И вышел наружу. Двигался он практически бесшумно. И как научился?

Ну вот и как я должен тут сидеть? Без оружия. А если кто-нибудь подойдет, я что его, кулаками должен забить?

Кухня. Здесь есть кухня. И в ней должен быть нож. Да, кухарь, да, скорее всего тупой. Но даже он подойдет в виде оружия.

Я метнулся в сторону небольшой кухоньки, которую так можно было назвать лишь условно. Микроволновка, электрочайник на столе, пара кружек. Все. Стандартная картина для аптеки.

А вот и и подставка для столовых приборов. Бедновато там: две вилки, две ложки и нож. Кстати, неплохой — короткий, но явно цельный с рукоятью, только то место, за которое нужно хвататься, прорезинено. Я взял его, проверил пальцем — острый. Рюзак по-прежнему был у меня в руке, и я отправил туда режик, запихав поглубже, чтобы при обыске нельзя было найти. Все, готово.

И тут я заметил, что в этой же подставке лежит длинный ключ. Вот и нашелся. Надо же, оригинально — спрятать ключ от сейфа среди столовых приборов. Вот там я искать не догадался бы точно. В карман его.

И теперь надо набрать еще. Шприцы нужны, салфетки спиртовые, бутылки с физраствором. Все это тоже пригодится.

Я вернулся в материальную, осмотрелся и увидел большой шкаф забитый шприцами, коробками с повязками пластырного типа, бинтами и прочим барахлом. Часть из этого валялась прямо на полу — было видно, что грабили. Но много осталось на местах.

Так что мне осталось только сгрести все это в рюкзак. Шприцы я вытаскивал из коробок, чтобы меньше места занимали, остального тоже покидал. Все, под завязку.

Я закинул рюкзак за спину. Не очень-то тяжело, ничего не весит. А вообще, пусть тяжелое Бык тащит, он, вон, здоровый.

— Нет тут никого, — послышался снаружи голос. — Отбой, пацаны!

Я выбрался и увидел Бека, который уже возвращался по-прежнему держа в руках пистолет. За ним шел Бык с дробовиком в руках. По-видимому шли вместе, прикрывали друг друга. Сыгранная команда что ли? Ну не зря же «политеховец» выбрал именно его.

Вынул ключ из кармана и протянул ему.

— Вот, нашел. Держи. И давайте рюкзаки, я еще сложу чего надо.

Бык стащил со спины рюкзак первым, протянул мне. Потом Бек. Вместе с «политеховцем» мы вернулись в материальную, но он пошел к сейфу. А я к шкафу с инъекциями.

Есть бутылки: и глюкоза, и хлорид натрия. Немного, но в наличии имеется. Так что я стал скидывать в рюкзак Быка одну за другой. Наполнился он достаточно быстро, так что я отложил его в сторону.

Так. Чего бы еще взять? По таблеткам пошариться?

Антибиотиков в таблетках не нашлось вообще, все выгребли. Кое-как нашел пару пачек нифуроксазида — если кого понос пробьет, первое средство. Так, что тут еще. От сердца, причем очень много всякого. Если брать, чтобы продать — надо выгребать все. А для личного пользования, так сказать.

Ну вот нитроглицерин возьму и капотен. Побольше. Первое — опасная штука, и я с ним связываться не стал бы. Не в том смысле, что взорваться можно, он инертный. Но только в некоторых ситуациях он может спасти жизнь, а в других убить. Зависит от давления. А второе — можно давление сбить. Но тоже следить надо.

Не знаю, какие там болячки у обитателей школы, надо было поспрашивать. Но в общем-то все.

Интересно, почему тут не все выгребли? Да просто очень, те, кто это делали, не разбирались в лекарствах. Вот и побоялись брать неизвестные. Антибиотики забрали, там все понятно, а вот остальное оставили.

На полке с желудочно-кишечными лекарствами тоже ничего не осталось практически. Несколько пачек фамотидина. Омез весь выгребли, придурки. Есть у нас придурки, которые его от изжоги хавают, а ведь это рецептурный препарат, и показания у него вполне себе конкретные.

Ну и еще кое-что есть. Ладно, тоже туда.

Теперь надо безрецептуру глянуть.

Я прошел через еще одну дверь и оказался за кассой. Меня аж передернуло. Если и есть что-то хорошее в этой ебучей войне — это то, что мне больше не надо стоять за кассой и общаться со всякими дегенератами. Нет, люди разные бывают, кто-то приветливый и в целом нормальный. А вот другие буквально не способны проявить уважение и относятся к фармацевтам и кассирам, как к грязи под ногами. Даже не здороваются.

