И взгляд это был злобный. Очень злобный. Не нравлюсь я ему.

— Да, — мне оставалось только поддакнуть. — Один из вас.

— Так что давай мы с тобой выпьем, — он подхватил бутылку водки и плеснул себе в рюмку, после чего потянулся ко мне бутылкой. Остальные тоже придвинули свои, но главарь покачал головой. — Нет, парни, сейчас мы только с Рамой выпьем.

Я подставил рюмку, и он наполнил ее до краев, даже пролил немного мне на пальцы. Потом отставил бутылку, мы чокнулись, и я опрокинул в себя вторую.

И закашлялся. Не в то горло пошла. Да и в общем-то я был не очень-то привычен к крепким напиткам, да и из тех предпочитал виски, а не водку. Но больше уважал, конечно, пивко.

— Ты чего, Рама? — рядом хохотнул Бек и несколько раз крепко приложил меня ладонью между лопатками.

— Нормально все, — продолжая откашливаться проговорил я. — Нормально.

— Ты знаешь, а ведь я как только тебя увидел, понял, что ты к нам вольешься, — сказал Сека. — Есть у тебя что-то такое в глазах… Ты… Как зверь загнанный. И что-то люто ненавидишь, это видно.

— Я этого не заметил, — проговорил Адик. — У него, как оказалось, режик с собой был. А потом получше узнал, и удивился, что он меня не порезал и не сбежал.

— Все равно ведь не ушел бы, — ответил я. — Пристрелили бы.

— Точно, — подтвердил он.

Не знаю, сколько рюмок парень уже успел опрокинуть в себя, но он вдруг вытащил из-за пояса пистолет и направил его на меня.

— Вот, — сказал он. — Вот в этом-то настоящая сила. И вокруг этого сейчас в городе все и вертится.

— Ствол убери, — я мягко взял его за руку и отодвинул ствол в сторону.

— Нет, ты мне скажи, — он криво усмехнулся. — Если бы у тебя ствол был бы тогда, ты разве не стал бы в нас стрелять?

— Не знаю, — ответил бы.

— Нет, ты однозначно скажи, да или нет… — продолжал говорить он.

Остальные смотрели на меня с интересом. Какого хуя? Это еще какая-то проверка что ли?

— Да или нет, ну, говори, — повторил он.

— Да, — ответил я. — Выстрелил бы. Я и в тех пацанят, что меня ограбить пытались, выстрелил, как помнишь. Хотя их я боялся гораздо меньше, чем вас.

— Но ты никого из них не убил, — проговорил Бек. — Подумай и скажи мне, способен ли ты выстрелить так, чтобы убить.

Я посмотрел на него, и у меня появилось дикое желание врезать ему по роже. Завалить на пол, а потом бить, пока он не затихнет. И зачем он это все начал? У нас ведь всегда нормальные отношения были.

— Нет, — наконец покачал головой я. — Не смогу. Так, чтобы убить, не смогу.

— Ничего, — сказал Бек. — Рано или поздно и до этого дойдет.

— Адольф, убери ствол, — проговорил Сека, взял бутылку и принялся разливать уже всем. — И давайте выпьем еще что ли.

Я посмотрел на всех. Рюмки полные, все уже взялись за них, а я только глядел.

— Выпей с нами, Рама, — сказал главарь. — Все нормально. Парни просто прикалывались.

— Да ну вас на хуй с такими приколами, — ответил я, схватился за рюмку и опрокинул ее в себя, не дожидаясь, пока это сделают все остальные.

Разговор пошел своим чередом, а я только стоял и молчал.

После третьей рюмки я почувствовал, что пора идти спать. Тут все наложилось: и усталость после ночной вылазки, и таблетки, которые я выпил с утра, да и в целом отсутствие привычки к алкоголю.

— Пойду я, пацаны, — кое-как я выдавил из себя.

— Ты чего? — удивился Бек. — Посиди еще. Или кроет? Так поешь! Отпустит!

— Не, — я помотал головой, а потом посмотрел на кастрюлю, в которой еще должно было остаться достаточно пюре. Потом на противень с тушеным мясом. — Сека, пришли ко мне Нику часа через четыре.

— Что, захотелось вдруг ни с того ни с сего? — хохотнул главарь, который успел порядком набраться.

А ведь обещал не пить. Но ладно, напоминать об этом я ему не стану, пусть веселится. Да и рана чистая, ничего страшного случиться не должно.

