Сомневаюсь.

ГЛАВА 26

ТЕССА

Прошло, наверное, больше часа, прежде чем она наконец услышала, как открылась дверь в спальню. Тесса уже начала беспокоиться, что заснет и упустит возможность забрать свое сердце агавы. Она уже близка к тому, чтобы встать и посмотреть, не заснул ли Теон в гостиной. Но это крайне маловероятно, особенно учитывая, что они находились не в его покоях в доме Ариуса. И если он увидит, что она встала, можно только предположить, что последует еще один раунд словесной перепалки. И ее мечты о сердце агавы развеются в прах.

Она сосредоточилась на том, чтобы дышать ровно, не желая, чтобы он знал, что она все еще не спит. Тесса услышала, как он вздохнул, и почувствовала движение воздуха, когда он остановился рядом с ней. Затем она почувствовала, как его большой палец слегка коснулся ее нижней губы, и не смогла сдержать дрожь, пробежавшую по спине.

— Даже во сне ты реагируешь на эту связь, — пробормотал он, снова проводя большим пальцем по ее губам. — Что же мне с тобой делать, маленькая буря?

Кончики его пальцев скользнули по ее обнаженной руке, когда он отодвинулся от нее и начал готовиться ко сну. Она почувствовала, как прогнулся матрас, когда он забрался на него, и могла бы вздохнуть с облегчением, когда на этот раз, он не прижал ее спиной к своей груди. Все, что он сделал, это провел пальцами по ее спине, прежде чем устроиться поудобнее. Прошло некоторое время, прежде чем его дыхание выровнялось, и она поняла, что он спит достаточно крепко, чтобы она смогла попытаться выбраться. Если ее поймают, когда она тайком будет выходить из комнаты…

Ну, вряд ли станет хуже, чем сейчас, верно?

Она осторожно соскользнула с кровати и босиком направилась к двери. Из доставленной одежды она достала легинсы и майку. А Лука, благословите боги его душу, еще и раздобыл шлепанцы. Ей уже стало холодно, когда она сунула в них ноги, но она не хотела надевать рубашку Теона, которую он по-прежнему оставлял для нее на ночь. В данный момент она не хотела иметь с ним ничего общего и проигнорировала небольшой толчок связи, который вызвала у нее эта мысль, стиснув зубы от раздражения.

Стараясь ступать как можно тише, она приоткрыла дверь, и ее приветствовал звук телевизора.

Дерьмо.

Если бы Лука или Аксель все еще не спят, у нее ничего не выйдет. Дверь, ведущая в другой номер напротив, была закрыта, так что, похоже, по крайней мере один из них уже в постели. Она прокралась по маленькому коридору. Если кто-нибудь спросит, она скажет, что пошла за водой.

Осторожно выглянув из-за угла, она обнаружила Акселя, растянувшегося поперек дивана. Он, по-видимому, заснул, пока смотрел Хаосферу. Неожиданно оказалось, что включенный телевизор — это благословение. Он заглушал звуки ее движений. Она не беспокоилась о том, как вернется в комнату. Она знала, что он найдет ее достаточно скоро.

Она бесшумно выскользнула за дверь. Облегченно вздохнув, она практически побежала к лифту, и улыбка, появившаяся на ее лице, когда двери закрылись, выражала маниакальный восторг. Она не знала, как долго это продлится, но уже чувствовала, как их связь натягивается и паникует, но она собиралась наслаждаться каждой секундой свободы.

Выйдя из лифта, она направилась прямиком к стойке регистрации. Консьерж посмотрел на нее. Но, зная, что она является Источником Наследника Ариуса, неохотно передал сердце агавы. Тесса немедленно открыла его и выпила, должно быть, три или четыре порции. Алкоголь разогрел ее желудок, и она непринужденно направилась к главным дверям, мир внезапно стал немного светлее.

Или темнее?

В конце концов, стояла ночь.

Свет.

Темнота.

Это не имеет значения. Ничто не имеет значения, когда она выпила еще одну порцию. Ей совершенно все равно.

