— Ладно, потом — так потом. Куда нам?

— Направо и до самого конца, — ответил Гарик, подумав пару секунд. — Запоминай дорогу, первым делом надо выучить, как добраться до столовой.

В этот момент из бокового коридора в небольшой холл перед столовой выскочили три парня.

— Пять минут осталось, — воскликнул один, вскинув руки с часами. — Успели!

А вот белобрысый крепкий паренёк при виде Саньки и Гарика затормозил и резко направился к ним. Рваная чёлка падала ему на лоб отдельными выбеленными прядями, что в сочетании с красновато-смуглой кожей создавало интересный эффект.

— Это то, что я думаю, Зотов? — уставился смуглый блондин на Саньку, преграждая им путь.

Гарик показательно вздохнул.

— Знакомься, Сань! Это — мой друг Тимур Бекетов, братец Светы, с которой ты наверняка встречалась на базе. А это, Тим, Саня Рязанцева, веда-первокурсница. И декан вызвал меня с занятия, чтобы назначить её куратором.

— Та самая Саня? — округлил глаза Бекетов и нагло принюхался, после чего расплылся в улыбке. — Очень приятно! Я Тимур! А вы куда сейчас? Можно с вами?

— Ты вроде есть хотел, — прищурился Гарик. — И вообще, найди себе свою подопечную уже. Ты же говорил, что кого-то присмотрел.

— А ты говорил, что возьмёшь себе Глеба!

— Потому что думал, что Арсен так назначит, — и Гарик ласково улыбнулся Саньке, закончив удовлетворённо: — Но что вышло, то вышло. Так что там с той девчонкой, Тим?

— Психованная, как и все веды, — передёрнул плечами Тимур. — Сказала, что сама по себе и куратор ей не нужен, прикинь! Сань, а у тебя нет хорошенькой подруги-первокурсницы?

— Никакой пока нет, — усмехнулась Саня. — Ребят, давайте уже найдём мою комнату. Номер семнадцатый в башне вед.

Парни вняли её просьбе и повели по длинному коридору к узкой лестнице с множеством пролётов. На каждом этаже вбок отходили коридорчики, начинающиеся с узорчатой арки. В верхней части арки светились номера комнат: «1-3» — на втором этаже, «4-6» — на третьем и так далее. Семнадцатая комната нашлась на седьмом этаже, дальше лестница шла на чердак, как пояснил Гарик. В верхней части арки светилось «16-17».

Коридор был небольшим и почти квадратным, заканчивался он стрельчатым окном, через которое был виден внутренний двор академии. Это Саня выяснила первым делом. Парни же сунули носы во все четыре двери — по две с каждой стороны коридора. Слева оказалась душевая с двумя кабинками и предбанником и запертая дверь с номером «16». Справа: уборная с раковинами в предбаннике и вполне современными унитазами в количестве трёх штук, разделённых каменными перегородками. Ну и Санькина комната тоже была справа. Правда дощечка с номером «17» нашлась на полу, словно сорванная чьей-то рукой. А может, тут мебель таскали и сшибли случайно.

Жетон она приложила к металлическому диску, впаянному в дверь, и та бесшумно распахнулась. Сказать, что Саня была разочарована — это ничего не сказать. Кучи мусора громоздились на полу в одной единственной, хоть и очень большой комнате. Из мебели имелась лишь кровать со сломанной ножкой, отчего она стояла перекошенная, упираясь одним углом в пол.

Получалось, прежде всего Саньке требовалось сделать уборку, раздобыть мебель, матрас и постельное бельё, как минимум, а потом уже обживаться. И за это она обещала работать целую неделю по два часа на коменданта?

— Я сейчас! — выпалила Саня, строго глянув на скептически оглядывающихся парней, и сбросила рюкзак у двери. — Охраняйте!

И, горя праведным гневом, полетела вниз по лестнице. Комнату коменданта она нашла на удивление быстро. Видимо, что-то из маршрута с опекунами в памяти отложилось.

Комендант по-прежнему разгадывал кроссворд и перед ним стояла очередная чашечка кофе.

Претензии Саньки он выслушал со скучающим лицом, и только когда она замолчала, степенно заговорил.

