точно к нам не приблизится! Макс чем-то ей угрожал, что она от страха чуть не обосралась! И сама сказала, что надеется больше с нами никогда не увидится!

Я не сдержался, успел притормозить, свернув на парковку. Упёрся лбом в руль и расхохотался. Громко. От души. Как, наверное, никогда в жизни не смеялся.

Спустя час мы переступили порог клиники. В мыслях пролетела глупая мысль, что в следующий раз я бы предпочел здесь оказаться на УЗИ желанного и запланированного ребёнка. Пальцы крепче сжали пальчики Алисы, ведь мы мгновенно окунулись в какофонию звуков.

Явный виновник разворотившейся драмы сидел за стойкой у компьютера. В этот раз Макс даже смотрел на мир, а не в экран, и так совсем недобро улыбался. Иногда даже меня пугала любовь друга к хаосу.

Папа со скрещенными за спиной руками что-то серьёзно выговаривал по-видимому директору клиники. Тот сыпался в глупых извинениях и уверял, что он не при чём.

На весь холл раздавались жалкие рыдания Риты. Она сидела на диванчике, вокруг неё носились работницы в белых халатах. Напротив неё стоял бледный и злой Стас, который грубо разговаривал по телефону.

Я потянул Алису к Максу, друг тут же перевёл взгляд на меня.

— Они заменили материал. Вместо твоего сунули Лютова, поэтому и не вышло сразу обнаружить подставу.

— Суки, — буркнула Алиса, заставив меня удивлено моргнуть, а Макс одобряюще кивнул.

— Продуманные суки. Даже видео подтёрли.

— Класс, — изумлённо выдал я, а когда Макс что-то показал Алисе на своём смартфоне, я раздраженно добавил: — Алиса! Ладно, Даша, но спеться с Максом… тут я даже не знаю, кого буду ревновать больше!

Макс со смешком показал и мне экран смартфона, на котором селфи официантки в нижнем белье. Алиса мягко хлопнула по руке друга, чтобы он опустил телефон.

— Эй!

— Нет, я даже знать не хочу, — отстраненно пробормотал я, с трудом сдержав очередной приступ хохота. — Достаточно, что вы за моей спиной до усрачки мою мать напугали. Спасибо, кстати, за это.

— О, — выдал Макс и его взгляд переместился на Алису. — Она тебе рассказала, как назвала её зависимой блядью с инфантильной позицией где нет никакой ответственности?

— Чего? — прыснул я и всё же снова расхохотался, заткнув рот кулаком.

Отец ещё не закончил отчитывать директора, как двери клиники вновь распахнулись и заявился Лютов старший собственной персоной. Его притащила и ввела в курс дела, как я понял Маша.

И надо отдать ему должное. Рядом с ним Стас преобразился до неузнаваемости. Даже Рита успокоилась, которой он чуть ли не в ноги рухнул. Сделал предложение при всех, а Маша подала коробочку с колечком, что явно Рите понравилось. Я не сомневался, что Лютов старший всё же найдёт управу на сына, и что с Ритой и её малышом всё будет в порядке.

— Ты правда больше не злишься на меня? — встревожено спросила Алиса, когда я припарковался в нашем гараже.

— А ты? — вздохнул я, вытянув ключ из зажигания. — Хочешь уедем?

— Куда?

— Куда-нибудь далеко, где никто не будет знать, что мой отец владелец строительной компании. Где мы станем обычными студентами, а потом поженимся и будем жить…

— Слушай, я, конечно, с принципами, но ты сам говорил мне, что надо быть практичнее! Я уже привыкла к нашему особняку и твоей классной тачке. Да и хобби у меня довольно баблозатратное, ты же знаешь. А если ещё кто-то посмеет позарится на наше спокойствие мы будем к этому готовы и встретим удар вместе!

Алиса

— Эй, — окликнул меня Егор, отложив стек. — Ты уверена, что эта… абстракция должна быть именно здесь? Я тут свой блик идеальный собирался сделать!

