— Дохлые феи… — выругался Йен, уже понимая — он влезет в это дело снова.

Он вернулся за стол и принялся листать «Кто есть кто в Островном королевстве». К несчастью, Стендфордов в книге было много, слишком много, чтобы найти тех самых — родителей Аликс Шейл.

Спустя полчаса бесплодных поисков, Йен сдался и направился к инспектору Клауду — тот занимался делами, связанными с финансовыми махинациями, и должен был лучше ориентироваться в аристократических семействах.

Дойти до кабинета Клауда Йен не успел — его перехватил Дафф, застывший в дверях своего кабинета:

— Вуд, на минуточку!

Йен на миг зажмурился, проглатывая рвущиеся из него ругательства:

— Да… Лэс суперин… — Он быстро поправился, — простите, лар Дафф.

Да, за раскрытие дела Безумца Даффа посвятили в рыцари, и Йен этому даже не завидовал — не с его доходами называться ларом. Ему и лэсом не светило называться, если бы он не пошел в полицию. Он родился простым босяком ниром.

— Да, лар Дафф, — вздохнул Йен и зашел за суперинтендантом в кабинет. Тот был огромным, хорошо протопленным, с новой мебелью и свежим ремонтом. Остальным полицейским о таком оставалось только мечтать, сидя в своих мелких конурах.

Дафф замер по середине кабинета и самодовольно сложил руки на груди, разглядывая затихшего Вуда — тот знал, что если хочет влезть в дело Шейлов, то надо вести себя ниже травы и тише воды, а потому старательно пытался хотя бы выглядеть таковым.

— Что с делом об ограблениях на Примроуз-сквер? — требовательно спросил Дафф.

Йен терпеливо напомнил:

— Я уже отчитывался перед вами вчера. С того момента ничего не изменилось — мы с констеблем Смитом взялись за это дело позавчера.

Дафф отмахнулся:

— Я еще вчера сказал — ваша версия о хохликах смехотворна. Это Примроуз-сквер! Тут надежная защитная сеть. Сюда хохликам…

— Воздушникам, лар, — поправил его Йен — просто не удержался. Он сам был на четверть нелюдь.

Дафф отмахнулся:

— Не суть важно, как называть этих грязных тварей!

— Они не твари, лар, — все так же безмятежно поправил его Йен. Он еще перед неудачным арестом лара Шейла знал, что Примроуз-сквер скоро ждет волна мелкого воровства. И вот, пока он валялся в больнице, именно это и случилось.

Дафф сурово посмотрел на Йена:

— Инспектор, прекратите пререкаться! Твари, хохлики, воздушники — сути это не меняет — эти неразумные твари тут не при чем.

— Мой опыт, как полицейского, говорит, что, когда в районе множество мелких краж, ищите воздушников, лар.

— А мой опыт говорит, что это чушь! Это Примроуз-сквер!

Йен, старательно напоминая, что кроткость одна из воспеваемых добродетелей у людей, сказал:

— Вызовите мага, он или подтвердит, или опровергнет мою версию, лар.

— Я не буду дергать магов по такому мелкому поводу! Хватило того, что вы месяц безрезультатно дергали магов по делу Безумца… Тут же совершенно простое дело о мелком воровстве. Я уверен, что это обиженная на хозяев горничная или мстящий лакей. Только и всего. Вуд, мне кажется, что после больницы вы потеряли хватку. Такое очевидное дело, даже мне ясно!

Йен все так же старательно спокойно напомнил:

— Лар, кражи происходили в разных, далеко расположенных друг от друга домах. Вряд ли горничная могла порхать из дома в дом. Горничные работают по шестнадцать часов в день, им некогда наносить визиты.

— У горничных бывают подружки! Или даже… Влюбленный в горничную лакей, работающий в другом доме! — самодовольно заявил Дафф. — Это же элементарно, Вуд. Идите и опрашивайте прислугу.

— Лар, констебль Смит с утра занимается опросом горничных, так что, если это они, он выйдет на след банды «Белые наколки».

— Это… Шутка? — насторожился Дафф.

