— Спасибо большое, Эдуард Сергеевич, вы даже не представляете насколько меня успокоили.

— И опять же спасибо тебе за доверие. Ты всегда можешь обращаться ко мне с вопросами или за помощью, мы ведь теперь одна семья. Договорились?

Смартфон завибрировал, звонил Егор. Наверное я его своим поведением и сообщением совсем запутала. Я сбросила, и ответила Эдуарду Сергеевичу с искренней улыбкой:

— Да, договорились.

— Теперь касательно матери Егора. Я расскажу, понимаю, что тебе интересно. Вкратце и надеюсь мы больше не будем возвращаться к этой теме.

Я молча закивала, и приготовилась слушать. Неловко отвела взгляд после того, как заметила, что он сжал руль до побелевших костяшек.

— Я был молод и глуп, а Натали всегда умела быть эффектной и яркой. И за красивой обёрткой я не сразу смог разглядеть гнилую суть. Мне казалось, мы любили друг другу и были счастливы. Я готовился сделать предложение, хотел создать с ней семью, а потом… Как будто тест на беременность разделил наши отношение на до и после. Я безумно хотел семью и детей, денег было уже достаточно, а вот мозгов нет, чтобы выбрать достойную женщину. Оказалось, Наташу интересовали только деньги. Она никогда не хотела семью и уж тем более ребёнка. Видите ли это не входило в её планы, испортило бы фигуру и… — он оссекся с тяжелым вздохом, его голос аж завибрировал от сдерживаемой ярости, которую я полностью разделяла. — Ты не представляешь чего мне стоило уговорить её оставить ребёнка. Конечно, о предложении и сохранении отношений после такого речи быть не могло, но, если честно…

Я слушала, затаив дыхание. С трудом верилось, что такое могло произойти на самом деле. Не заметила, как внутри всё похолодело, и я обхватила себя руками, пытаясь согреться.

— Я думал, что она захочет остаться рядом, воспитывать, а я не только покрою все расходы на ребёнка, но и обеспечу её восстановление, но я и тут ошибся. Едва она родила, то потребовала астрономическую сумму, чтобы позволить мне оформить себя, как отца и… просто исчезла. Но Натали никогда не была дурой, и Егор превратился в пожизненный актив. Деньги закончились, а подходящих мужчин не находилась? Она вспоминала о нас.

Внутри всё аж сжалось от боли, которую вероятно пережил Егор. Вряд ли он понимал, что такое материнская любовь и получал её, если Натали его не хотела. Не удивительно, что он так к ней относится.

— Я пытался отказывать по началу, но она начинала играть в другую игру. «Я просто хочу его видеть», «он же мой сын», «ты украл у меня ребёнка». Она стучалась в двери, устраивала сцены. Не из любви. Из расчёта. Каждая такая атака стоила мне новой суммы, чтобы она снова исчезла, а Егору массу нервных клеток. Сама понимаешь, маленький ребёнок радовался любой маме. Рыдал, когда она в очередной раз исчезала, даже не попрощавшись. Потом стало проще, конечно, как только сын повзрослел и понял цену её любви. Со временем он просто перестал её воспринимать, как мать. Для него она стала чем-то вроде опасной твари, которая периодически приползает, чтобы укусить и получить свою порцию.

— Это… это так ужасно! — выдала я дрожащим голосом, не сразу заметив, что по щекам потекли слёзы.

Машина остановилась на парковке универа. Я мотнула головой, поспешив вытереть мокрые дорожки. Эдуард Сергеевич развернулся ко мне, протянув пластиковую карту.

— Не нужно…

— Ещё и как нужно. Это не мой счет, а то, что открыл для тебя Егор. Он сказал от него ты не примешь, так что держи. Ты не можешь не взять.

— Но…

— И ещё, Алиса. Уверен, в этот раз Наташа приходила не к Егору, а к тебе. Ваши отношения для неё новый рычаг давления на него и меня. Лично тебе она ничего не сделает, но я прошу тебя быть благоразумной и если эта женщина свяжется лично с тобой, не вступать с ней в диалог и сообщить мне. Ты не представляешь как легко она врёт, умея располагать к себе. Увидимся вечером.

