Очень нагло, но в её голосе слышалась настоящая паника и я поддалась.

— Давай, только быстро.

— Спасибо!

Она сунула мне в руки мольберт и помчалась обратно к корпусу, скрывшись за дверью. Я обняла холодный деревянный каркас. Прошла минута. Две. Внезапно за спиной резко затормозила машина. Брат уже её приехал, что ли, а она где там запропастилась?

Обернулась, взглянув на парня лет двадцати пяти со светлыми коротко стриженными волосами. Правильные черты лица, но совершенно лишённые эмоций.

О, я знала это взгляд с холодным, изучающим интересом. Мажор, одним словом. Тачка крутая, дорогая, кожаная куртка, на запястье золотистый Ролекс. Как там его зовут? Я не помнила.

— Привет, Алиса? — скучающе уточнил он, обойдя машину.

— Привет, ага, — беззаботно отозвалась я, и сама сделала к нему шаг, так как он открыл дверцу пассажирского места.

Без лишний мысли хотела уложить мольберт, пришлось наклониться и…

— Я Стас, познакомимся ближе, зайка.

Не успела осознать, как он меня подтолкнул, что я грудью рухнула на мольберт. Сердце ёкнуло от ужаса. В следующую секунду подхватил мои ноги, сунув в салон, и захлопнул дверцу.

— Ты что делаешь? — с ужасом уточнила я, выпрямившись на сиденье.

Отбросила мольберт назад, и попыталась выбраться, но Стас уже оказался за рулём, и заблокировал дверь. Затем мужская рука уверенно и нагло пристегнула меня.

— Не усложняй, для начала мы просто поговорим.

Пахло дорогим кожаным салоном, и ароматизатором, от чего в горле появился ком. Не верилось, что это происходило на самом деле.

Паника ударила в голову. Я застыла, наблюдая, как он завёл движок и машина двинулась в неизвестном для меня направлении. Несколько секунд шока, а затем я потянулась за смартфоном.

— Не думаю, — буркнул Стас, с лёгкостью забрав у меня телефон, и, став прокручивать его в пальцах, невозмутимо продолжил: — Ты извини, ничего личного, просто у непробиваемой троицы так мало слабостей.

— Троицы? — нахмурилась я, и в голове появилась догадка, что видимо он говорил о Егоре, Кирилле и Максе.

Только я тут причём⁈ Троица действительно и мне казалась непробиваемой, только если первоначально я считала их обычными мажорами, то сейчас знала, что это преданные друг другу и своим принципам друзья.

Егор, как огонь их компании, всепоглощающий, разрушающий, и абсолютно бесстрашный.

Кирилл голос здравого смысла и совести, только не на дороге. За рулём у него как будто другая личность включалась, которая не уступала отбитости Егору.

Макс же являлся камнем стабилизации. Замкнутый интроверт, который говорил мало, но по делу. От адреналина явно не зависел, но у него были другие приколы: взломать систему безопасности или стереть запись с видеокамер всего несколькими движениями пальцев. Даже с телефона.

Я поражалась как спокойный Макс затесался в компанию ненормальных Егора и Кира, но они дополняли друг друга и как выяснилось дружили с самого детства. Золотые мальчики привыкшие безнаказанно развлекаться и прогибать под себя весь мир.

— Самый болезненный способ бить по таким, как они — это ударить по тому, что они любят и считают своим. Разбил машину одному, второму уничтожил ноутбук, а вот что делать с третьим я думал долго…

Я нервно сглотнула, по спине пробежался холодок. Не представляла что, но вероятно троица чем-то его то ли обидела, то ли разозлила. Стас взглянул на меня с ухмылкой, от которой внутри всё похолодело.

— А такие, как ты, в нашем мире всё равно долго не задерживаются. Зайка, — с презрением он прошипел ласковое обращение, которым так часто меня называл Егор. — Слишком простая, хорошая и правильная. Такая хрупкая, маленькая и беззащитная. Ты его слабое место. Даже странно, что мне понадобилось так много времени, чтобы это осознать.

Он свернул в какой-то безлюдной проулок. Уже давно поняла, что дела очень плохи и я по-настоящему влипла! Пока он говорил, осторожно нырнула рукой в рюкзак, сжав пальцами баллончик с краской. Не перцовый, конечно, но… тоже сгодится.

Машина остановилась, Стас повернулся ко мне.

— Что тебе нужно от меня?

— Передать привет Егору, разумеется.