В этот час швейцара не было, поэтому она вышла на улицу и вдохнула прохладный ночной воздух. По ее коже побежали мурашки, но она этого почти не замечала. В течение этих нескольких драгоценных мгновений она собиралась притвориться, что свободна. Она собиралась притвориться, что не является собственностью потомка бога смерти и концов.

Что она вольна говорить с кем пожелает. Что она вольна есть все, что захочет. Носить все, что захочет. Трахаться с кем захочет. Что она никому не доставляет неудобств и не доставляет проблем. Слишком дикая и непокорная, чтобы с ней можно было справиться.

Она издала смешок, который перешел в нелепое хихиканье, но не такой смешной, как мысль о том, что все эти гребаные Наследники считают себя выше других.

Потомки богов.

Как далеко они должны зайти в своем происхождении, чтобы хотя бы приблизиться к одному из богов?

Вероятно, они были куда более ближе к смертным. Ведь изначальные Наследники были наполовину богами, наполовину смертными.

Наследники воображали себя богами в Девраме, а на самом деле?

У них есть лишь малая толика той силы магии, от которой они произошли, даже если они стратегически организовывали браки для укрепления родословных.

— Теперь ты выпиваешь за пределами вестибюля отеля? Неужели твои братья не смогут найти тебя здесь?

Тесса чуть не подавилась глотком, который только что отхлебнула из бутылки. Она обернулась и увидела Тристина, который стоял в стороне, прислонившись к стене, попыхивая сигаретой. На нем надеты все те же джинсы и рубашка, хотя к своему наряду он добавил куртку.

— О, он определенно найдет меня здесь, — ответила она с кокетливой улыбкой, бочком подходя к нему.

Он сделал еще одну затяжку и понимающе улыбнулся ей.

— Они тебе не братья.

Ее улыбка дрогнула.

— Нет, не братья.

— С тобой все в порядке? Они не… пристают к тебе или что-то в этом роде? Верно? — спросил Тристин, внимательно наблюдая за ней.

— О боги, нет, — ответила Тесса, ее глаза расширились. — Я в порядке. Клянусь. Это… сложно.

В данный момент у нее не было особого желания объяснять смертному внутреннюю работу общества Наследия.

— Это кажется более чем сложно, — сказал он, протягивая ей сигарету.

Она взяла ее с застенчивой улыбкой.

— Я не курю, — сказала она, зажав сигарету между пальцами и держа ее подальше от себя.

— Это усыпляющий лист, — пояснил он. — Совершенно натуральный и успокаивает нервы.

— Ты хочешь сказать, что я выгляжу встревоженной? — спросила она, изучая самокрутку в своей руке.

Затем она пожала плечами и глубоко затянулась, выпуская дым в ночь, потому что на данный момент ей все равно. Ее вообще больше ничего не волнует.

— Отношения с ними казались довольно напряженными, — сказал Тристин.

— Думаю, можно сказать, что они отвечают за мою безопасность.

— Что-то вроде телохранителей? — спросил он, приподняв бровь и забирая у нее листок.

— Что-то в этом роде.

Он наклонился вперед и заправил выбившуюся прядь волос ей за ухо.

— Логично. Ты определенно достаточно важная персона, чтобы нуждаться в трех телохранителях.

Она рассмеялась.

— Я самое далекое от важности существо.

Он задумчиво пробормотал что-то себе под нос, прежде чем спросить:

— Ты с кем-нибудь из них?

— Один хочет быть со мной, но нет. Я точно нет, — ответила она, делая еще один глоток из бутылки сердца агавы. — Как ты думаешь, они все еще готовят еду на кухне?

— Скорее всего, нет, — пожал плечами Тристин. — Ты голодна, Ярость?

Она нахмурила брови.

— Ярость?

Он подмигнул ей.

— Я стал свидетелем всего этого разговора в вестибюле. Он был зол. Ты же, однако, была полна ярости и достаточно безумна, чтобы подтолкнуть его еще больше.

— Я могу быть импульсивной, — пробормотала она, плотно скрестив руки, внезапно замерзнув. Бутылка сердца агавы покачивалась в ее пальцах.

— Нет ничего плохого в небольшом хаосе, — сказал он, снова пожимая плечами.

— Большинство с тобой не согласилось бы.