Лекции пролетели незаметно, мыслями я находилась далеко от учебного материала. Крутила в пальцах полученную карту и на повторе в мыслях звучали слова Эдуарда Сергеевича. Не знала, что именно я ожидала услышать, но если честно не этого. Правда оказалась для меня слишком большим потрясением.

Сосредоточиться на парах так и не получилось. Я механически делала пометки, а сама невольно представляла мальчика, который плакал, когда мама уходила, не попрощавшись. Думала о том, как мой хулиган, такой уверенный, нахальный и дерзкий, на самом деле вырос за стеной, которую сам же и построил.

Прозвенел последний звонок, я невольно собрала вещи быстрее всех и пулей вылетела из аудитории. Как никогда мне нужно было к Егору. Прямо сейчас. Увидеть, обнять, поцеловать. Быть рядом!

Я заметила его со ступенек. Он стоял прямо у главных дверей в холле. Как всегда так привлекательно расслаблен. Прислонился к стене плечом, словно это он держал эту стену, а не она его. Руки в карманах, рукава худи подвернуты до локтей, открыв вид на мускулистые предплечья, покрытые венами. Такой красивый и сексуальный, и как только я могла усомниться в нём хоть на секунду?..

Только пришлось чуть притормозить, потому что стоял он не один, а довольно мило беседовал с Машей. Какого хрена спрашивается? В мыслях тут же завертелось несколько противоречивых желаний. С одной стороны хотелось, разбежавшись, прыгнуть к нему на руки и поцеловать при всех, чтобы все знали, что он мой!

С другой стороны обожгла обида. Ни то чтобы я приревновала. Как ни странно насчёт этого я была уверена в нём на двести из ста. За всё время Егор не дал ни одного повода, чтобы подумать о его возможной измене, но… Это ведь Маша, из-за которой я и оказалась в машине Стаса!

Я злилась на неё. В отличие от брата, насколько мне было известно, ей ничего за содеянное не сделали! Хотя я рассказала Егору о её роли, а он просто отмахнулся. Я подумала, что он слишком мужчина, чтобы доставлять проблем девушке, но теперь стоять и мило разговаривать это уже перебор!

С трудом сдержала порыв вцепиться ей в волосню, или хотя бы пшикнуть в смазливую харю баллончиком. И всё же решила воплотить своё первое желание. Так что как только миновала ступеньки и коснулась подошвой кроссовка ровного пола, я сорвалась к нему и с радостным визгом буквально прилетела в его руки, подпрыгнув.

Егор не растерялся, успел не только вынуть руки из карманов, но и поймал меня, подхватив под бёдра. Глаза в глаза, мой пристальный взгляд, его вопросительный. Всё сфокусировалось до запаха его кожи, до ощущения твёрдых плеч под ладонями, до его короткого, горячего выдоха.

В следующий момент наши губы соприкоснулись. Он поправил меня, перехватив ладонями за ягодицы, я обхватила его спину ногами и прижалась сильнее к твёрдой груди, растворяясь в горячем поцелуе.

Послышалось нервное женское покашливание. Я ощутила как видимо рука Маши дернула Егора за рукав, что он вынужденно оторвался от моих губ. Мы синхронно с явным раздражением глянули на неё, а она сконфуженно заморгала.

— Для Климта недостаточно золота, для Магритта не хватает загадки, — послышался позади голос мегеры, и кожа покрылась мурашками, а я напряглась. — И для учебного заведения несомненно избыток гормонов. Отлепитесь сейчас же.

Я дёрнулась, и Егор послушно поставил меня на ноги. Мы уставились на подошедшую женщину в возрасте, которая вела у меня живопись. Она с презрением оглядела нас, поправив на носу очки.

— Ещё раз подобное увижу, Фаталина, то о хаосе, который видимо у тебя везде, придётся доложить деканату. Объясни мой комментарий, возможно, я сжалюсь, и не сообщу твоему декану о правонарушениях.

— Не тянуло ни на красивую декоративную классику Климта, ни на глубокий концептуализм Магритт, — заученно без эмоций выдала я, услышав позади тихий смешок Маши. — Думаю, Вы имели в виду, что мы целовались слишком прямолинейно и скучно. Без концепции, отсутствии подтекста и тайны. Это физиология, а не искусство.

Мегера явно осталась бы довольна моим ответом, вот только Егор с ним не согласился.