Он потянулся ко мне рукой, я испуганно дёрнулась, но в салоне спортивной тачки слишком мало места. Он всё равно дотронулся до меня. Не грубо, почти ласково, большим пальцем провёл по линии скулы. Как удар током по коже прошёлся.

— Ты думаешь, он тебя защитит? — прошептал Стас, склонившись ко мне.

Его холодные костяшки коснулись подбородка, заставив поднять голову. Глаза повлажнели, внутренности сковал животный ужас.

— Я могу сделать с тобой всё, что захочу. Прямо сейчас. И к тому времени, как он хватится, будет уже поздно. Понимаешь? Мы не в кино, здесь нет героев и спасения в последнюю секунду. Здесь только я…

Всё произошло за секунды, но каждая растянулась в вечность, как в замедленной съёмке. Его ледяной палец скользнул по моей губе, от чего сердце рухнуло в пятки. В глазах Стаса загорелось такое злорадство, что мне адски захотелось затушить это пламя.

Сейчас или никогда.

Я вскинула руку с баллончиком из рюкзака, сделав глубокий вдох. Задержала дыхание, и с силой нажала на распылитель. Резкая струя ярко-розовой краски брызнула ему прямо в лицо. Он вскрикнул, не сколько от боли, сколько от неожиданности.

Стас отстранился, зажав лицо, и что-то пробормотал. Я же потрясла баллончиком, спрятав нижнюю часть лица в сгибе локтя. Вот тебе хрупкая, маленькая и беззащитная! С этой мыслью я вжала клапан до упора, как можно больше закрыв собственное лицо. Пшикающий звук мгновенно расслабил.

Через пару секунд салон наполнился кислотно-ярким, непроницаемым маревом. Ядовитый воздух, словно густой и липкий, даже мне стало сложно вдыхать, но мои лёгкие всё же привыкли к этой гадости. Стас зашёлся приступом кашля, это единственное, что я могла различить сквозь розовую пелену.

Поток холодного воздуха в макушку заставил обернуться и сделать глубокий вдох. Он открыл окна! Не долго думая, под звуки удушающего кашля, я закарабкалась на сиденье с ногами и собралась покинуть тачку прямо из окна.

Вылезла на половину, ухватилась за крышу руками и не сдержалась. Попыталась ударить его ногой. Хорошую тоже мне нашёл! Хорошая девочка, я только для мамы, а для остальных…

— Сука! Ты пожалеешь об э…

Он не договорил, голос сорвался в хриплый кашель. Меня же выдернули из машины так резко, что в ушах зазвенело. Холодный воздух тут же сменился теплом его тела. Егор прижал к себе, даже не поставив меня на ноги. Просто держал на весу, его пальцы впивались в мои бока сквозь куртку.

— Рад, что зайка способна превращаться в бешеную лису при необходимости. Ты как?

— Цела? — завторил ему голос Кирилла.

— Да, — выдохнула я, шмыгнув носом, и взглянула на Стаса.

Туман краски осел розовой пеленой на весь салон. Придурок ослепленно шарил рукой по панели, наверное пытался нащупать кнопку стеклоочистителя, чтобы очистить лобовое стекло.

— Поговорим уже наконец, как мужики?

Кирилл открыл дверцу, выдернул Стаса, ухватив за шкирку, как напакостившего пса. Так резко, что он вылетел из салона. Ожидаемо он не устоял на ногах, споткнулся и рухнул на колени, всё ещё давясь кашлем. Глядя, как он пытался протереть глаза, полностью покрытые слоем краски, мне даже стало его чуть-чуть жаль.

Егор поставил меня на ноги, коснулся губами щеки и, подтолкнув к своей машине, что стояла недалеко, скомандовал:

— Марш в тачку.

Непонимающе перевела на него взгляд.

— Иди, Алис, нам надо ему объяснить, что нельзя трогать наше.

— Но… — растерянно шепнула я, только Егор не дал и слова сказать.

Мягко подхватил меня и оттащил к тачке. Довольно нахально опустил на пассажирское сиденье, пристегнул.

— В бардачке салфетки, вытрись пока. Я не долго.

Я напряженно откинулась на спинку сиденья, потянулась к бардачку, но, конечно, не могла не посмотреть. Над Стасом нависли две фигуры. Одна Егор, который медленно поднял края худи выше локтей. Вторая Кирилл, который стоял, скрестив руки, и смотрел на Стаса с таким спокойным презрением, что это выглядело устрашающе, чем пылающая ярость моего хулигана.