Но тут мне оставалось только грустно вздохнуть. Пустые полки, совершенно, причем открытые. Выгребли вообще все. Ну тут понятно — всем же известно, что от каких болезней. Все же сами себе врачи.

Даже аскорбинки забрили же, блин.

Но место в рюкзаке Бека еще было. Я повернулся к пацанам и спросил:

— Спиртовые настойки берем?

— Зачем? — не понял «политеховец».

— Ну мало ли, — ответил я. — Бухать их я бы не стал, а вот для успокоения попить. Все же нервничают. Ну а если корвалол есть — там фенобарбитал, неплохо успокивает. Правда подсесть можно.

— А место еще есть?

— Есть, — ответил я и ухмыльнулся. — В твоем рюкзаке.

— Может на продажу возьмем? — предложил Бык. — Пусть нервы лечат.

— Бери, — кивнул он.

— Только во вторую аптеку идти смысла нет, — честно сказал я. — Нет, уколов на все время не хватит, но мы уже под завязку нагружены. Может быть, следующей ночью?

— А то, что нужно, есть?

— На четыре дня хватит, — прикинул я по метронидазолу.

Бек задумался. Рисковать своей шкурой и идти в следующую аптеку ему явно не хотелось. Мы и так тут провозились достаточно долго, и есть риск, что не успеем до рассвета домой. И тогда придется где-то дневать. Конечно, еда у нас есть благодаря тому мародеру, но в укрытии будет лучше.

— Не пойдем, — решил он. — Если что, в следующий раз сходим. Ночи сейчас короткие. Зимой лучше будет.

— Ага, — кивнул я. — Только холодно и снега много.

До зимы. Проживу я с бандитами до зимы? Черт знает. Это сейчас меня за врача держат, а потом наверняка в какую-нибудь разборку привлекут. А любая такая история — это риск поймать пулю или перо под ребро получить. И мне этого не хотелось бы совсем.

А еще конкуренты, военные, которые могут заявиться, если парни Секи будут уж слишком сильно борзеть.

Не хочется мне с ними жить. Одному голодно, конечно, но при этом спокойнее бывает.

— Сейчас тогда, — решил я.

Вернулся обратно, повернул ручки металлического шкафа. Закон о том, что нужно спиртовые настойки в таких хранить, отменили лет двадцать назад. Но тут не поскупились. Хотя если учесть, какая у них мебель.

Корвалол нашелся, но совсем немного. Я набросал его в рюкзак, добавил валерьянки, пустырника. Флаконы по двадцать пять миллилитров, места практически не занимают. Сейчас ведь на всем экономят.

Нашлось еще вазелиновое и касторовое масло, тоже прихватил. В качестве слабительного так себе, но может пригодиться.

На всякий случай заглянул в шкаф с инъекциями. Не зря — отыскались лидокаин и новокаин. Это нам надо.

Все. Пора валить.

Свой рюкзак за спину. Не очень тяжело. А вот остальные нагружены порядком.

Я вышел обратно в торговый зал и протянул бандитам их рюкзаки. Бек закинул свой за спину, и в нем звякнуло стекло. Он только усмехнулся.

— Э, а чего тяжелый-то такой? — спросил Бык, когда взялся за свой. — Ты чего туда нагрузил?

— Капельницы, — ответил я. — Секе капельницы нужны. Так лучше будет, чем из шприца антибиотик колоть. Много денег-то взял?

— Мелочь, — ответил он. — Тридцать тысяч.

— Значит, инкассатор перед приезжал, — пожал я плечами. — Незадолго до того, как все началось.

— Ладно, пацаны, пошли, — проговорил Бык. — А то мало ли, кто на выстрелы заявится.

Да, тут он прав. Двенадцатый калибр должно быть далеко слышно. А заинтересоваться пальбой могут очень многие.

И мы, не теряя времени, двинулись на выход.

В школу мы вернулись, когда солнце уже поднялось. Но в своем районе бандиты, вроде как, никого не боялись, поэтому мы не прятались и дошли спокойно. Правда, меня заставили тащить рюкзак мародера, потому что Быку нужны были обе свободные руки, чтобы держать оружие. Но противиться я не стал — лучше уж поносить лишнюю тяжесть, чем словить пулю.