Короче, подозреваю, что дед тоже сидел на зарплате у Жирного. Все самое ценное тот подмял под себя — стволы и ювелирку. Потому что на войне собирался крупно приподняться — она-то реально когда-нибудь закончится, а он с кучей денежных знаков, сразу в дамки. Олигархом станет, не меньше, купит себе замок на Рублевском шоссе.

— Фонендоскоп, — сказал я. — Почем?

— Двадцать тысяч, — ответил он.

— Можно я послушаю? — попросил я.

— Конечно, — кивнул он. — А вы разбираетесь?

— Да, я врач, — подтвердил я, взялся за прибор, вставил в уши, а потом легонько пощелкал ногтем по мембране.

В ушах тут же отразился звук гораздо громче. Потом повернул насадку в сторону, пошуршал уже у колокола. Да, нормально. Но это один из самых дешевых фонендоскопов. «Маленький доктор» — странное название даже, я думал так только игрушки детские будут называть, но нет, они выпускали реальную медицинскую технику.

А вот фонендоскопа не было в школе. Вообще. Я сам удивился этому, но не нашел. Градусники имелись зато, электронные, сейчас бесполезные, и пара безртутных термометров, которые мне не нравились, но были в общем-то ничего.

Но, если уж совсем честно, то и ртутные термометры были хороши только старые. Был у меня когда-то отличный, швейцарский, ему больше тридцати лет было, но мерил он очень точно и сбивался легко. А потом моя девушка как-то неудачно его тряхнула, и линейная шкала оторвалась. Ну я и психовал на нее потом, он же мне в наследство достался, а сейчас их больше не делают.

— Дорого, — сказал я, вынимая из ушей бусины. — Это же не «Лихтманн». Десять и забираю.

— Двадцать тысяч, — каменным голосом произнес дед и протянул ко мне руку. — И отдайте его сюда, пожалуйста.

Но расстаться с этой штукой мне было сложно. Потому что с ней я уже что-то могу. Потому что врачом себя снова почувствую. Тонометр есть, фонендоскоп, градусник, какие-то хирургические инструменты. Считай, набор врача девятнадцатого века, до того, как всю эту электронику изобрели, сейчас бесполезную после электромагнитного импульса.

— Хорошо, — выдохнул я, запустил руку в карман и вытащил пачку денег, которую только что получил от фармацевта.

Отсчитал двадцать тысяч самыми мелкими и мятыми купюрами — у меня вообще было такое ощущение, что Инна мне их специально отдала. Та же сотенные, они вообще были бесполезными, что в нынешнее время за сто рублей купить можно? Протянул старику.

Он скрипнул зубами, но взял. Пересчитывать не стал, а кивнул, мол, забирайте.

— Спасибо, — ответил я, вышел наружу и наткнулся на непонимающий взгляд Кармы. — Что? — спросил.

— Ты ведь общие деньги потратил, — ответил он. — У нас за такое наказывают. Причем, жестко.

— Бля, — пожал я плечами. — Во-первых, без меня вы этих денег не было бы, это я все добыл и загнал. Во-вторых, эта штука нам нужна, без фонендоскопа нормального я очень мало что смогу сделать. Я ж не на булочки с изюмом их потратил, и не на мороженое. Сека поймет.

— Ну сам смотри, — пожал он плечами. — Тебе отвечать, если что. Пошли вниз, там наверняка все собрались уже.

На самом деле мне хотелось погулять по рынку подольше, посмотреть, чем еще торгуют. В оружейный заглянуть, например, может быть, ствол себе посмотреть. Я люблю оружие, несмотря на то, что с моим диагнозом его иметь нельзя категорически. Хорошо, что в тирах никто медицинскую карту не требовал.

Но смысл, если денег нет все равно? Эти семьдесят, что у меня остались, надо отдать Беку. И сразу сказать, что кое-что прикупил. Не для себя, для общего дела. Ну и самое главное — лекарства-то мы добыли, с запасом.

А, значит, что все нормально, Сека может спать спокойно. Ходить ему на костыле еще недели две, потом еще две — беречь ногу и потихоньку передвигаться, а там уже и бегать сможет. Рана вроде хорошо заживает, по крайней мере на второй перевязке гноя уже не так много было.

