— Это хорошо.

Я наклонился и поцеловал ее в сладкие губы.

— Ты заслуживаешь похвалы. Я думаю, это из-за секса.

— Определенно, из-за секса. — Рейвен облизала мою нижнюю губу.

Я перекатился на нее, откинув простыню. Затем я снова поцеловал ее, наслаждаясь тем, как мой язык скользит по ее языку. Как кончики ее пальцев впиваются в мою кожу, когда она спускается по моим плечам к заднице.

Мой член дернулся, готовый к следующему раунду, но я отстранился.

— Мы использовали последний презерватив этим утром.

— Правда? Черт.

Я поцеловал ее в надутые губы.

— Я планировал съездить в город сегодня утром и купить еще. Но кое-кто удивил меня завтраком.

— Наверное, нам стоит съесть этот завтрак.

Я промычал, но не пошевелился. Я позволил ей почувствовать мое возбуждение и дал себе минуту, чтобы запомнить, каково это — чувствовать ее под собой. А потом снова поцеловал ее, вырываясь, пока мы не слишком увлеклись.

— Ты меня дразнишь, — сказала она, соскальзывая с кровати и натягивая на себя простыню, чтобы обернуть ее вокруг груди.

Я приподнялся на локте, пока ее взгляд блуждал по моему обнаженному телу.

— Я могу позвонить на ресепшн. Узнать, продаются ли презервативы в сувенирном магазине.

— Не смей. — Она ткнула меня пальцем в нос. — Последнее, что мне нужно, это сплетни, разлетающиеся по отелю, и клерки на стойке регистрации, пытающиеся выяснить, с кем трахается Крю Мэдиган.

Я ухмыльнулся, вставая с кровати и протягивая руку за полотенцем, которое она сорвала с меня ранее. Обернув его вокруг бедер, я последовал за ней в гостиную и сел за стол, пока она ставила наши сэндвичи и кофе в микроволновку.

— Могу я тебя кое о чем спросить? — Я подождал, пока она сядет и кивнет мне. — Когда мы учились в старших классах, ты когда-нибудь была влюблена в меня?

— Нет.

— Правда? Большинство девушек были в меня влюблены.

— Это задевает твое самолюбие, малыш?

— Да, — со смехом признался я. — Конечно.

Она тоже рассмеялась, откусила кусочек и запила его своим латте.

— Не жалею.

— Это потому, что я был другом Ривера? — Может быть, она относилась ко мне платонически, как к приятелю своего брата.

— Нет. Вы просто были… командой. Всегда катались на сноуборде.

— Значит, ты возненавидела меня за мой спорт. — Я прижал руку к груди, изображая боль в сердце. — Ауч.

— Ненавидела — это сильно сказано. Просто я никогда не воспринимала тебя в таком ключе. И, возможно, оглядываясь назад, я не позволяла себе влюбляться в тебя. Это было то время, когда папа чаще всего уезжал, проводя свою жизнь на лыжах, а не со своей семьей. Ты тоже был таким.

— Вполне справедливо.

Роуди был классным парнем и отличным лыжником. Но ему было куда расти, когда дело шло об отцовстве. Моему тоже.

— Хорошо, тогда, если не в меня, то в кого же ты была влюблена?

Ее лицо вспыхнуло.

— В Оуэна Нельсона.

— Что? — У меня отвисла челюсть. — В квотербека. Ты, блять, издеваешься надо мной.

Рейвен хихикнула.

— Нет. Пока другие девочки рисовали твое имя в сердечках, я была целиком поглощена Оуэном Нельсоном.

— Убирайся. — Я указал на дверь, вызвав еще один смешок, такой беззаботный и музыкальный, что я готов был расспрашивать ее об Оуэне каждый чертов день, чтобы услышать его снова.

Оуэн был моим почти что заклятым врагом. Рейвен была не единственной девушкой в старшей школе, которая была в него влюблена, несмотря на то, что он был высокомерным засранцем, который всегда хвастался футболом и тем, что однажды будет играть в НФЛ. Он приставал к младшим детям, когда никто не видел. Он жульничал на тестах, потому что иначе, вероятно, не прошел бы их.

Но парень умел бросать футбольный мяч и не был таким уж уродом.

Я покачал головой.

— Я не могу в это поверить. Футбол? Правда?

— Банально, я знаю.

— Значит, пока я был влюблен в тебя, ты пускала слюни по Нельсону.