Я стояла на стремянке в коротких джинсовых шортах и футболке Егора, с отрезанными рукавами. Обернулась на него с озорством в глазах, и махнула рукой, только ещё больше добавив клякс.

— Это не абстракция, а концепция! Свет, пробивающийся через хаос. Прямо как ты пробился в мою жизнь. А свой блик можешь разместить на, — я задумчиво обвела взглядом просторное помещение, которое в ближайшее время станет нашей общей спальней. — Над дверью! Ты же знаешь, что искусство требует жертв?

— В последнее время я искусству одни футболки жертвую, — проворчал Егор, приблизившись, и обнял меня за голые коленки, перепачканные в розовой и синей краске.

Он прижался лбом к моей спине, и нежно провёл ладонями по ногам, вызвав приятную дрожь во всём теле.

— Твори, мой хаос. Я просто тут постою прямо у твоих ног. Для поддержки.

В комнате пахло краской, свежестью и нами. Идея оставить личные комнаты, и занять совместно третью принадлежала, конечно же, Эдуарду Сергеевичу. Он как-то застал нас за спором в каком порядке должны стоять баллончики для краски и верёвки для страховки.

Мы с Егором мысль поддержали, он выбрал самую большую комнату, и мы решили, что от ремонта до обустройства мебелью сделаем полностью всё сами. Это очень помогло окончательно отойти от всех происшествий и потрясений нам двоим.

— Молодеж! — послышался бодрый голос мамы, которая заглянула в комнату и тут же скривилась от стоявшего запаха краски. — Господи, как вы тут не задыхаетесь! Сейчас же окна откройте!..

— На улице минус пятнадцать, — отозвался Егор и лёгким движением спустил меня на пол.

— И идите ужинать! — невозмутимо закончила мама, и скрылась за дверью.

Мы переглянулись с Егором, и едва соприкоснулись губами в нежном поцелуе. Он пошёл открывать окна, а я направилась в душ.

Только я смыла с себя краску, хлопнула дверь. Моргнуть не успела, как оказалась прижата спиной к плитке. Егор навис надо мной и хрипло прошептал мне в губы:

— Замёрз, пока закрывал все банки от краски. Согреешь?

— О блин, — простонала я, прикрыв глаза от удовольствия, когда его губы принялись покрывать шею поцелуями, а прохладные ладони скользнули по моим бёдрам. — Опять забыла.

Рывок, он подхватил меня под бёдра, заставив обхватить его спину ногами. Вскрикнула от резкого вторжения, что мгновенно наполнило эйфорией. Глаза блаженно закатились, пальцы с силой сжались на мускулистых плечах.

Из губ вырвался протяжный стон от нарастающего темпа толчков. Я выгнулась в его руках, закусив губу, и растворилась в этом моменте наивысшего сближения, полного наслаждением.

Егор задумчиво проследил, как я скользнула в его огромный худи. Невозмутимо натянула на ноги свои пушистые тёплые носочки, и склонив голову, широко улыбнулась.

— Ни то чтобы мне жалко, но что за оккупация моего гардероба? Над футболками взялась издеваться, теперь худи. Что дальше?

— Думаю, в твоих рубашках я буду выглядеть очень сексуально, — промурлыкала я, поднявшись, и двинулась к выходу на цыпочках, виляя бёдрами. — Как считаешь?

— Беги.

— Куда? — хихикнула я, распахнув дверь.

— Сейчас на второй раунд спровоцируешь, — процедил Егор, а я с хохотом рванула вперёд. — Лиса!

Я уже запрыгнула на перила и съехала вниз! А что Лиса? Сам научил и избавил от страхов.

— Не делай так больше! — спешно догнал меня Егор, и чмокнул в щеку. — Если меня внизу нет.

Открывшаяся в столовой картина сменила страсть внутри на щемящую нежность. Привычно накрытый стол, возле которого вместе с прислугой хлопотала мама. Эдуард Сергеевич, закатав рукава рубашки, с неожиданной ловкостью расставлял столовые приборы.