Спустились вниз по нерабочему эскалатору. Я снова вытащил электронку, затянулся, выдохнул, осмотрелся кругом. Увидел внизу, как еще группу людей впустили на рынок. Кстати, все в камуфляже, но не уставном армейском мультикаме, а в горках. Охотники какие-то что ли? Но тоже без оружия.

В принципе военные могли бы прижать этот рынок без проблем. Уж что-что, а штурмовать они умеют хорошо, оружия у них достаточно и даже бронемашины есть. Подогнали бы танк, ебанули по входу, а потом ворвались внутрь, и пиздец.

Но им это не надо. Подозреваю, что бабки с оборота не только в карманах у Жирного оседают, часть кому-то из командиров отходит. Кто они там по званию, полковники или майоры, хрен знает. Да хоть генералы.

Когда мы спустились вниз, Бек еще не вернулся. Я встал с остальными, которые скучали у сцены. Отрубленную руку, кстати, никто не унес, она как валялась, так и осталась лежать. Видимо, как демонстрация, что воровать тут не стоит.

Что ж, охотно верю. Да мне и голову это не пришло бы.

— Как сходили? — спросил один из бандитов. Я попытался вспомнить, как его зовут. Марс, точно, причем это имя, а не прозвище.

— Нормально, — ответил за меня Карма.

— Лекарства для Секи достали, — решил немного развернуть его ответ. — Немного бабок для общака заработали. Но надо еще раз туда сходить, там много чего вынести можно из того, что загнать можно.

— А чего сразу не забрал? — спросил Адик?

— Потому что не знал, что тут их вообще можно продать. Ассортимента не знал и всего такого. А так… Противозачаточные те же, от сердца, от давления, из того, что нам не особо пригодится. На настойки цена твердая, я так понял, правда небольшая, и в следующий раз я подумаю, стоит ли их брать.

— Вот ты умный, — хмыкнул «олимпиец». — Чисто как Бек, у того тоже башка варит крепко. Какие печки сделал-то. Вот и ты, вижу, свое дело знаешь, Рама.

— Да хули тут знать, — я махнул рукой, хотя похвала, естественно, была приятно. Адик вообще ко мне относился нормально, признал за своего, после того, как меня приняли в банду. Но не все так. — Просто деньги в общем-то мы на чем угодно сделать можем. Вопрос в том, какие. То, что там лежит — на него спрос небольшой, но стабильный. Поэтому набрать надо много, а таскать понемногу, чтобы рынок не обрушить. Но чтобы запас товара был при этом.

Я рассказывал им очевидные вещи, которые каждому дураку, хоть немного разбирающемуся в экономике понятны, а они кивали и внимали, как будто я им истину великую открыл.

— Лекарства, они не только бинтами и антибиотиками ограничиваются, — пожал я плечами. — Даже противозачаточные те же, они цену имеют. Да даже презервативы.

— Ну да, ебаться-то никто не перестал, — кивнул Карма. — А чего вы сразу не набрали?

— Потому что и так под завязку были, — ответил я. — И потому что я не знал, что тут целая аптека есть.

Тем временем вернулся Бек и остальные. Первым же делом он спросил у меня:

— Нашел лекарства?

— Да, на первое время хватит, — а потом вытащил пачку денег и протянул ему. — Держи, все остальное тоже загнал.

— Ну и мы с Жирным договорились, — он забрал деньги и убрал их в карман. Я заметил, что Карма тоже отдал ему те бабки, что «политеховец» выдал в начале. — Сейчас разгрузимся и двинем обратно. Там еще по пути надо кое-куда заглянуть, одно бычье быкует. Давайте, пацаны, в темпе, ночи сейчас короткие, а надо успеть домой вернуться.

— А далеко? — спросил Бык. — Жрать хочется.

— Да не, тут рядом, на Байкова. Все, давайте в темпе.

Дошли мы действительно быстро, минут за двадцать. Но в общем-то территорию, которую контролировала банда Секи можно было из конца в конец пройти минут за пятнадцать. Севернее — дорога в Родину ту самую, куда мы уже ходили, южнее — военная часть.

Вот туда никто не суется. Потому что ее хоть и разбомбили в первые же дни, но все равно военные там почему-то тусуются. Говорят, что по подвалам сидят, слухи про какой-то бункер у них на территории рассказывают, но я лично не проверял, и не собирался. Не те люди сейчас военные, чтобы к общению с ними тянуться. Злые они и нервные.