— Она всего на год младше нас, с чего малышка? И… хорошо, не скажу.

— Мудачьё, — пробубнил Кирилл, отвернувшись, и двинулся к двери, показав мне средний палец. — Обижать маленьких мышек удел кастрированных котов, я о тебе чего-то не знаю?

Я как раз принялся искать коробку с кроссовками, и на рефлексе запустил в него попавшим под руку тяжёлым ботинком.

— Защитник тоже мне нашёлся. Чё ж ты свою мышку не жалеешь?

— Так она станет моей, — отмахнулся Кир, с лёгкостью увернувшись, при этом он распахнул дверь.

Ботинок пролетел мимо его плеча и припечатался в дверь комнаты Алисы. Господи, надеюсь, она уже свалила.

— А ты вроде Алису присваивать не собираешься, — невозмутимо продолжил Кирилл и, обернувшись, выставил палец вверх, пока я зашнуровал кроссовки. — А-а-а! Ты не можешь, она же скоро станет твоей сестрой.

— Да пошёл ты, — процедил я беззлобно, выпрямившись, подхватил худи, и беззаботно добавил: — В моём вкусе породистые кошечки, сдалась мне тихая мышь.

— Ну да-ну да, сделаю вид, что повёлся. Сейчас мне надо твою жопу до универа дотащить.

Запихал худи в рюкзак. Картхолдер в карман, смартфон в руку.

— Погнали уже! Чё копаешься, как цаца?

— Да ты нарываешься, что ли⁈ — рявкнул я, схватив ключи от тачки, несколько шагов, безуспешная попытка поймать этого придурка за капюшон.

Кирилл вывернулся, хохотнув, и помчал по ступенькам вниз, я за ним. Из дома мы вылетели чуть ли не кувырком.

Алиса стоящая на пороге едва успела отскочить, чтобы не попасть под раздачу.

— Егор? — послышался встревоженный голос Ксении Алексеевны.

Мы с Кириллом одновременно замерли. Он не донеся колено в мой живот, я с замершим кулаком у его скулы.

— Мам, они просто дурачатся, — поспешила успокоить женщину Алиса.

Зараза приставила к губам костяшки кулачка, пытаясь скрыть широкую улыбку и теперь смотрела на Кира с интересом.

Кулак задрожал, но я сдержанно выдохнул и опустил руку, расслабившись. Кирилл так же выпрямился и подмигнул Алисе, которая смутилась, опустив взгляд в пол. Бесит!

— Егор, я хотела попросить. Если, конечно, тебе не сложно. Ты можешь подбросить Лису к универу? Пожалуйста! А то мне нужна машина с водителем, которую Эдик нанял для неё.

Алиса

В салоне повисла гнетущая тишина. Я села назад и пыталась сделать вид, что меня не существовало. Однако Егор то и дело поглядывал в зеркало заднего вида, что настроил так, чтобы видеть меня.

Я ощущала как его взгляд скользит по моему лицу, не решалась смотреть в ответ, как и начать разговор. Хотя спросить на самом деле имелось что.

— Пристегнись, — вдруг шикнул он, я даже моргнуть не успела, только заметила, как впереди подмигнули фары видимо тачки Кира, и Егор вдавил педаль газа в пол.

Я взвизгнула, меня с силой приложило спиной к сиденью. Закрыла лицо руками, вопя, как резаная. С его стороны ещё и окно было открыто, что меня обдало потоком ледяного воздуха, смешанного с гарью. Чуть раздвинула пальцы, чтобы наблюдать за происходящим. И поклялась, что не в жизнь с этим психом больше в одну машину не сяду!

Мы уже выехали на Чусовской тракт, где начиналась пробка на подъезде в город. Час пик! Ползли автобусы, раздавались сигналы легковушек, а этот ненормальный пошёл на обгон прямо по обочине, обдав грязью другие машины.

В горле клокотал звериный страх, мешая полноценно дышать. Не могла унять визги при каждом рискованном обгоне, и резком лавировании между тачек, к которым Егору приходилось прибегать, чтобы не сбавлять скорость. Только спустя время до меня дошло, что они игрались с Кириллом. Гоняли на перегонки прямо на трассе утром в час пик!

Вот так обычные люди платили за проезд в общественных транспортах, торчали в пробках… Пока эти мажоры развлекались и потом просто отделаются несколькими штрафами за превышение скорости.