Ее улыбка погасла.

— Ты был влюблен в меня?

— О, да. Ты знала это.

Она моргнула.

— Нет, не знала.

— Ха. Я думал, что именно поэтому ты всегда игнорировала меня. Потому что знала, что я влюблен в тебя, и просто притворялась, что этого — меня — не существует.

— Я, эм, нет. Я не знала. — Она тяжело сглотнула, опустив взгляд. — Почему?

— Потому что ты притворялась, что меня не существует.

Она закатила глаза — жест настолько очаровательный, что я бы сказал, что угодно, лишь бы заслужить его.

— Серьезно.

— Тогда потому, что ты была — и остаешься — красивой.

— Спасибо. — Ее щеки вспыхнули, когда она сделала глоток кофе.

— Так что, с Оуэном Нельсоном что-нибудь случилось?

— Нет. Он не замечал, что я в него влюблена.

— Бедный придурок.

В ее глазах плясали огоньки, когда она улыбнулась.

— У меня был шанс познакомиться с футболистом. Я встречалась с полузащитником сборной штата Колорадо. Мы познакомились на вечеринке и встречались несколько недель. Переспала с ним. А потом он меня бросил.

— Ублюдок. Кто это был? — У меня возникло мгновенное желание разыскать этого придурка и надрать ему задницу. Не только за то, что он причинил ей боль, но и за то, что прикоснулся к ней.

— Не важно. Хотя мне нравится, как ты выглядишь. Немного ревности и ярости. Очень сексуально, Мэдиган.

Я бросил на нее сердитый взгляд и откусил кусочек от своего сэндвича.

— После него и нескольких других впечатляющих неудач с бойфрендами я решила, что, возможно, для моего сердца будет лучше, если я буду держаться подальше от спортсменов, независимо от вида спорта. Я надеюсь, что меня сразит неуклюжий ботаник.

— Неуклюжий ботаник. О чем мы здесь говорим? Очки в черной оправе. Брюки цвета хаки. Заклепки на карманах.

— Именно. — Эта прекрасная улыбка стала шире, ярче, чем чистый солнечный свет, льющийся через окна.

Господи, она была потрясающей.

— Что ты изучала? — спросил я, желая знать все о ее жизни за последние двенадцать лет.

— Бизнес. Я полагала, что это будет разностороннее образование, и не была уверена, чем хочу заниматься после его окончания.

— Что привело тебя домой?

— Лето. Все мои соседки начали работать, поэтому мы съехали из нашего дома. Я приехала домой, чтобы пожить с мамой пару недель, прежде чем решить, что делать дальше. В мой первый вечер после возвращения мы пошли в «Чиз» поесть бургеров. Твой отец был там и подошел поздороваться. Он сказал, что наймет меня, если я захочу временно поработать, пока буду искать работу, что найдет для меня место в штате. Это было шесть лет назад. С тех пор я здесь и живу.

— Не так уж и временно.

Хм. Она была здесь из-за отца. Я не был уверен, что думать по этому поводу, что чувствовать, поэтому сосредоточился на том, чтобы доесть сэндвич и допить кофе, пока Рейвен делала то же самое. Затем я убрал со стола и выбросил мусор.

— Если ты был влюблен в меня в старшей школе, почему ты никогда не делал первого шага? — спросила она.

— Из-за Ривера. Он бы надрал мне задницу.

— Он все еще может это сделать.

Я вздохнул, прислоняясь к стойке.

— Тогда, наверное, лучше, чтобы это осталось в секрете, верно?

— Наверное, — прошептала она.

— Я не был хорошим другом. Я не знал, что у него были трудности.

— Дело не в том, что у него трудности. Он просто решил не взрослеть.

— Некоторые могли бы сказать то же самое обо мне.

Она покачала головой.

— Сомневаюсь.

— Неважно. — Я вздохнул. — Мне следовало чаще звонить ему. Мне следовало чаще звонить всем.

Я так спешил сбежать от боли, которую испытывал в Пенни-Ридж, что не оглядывался назад. Я вогнал клин между собой, братьями и друзьями.

Рейвен грустно улыбнулась мне.

— Телефон работает в обе стороны, Крю.

— Да.

— Теперь ты здесь.

— Верно. — За двенадцать лет это было самое большое количество времени, которое я провел со своими братьями. И с Ривером. — Я изо всех сил старался забыть это место. Это было слишком тяжело, понимаешь?