— Во-первых, вы знаете сколько вед учится на четырёх курсах? Нет? А я скажу: двадцать три, если включить вас. Поступление закончено, так что пополнения, надо полагать, не будет в этом году. — Комендант спокойно отхлебнул глоточек кофе. — Уже подсчитали, сколько девушек приходится на каждую комнату? Ещё учтите, что пять из них — общие учебные комнаты по одной на этаж. Не мучайтесь, подскажу. Две, а то и три веды в каждой из жилых комнат. Далее: ваша комната больше, чем остальные — почти тридцать квадратных метров. Да, ремонт только закончился, да, не убрали мусор. Но! — комендант поднял палец вверх. — Вы стены трогали? — бархатные светло-зеленые обои, настраивают на умиротворённый лад! Пол! Лакированный паркет из морёного дуба! Каждый метр обошёлся в кругленькую сумму. Да ещё зачарован рунологом, и пол всегда тёплый! Потолок! Белоснежный, покрытый чарами от загрязнения, с двумя простыми, но хорошо освещающими комнату люстрами. А балкон? Для вас одной трехметровый балкон, где можно на рассвете выпить кофе и полюбоваться на далёкие горы. И вы ещё жалуетесь? Или уборка для вас непосильная вещь?

Саня слушала его, и понимала, что реально не права. Что, не сможет убраться? Да запросто! Зато одна будет жить, а не ютится вчетвером с разными девицами. Но извиняться не спешила.

— Кровать там сломана, — сказала уже более миролюбиво. — Нет ни матраца, ни одеяла, ни подушки, ни постельного белья. И дайте, что ли, мешки для мусора и швабру. И ещё вы про ковры говорили, но там их точно нет.

— Другой разговор! — дружелюбно покивал Фарид. — Айн момент!

И он уплёлся вглубь своих владений. Скоро он вернулся, держа в каждой руке свёртки и рулоны. И принялся выкладывать на прилавок добытые вещи.

— Матрац! Не смотри, что тонкий свёрток. Развернёшь — будет тебе шестнадцать сантиметров счастья. Лучшее даю по доброте душевной! Подушка — под вакуумом, то же самое, разверни — и будешь спать на ней, аки младенец. Одеяло — та же песня. Оно большое, два раза завернёшься. Постельное бельё, пока осталось только чёрное, но на той неделе обещали ещё доставить. Так что бери, что есть. Покрывало! Цени, никому не хотел отдавать — чистая шерсть долшанских лам, мягкое, как пух. От сердца отрываю. Вот мешок, можешь сложить всё туда. А это веник, швабры нет. Ковры, видимо, спёрли, так что забудь! И ещё: когда пользуетесь прачечной внизу, в полуподвале, не забудьте встать за защитный экран после включения машины. Устал уже каждые три дня в начале года вызывать ремонтников.

Саня сгребла все богатства в большой холщовый мешок, сердечно поблагодарила и побежала обратно, почти не чувствуя веса своих богатств.

Правда к седьмому этажу из сил она выбилась. И в свою открытую комнату с трудом заползла.

Оказалось, мальчики без дела не сидели. Мусора стало гораздо меньше, кровать стояла на четырёх ножках, а рядом с ней табурет — на трёх.

Куратор Гарик и Тимур крутили в руках шарики из нефрита.

— Смотри, Сань, что нашли в этих залежах! — позвал Гарик. — Держи, твоё теперь. Что сказал Фарид?

— Сказал, что дура я набитая и неблагодарная, — жизнерадостно улыбнулась Саня, забирая у них три шарика, совсем не таких, какие были на экзамене. Эти были крупнее, но не такие красивые и с трещинками. Мешок она оставила у входа. — Комната, мол, шикарная. А как вы кровать починили? И куда девался мусор?

Гарик указал на место у стены, где ровными рядами были сложены серые плотные брикеты размером с кирпич.

— У Тима магия земли есть, ну то есть все вещи, что есть в земле и на земле его слушаются с переменным успехом. Он полукровка, как и Светлана. А батя их в строительном бизнесе. Так Тим ещё дома натренировался мусор прессовать, подглядел за рабочими магами.

— И не только мусор, — пояснил Тимур, движением руки сгребая мусор на полу в небольшую кучку. Гарик пошевелил эту кучку тонким прутом и кивнул другу. — Главное, с весом не ошибиться, чтобы все кирпичи одинаковые были. Гарик, швырни туда ещё вон ту тряпку.

Саня завороженно смотрела, как кучка мусора с добавочной тряпкой подпрыгнула над полом под руководством рук Тимура, схлопнулась и на пол свалился сероватый брикет, идеально ровный и гладкий. Тим взмахом руки отправил его в полёт к остальным брикетам.