Йен пожал плечами:

— Если в районе орудует банда воров, ей нужно название. Чем «Белые наколки» плохо? Горничные же носят кружевные наколки на волосах, лар… И еще, раз уж отказываетесь вызывать мага или покупать мне сачок для ловли мелких воздушников… Есть более правдоподобная версия, чем горничные. — он старательно подавил нотку торжества в голосе — его версия была более реальной и… Слишком опасной для Примроуз-сквер и полицейских, работающих тут. — Скучающая лара, наносящая визиты, получающая приглашения на суаре, посещающая балы… Взять мелкую ложечку, серебряную табакерку, заколку — это раз плюнуть для лары. Вот это наиболее вероятная версия, лар.

С каждым словом, произносимым Йеном, лар Дафф все сильнее краснел. В конце речи, когда Йен крайне затискивающимся голосом сказал:

— Так мне отрабатывать версию с ларой? — Дафф не выдержал и взорвался:

— Вон! И чтобы завтра ваша банда Наколок была тут! Лары, проживающие на Примроуз-сквер, уже устали от воровства! Найдите воровок, или я заявлю о вашем несоответствии занимаемой должности — удары по голове так просто не проходят!

Йен вышел в коридор, тихо бормоча:

— Значит, сачок за свой счет покупать.

Он направился в сторону кабинета Клауда — с этим детективом он хорошо сработался во время поиска Безумца. Клауд искал для Йена связи лара Шейла с жертвами. Детектив был умен, начитан, хорошо разбирался в финансовых делах, хоть и не получил профильного образования — денег не хватило на Университет Короны. У Клауда и Йена было много общего — они были почти одного возраста, почти одинакового мировоззрения, только Клауд был из старой родовитой семьи ларов. К сожалению, он был четвертым сыном. Так что ему не светил ни купленный патент офицера, ни храм, ни митты содержания от отца. Йен не понимал такого странного отношения к наследству в королевстве, впрочем, не он один — каждого второго сына лара спроси, и он подтвердит, что это как малость несправедливо. На том же континенте все далеко не так, и наследство делится равно между сыновьями. Клауд был с этим согласен. Йен же предпочитал не добавлять, что в таком случае все равно странно, что женщинам ничего не перепадает.

Кабинет Клауда, такая же мелкая и затхлая конура, как у Йена, был открыт.

Детектив сидел за столом в кабинете и тихо давился от смеха:

— Значит, «Белые наколки»? — он тут же спросил с порога и приглашающе махнул рукой, указывая на стул. — Вот ты даешь — так доводить Даффа!

Йен сел и мрачно добавил:

— Могу назвать «Роковые переднички». И это еще вопрос — кто кого доводит.

Клауд встал и закрыл дверь на замок, а потом с заговорщицким видом достал из шкафа бутылку с яблочным сидром, кружки и пару сэндвичей с холодной бараниной. Он все это водрузил на стол и разлил по кружкам:

— Угощайся! Заслужил… Это мать прислала из поместья. — На его лице промелькнуло мечтательное выражение — было видно, что те земли, где он провел детство, он очень любил. — Там такие яблоневые сады… А яблоки… Каждый год делают сок, а еще сидр. — Клауд вернулся за стол. — Пей… Это сидр этого года, а год был хороший, что ни говори.

Он поднял кружку вверх:

— Давай!

— Давай, — подавляя кислые нотки в голосе, сказал Йен.

Клауд пригубил сидр и отставил кружку в сторону:

— Не бери близко к сердцу случившееся. Лар Дафф иногда бывает крайне узколобым. Даже должностная инструкция по поводу таких краж есть, но нет, проще привычно найти крайнего из прислуги.

Йен медленно, наслаждаясь каждым глотком, принялся пить сидр. Вспоминалось детство, туманы по утрам — тягучие, холодные, пугающие, как окружающие леса, жаркие сентябрьские деньки, аромат прелых яблок на земле, теплые руки матери и загадочный дед, приносящий из леса желуди и всегда гладящий Йена по голове: «Эль Фаоль, не спеши расти… Не спеши, мир не готов пока измениться…»

Йен помнил, как пытался словно Джек из сказки разбить желуди, ища в них деньги, или оружие, или роскошные одежды… Мать всегда грустно смеялась: «Иногда желуди, Йен, всего лишь желуди! А ты далеко не Джек, который таскал желудь при себе, ища свой дом, а дом-то прятался в желуде!» Йен довольно быстро и обескураживающе понял, что он далеко не Джек, а Дуб, его дед, далеко не эльф из сказок.