Наверное, мои вопли, перебивающие звук движка, ему надоели и он врубил музыку. Да так громко, что у меня пятая точка завибрировала. Господи, если мы доедем до универа живыми, я его сама прибью!

Наконец мы вылетели с Чусовского тракта на объездную дорогу. Егор ловко перестроился на улицу Репина, сбавил громкость музыки почти до минимума, втиснулся в ряд и ощутимо замедлился. Как будто кто-то нажал кнопку офф, превратив его в добропорядочного водителя.

Я заткнулась, сглотнув, и пыталась восстановить сбившиеся от страха дыхание. Кажется у меня сел голос от криков. Горло аж пекло, сердце грохотало в висках. Не верилось, что мы выжили. Егор забарабанил пальцами по рулю, расслабленно откинулся на сиденье. Он продул, потому перестал гнать.

Мы продолжили ехать спокойно до самого входа на проспект Ленина 51, где он припарковался.

Я тут же потянулась к ручке, но дверца оказалась заблокирована.

— Выпусти меня, — прошипела я, начав дёргать треклятую ручку.

— Тебе же на Толмачёва надо? — равнодушно уточнил Егор, уткнувшись в свой смартфон. — В УрГАХУ?

— Мне живой остаться надо! Я с тобой больше никуда не поеду. Открой дверь.

От переполняющих эмоций мне резко поплохело. То ли меня укачало. Плюсом ко всем неприятным ощущениям добавились головокружение и комок к горлу.

— Пожалуйста, — угасшим голосом добавила я и откинулась затылком на сиденье, уложив руку на лоб.

Егор обернулся, окинул меня не читаемым взглядом.

— Трусливая зайка, — прошептал он скорее себе, чем мне. — И с баллончиком?

Гад мотнул головой со смешком и просто добил своим поведением. Он отстегнул ремень. Больше не сказал ни слова, и вышел, оставив меня в недоумении. Я дрожащей рукой с отчаянной надеждой вновь дёрнула ручку дверцы, но она всё так же не поддалась. Он решил меня тут оставить? Бросить в запертой машине посреди улицы?

Прошло долгих минут десять. Я уже достала смартфон и настрочила полное гнева и обиды сообщение маме. Оставалось только нажать «отправить», как дверца резко распахнулась, испугав меня. Пальцы дрогнули, смартфон выскользнул из рук и улетел куда-то в сторону передних сидений.

— На, — равнодушно буркнул Егор и протянул мне высокий бумажный стакан с кофе. — А то совсем белая.

От неожиданности пальцы послушно сжали стакан, непроизвольно вдохнула приятный аромат. Глаза прикрылись, нос наполнился густым запахом свежесваренного кофе с нотками шоколада и карамели.

Егор закрыл дверь, как не в чём не бывало, а затем опустился за руль. Я же перевела взгляд на вкусно пахнущий кофе, и нервно сглотнула. Как будто он вручил мне бомбу, хотелось сделать глоток, но необъяснимый страх сжимал внутренности льдом. Вдруг он что-то в него добавил? Плюнул? Я уже превратилась в параноика, а ведь он ещё ничего мне толком сделать не успел.

— Мило, — прокомментировал Егор, видимо прочитав моё сообщение адресованное маме, и протянул мне телефон. — Скажешь хоть слово о наших покатушках пеняй на себя.

— И что это значит?

— То и значит.

— Да что тебе нужно от меня?

— Чтобы ты исчезла из моей жизни. И исчезла из моего дома вместе со своей матерью.

Я обессиленно откинулась на спинку сиденья, уставившись на стакан с кофе. Как будто я хотела с ним находиться под одной крышей! Как будто меня кто-то спрашивал! Мама просто взяла и объявила, что она выходит замуж, и теперь мы будем жить за городом все вместе.

От этого весь мой привычный уклад рухнул, как карточный домик. Друзья далеко, добираться сложно, мама вся в новых отношениях! И ещё этот бесчувственный мудак ведёт себя так, словно это я напросилась в его дом и мне оно как будто надо. Это я бы хотела, чтобы он исчез из моей жизни! Чтобы этой треклятой свадьбы не было, и мы вернулись с мамой в нашу уютную двухкомнатную квартиру!

Не сразу заметила, что глаза повлажнели, потому что внутри бурлил тайфун из смешанных чувств. Ярость поднималась волной и мешалась с клокочущей внутри обидой. Мне очень хотелось вылить это кофе ему на голову, и так же сильно хотелось расплакаться от несправедливости.