— Да нет, — я помотал головой. — Пусть еды еще занесет. Поем и дальше спать. Завтра же, я так понимаю, на вылазку идем опять?

— Ага, — кивнул он. — Прав ты, полечить надо ребят. Если подумать, то все, что у нас есть, оно благодаря ним же.

— Ну ты не скажи! — проговорил Бык.

— Да ладно. Давай, эскулап, отдыхай.

Я повернулся и двинулся на выход, уставившись в пол. Меня действительно мутило и чуть подташнивало, ударная доза водки впрок мне не пошла. Но ничего, посплю, а потом сытно поем. И все буду нормально. По крайней мере похмелья быть не должно, водка же хорошая.

И тут меня толкнули плечом. Я резко, с заносом развернулся, и увидел эпилептика, который прошел мимо.

Он толкнул меня. Причем специально, это точно. Да какого хуя, чего сегодня все до меня доебаться решили? Сперва Бек со своими приколами, теперь этот.

— Смотри по сторонам, — с пренебрежением бросил он. — Широкий что ли?

— На хуй пошел, — спокойно ответил я.

— Что сказал, бля? — его голос тут же стал выше, и он чуть толкнул меня ладонью в грудь. — Что сказал?

— Я сказал, чтобы ты шел на хуй, — ответил я. — И если ты еще раз меня тронешь, я тебе руку сломаю.

— Да? — он тут же вытянул руку. — Ну попробуй.

— Хватит! — резко заорал Сека и ударил ладонью по столу.

Я повернул голову и увидел, что вся компания внимательно наблюдает за нами.

Интересно, а это еще одна проверка или эпилептик вдруг решил инициативу проявить? Хотя то, что я ему не нравлюсь, это и так понятно.

— Да я ничего не делаю! — тут же сдал назад эпилептик.

— Только потому что у меня день рождения сегодня, я закрою на это глаза, — проговорил главарь. — Но еще раз повторится — ответишь. Не перед Рамой ответишь, передо мной. Понял?

— Да, понял, — понурившись, проговорил тот. Чисто школьник виноватый.

— А теперь пошел вон, — сказал Сека.

Эпилептик развернулся и пулей вылетел из столовой. Я посмотрел на компанию.

— Все нормально? — участливо спросил Сека.

— Да нормально, — кивнул я. — Пойдет. И я тоже пойду.

И двинул на выход.

Мы вышли из школы, когда солнце уже стало садиться, прошли совсем немного, а потом до меня дошло: зрелище окон без света и не горящих фонарей уже стало привычным. И мне на секунду даже стало страшно: смогу ли я привыкнуть к городской иллюминации, когда война наконец закончится?

Не знаю.

— Ну что, расходимся, похоже, — проговорил Бек, когда мы добрались до очередного перекрестка.

Дальше действительно наши дороги расходились. Им — дальше на юг, в сторону рощи, где можно было надергать бересты. На самом деле тоже не такое безопасное дело, как можно подумать. Нет, речь определенно не о Росприроднадзоре, и уж тем более не о леших. Дело в том, что там, за рощей находится военная часть.

Конечно, ее расхуярили артой еще в первые дни. Кто мог сомневаться в том, что такой важный объект, как военную часть, не разъебашат в первую очередь? Вот чухна это и сделала, отутюжили все ракетными системами залпового огня.

Но там ведь и подвалы есть, и бункер. Так что военные там все равно оставались. А они обычно реагируют однозначно: в вооруженных стреляют сразу. А без оружия сейчас никуда, я понял это, как никто другой, после того, как два раза за неделю чуть не лишился головы.

Так что задача ответственная.

Нам в общем-то не особо лучше. Мы будем зашататься по району, заходить в магазинчик за магазином. Я надеялся на то, что крема никто все-таки не тронул, это не тот товар, который будут брать в первую очередь. Нет, зимой они, конечно, могут пригодиться — руки обветренные помазать, щеки и тому подобное. У меня даже свой метод был против обветренных рук — мажешь их жирно кремом, а потом натягиваешь плотные латексные перчатки и так ложишься спать. С утра будет лучше.

Но кое-что найти можно будет в любом случае. Нам, правда, надо много, очень много, потому что мази надо будет наготовить примерно пять-шесть кило. Пятьсот граммов серы — это просто, мне несколько килограммовых пакетов дали — желтая, гранулированная, вонючая. А вот пятьсот граммов дегтя… Это ж сколько коры придется перегнать? Все деревья в роще будут ободранные стоять.