Итог был не слишком весел. Конечно, она не перестанет их лечить. Дети-то не виноваты, что её магия ведёт себя как хочет. Но проверять последствия больше не станет. Не маленькие, станет хуже — сами придут.

А ещё она радовалась, что её пациенты — настолько беспечные шалопаи. Авось не расскажут кому не надо о своём чудесном исцелении. И ей никого нельзя просить держать язык за зубами, тогда точно обратят внимание и быстро её раскроют.

По-хорошему, ей бы затаиться и не отсвечивать. Вести неприметную серую жизнь. Спокойнее будет.

Но, если совсем честно, теперь ей ещё больше не хватало информации. Кто она? Что может? Как скрыть? К кому обратится за помощью?

Саня ощущала полное бессилие от невозможности хоть на шажок приблизиться к загадке по имени «Аксана Берёзкина». Не напугать бы детей в следующий раз, когда кто-то придёт с проблемой здоровья.

«Возьми себя в руки и не ной, Саня!» — рявкнула она на себя саму. Лучше привести себя в порядок — постирать и высушить джинсы, ведь уже скоро отбор. Не в шортах же идти.

Сказано — сделано. Глеб даже раздобыл ей утюг. И Саня скрупулёзно занималась ускоренной сушкой единственной приличной одежды, надеясь, что успеет к общему сбору.

Общий сбор состоялся на той самой площадке — за большими солдатскими палатками, где утром собирались команды по одиночке. Саня немного опоздала, опять встретила говорливую мышь уже на кухоньке их барака. Та была не одна, с ещё такой же особью в паре.

— Ведьма идёт, — пискнула давешняя мышь, прекращая попытки открыть холодильник крохотными лапками.

— Бежим? — тоскливо спросила вторая. — Сейчас она будет визжать, а у меня уши болят.

— Не будет, — буркнула первая мышь. — Это ведьма нас не боится.

Саньке стало вдруг весело. Да и жалко этих говорящих воришек. Но санитария и чистота прежде всего.

— Так! — мягко сказала она. — Давайте договоримся — я буду выдавать вам кусок сыра, или что хотите, но воровать больше не будете. Оставлять буду утром, возле ограды.

К её удивлению мыши выслушали спокойно. Уже знакомая потёрла лапки.

— Лучше вечером, — нагло сообщила она. — Сыр — это хорошо, но колбаса и всякие объедки тоже пойдут.

— Договорились, — деловито кивнула Саня. Открыла холодильник и отрезала две сосиски от большой связки. — А сейчас держите и в кухню больше не лазайте.

— Не обманет? — озабочено спросила вторая мышь, уволакивая за подельницей огромную для её тельца сосиску. А Саня только потом сообразила, что надо было шкурку с сосисок снять.

Пожалуй, она никому не расскажет, что мыши с ней разговаривают. Это уж точно покажет всем, что она ведьма. Так что молчать и прилюдно с животными не болтать!

В итоге маленького инцидента, на поле пришлось почти бежать, но Саня легко сориентировалась на месте и чувствовала себя лучше после душа и в чистой одежде. Про мышей старалась не думать. А при случае проверить свои способности на других животных.

Довольно широкое поле преобразилось. Сумерки уже наступили, здесь совершенно темнело к девяти вечера, но вся площадка была освещена с четырёх углов довольно мощными фонарями-прожекторами на угловых столбах. Четыре команды подростков выстроились по четырём сторонам поля. И Саня почти сразу увидела своих девчонок и мальчишек.

В центре поля стояло несколько взрослых, и невысокий толстячок уже что-то вещал ребятам без всякого микрофона, но достаточно разборчиво, благодаря полной, даже тотальной тишине со стороны молодёжи. Саньку поражала эта всеобщая дисциплина при сборе в одном месте стольких подростков. Ни шепотков, ни приглушённого говора, ни смешков и прочего шебаршения. Молодёжь внимательно слушала наставника, словно солдаты перед сложным боем.

Саньку передёрнуло от такого жуткого сравнения. Даже думать не стоит о подобном, тем более — теперь, когда она стала такой непонятной, как бомба со скрытым часовым механизмом: должно бабахнуть, а когда — неизвестно.

Она пробралась за спинами ребят к своей третьей команде, заодно оценив, что кроме её попутчиков, в их команде появилось ещё примерно с десяток парней. А вот девочек так и оставалось всего трое. Зато в других командах девчонок было куда больше.

Света, Рита и Юля скосили на неё глаза, одарив лишь тенями улыбок, и сразу же вернули внимание вещающему толстячку.

Саня тоже прислушалась.

— Ну и последнее! — говорил толстячок суровым тоном. — Покидать зону базы без пропуска, заверенного командиром и старшим наставником, также запрещено. Все нарушения фиксируются, так что не обижайтесь, если в следующем году вас не пригласят больше на тренировочную базу. А это случится, если нарушений будет больше десяти. Впрочем, за каждое нарушение вы понесёте наказание, соразмерное нарушению — вплоть до исключения из команды и немедленной отправки домой. На этом у меня всё. Спасибо за внимание.

Ни аплодисментов, ни каких-либо выкриков толстячок не получил. Команды по-прежнему хранили гробовое молчание.

Вперёд выступил Арсений Маркович, и Саня удвоила внимание. Начальник базы выглядел весьма мощным и крутым на фоне остальных наставников, хотя одет был весьма просто — в чёрную футболку, обтягивающую накачанный торс, камуфляжных штаны с высокими ботинками и солнцезащитные очки, делающие его похожим на героя боевиков, как зарубежных, так и русских. Хотя и среди других наставников Саня увидела весьма интересных новых мужчин, к которым не удосужилась присмотреться за обедом.

— Курсанты! — обратился начальник к молодёжи. — Сейчас вы прослушали правила поведения на тренировочной базе, которые каждый должен выучить наизусть и сдать экзамен командиру команды не позднее завтрашнего вечера. Послезавтра командиры доложат лично мне о результатах экзамена. Не прошедшие экзамен или получившие низкий балл будут временно исключены из команд и переведены в семейный лагерь, пока не пересдадут экзамен уже лично мне на более высокий балл. А сейчас знакомство с командирами и наставниками. Объявляю новый сезон открытым!

Вот теперь курсанты (Саня покивала себе многозначительно — так вот, как их здесь называют) дружно зааплодировали, но, стоило Арсену поднять руку, овации мгновенно стихли.

— Первая команда, «медведи», — объявил Арсен, к которому рысью подбежал высокий светловолосый паренёк, отделившись от своей первой команды, а из ряда взрослых вышел здоровый такой дядя. — Командир Михаил Кропоткин. Старший наставник — Андрей Бабенко.

Саня видела, как оба что-то получили из рук Арсена, но что именно разглядеть не удалось. Курсанты одарили начальство первого отряда довольно короткими овациями, после чего парень вернулся в строй к своим «медведям», а наставник отошёл к остальным взрослым.

— Второй отряд, «лисы», — продолжил Арсен. Теперь уже от другого угла к нему подбежал чернявый крепыш лет семнадцати, а из взрослых подошёл улыбающийся мужик с кудрявой шевелюрой. — Командир — Геннадий Ольшанский, старший наставник — Родион Миронов.

Этим тоже что-то вручили, а курсанты похлопали. Наконец, подошла очередь их команды, Саня даже дыхание затаила. Интересно было, какую кличку дали ребятам. Для Саньки эти клички стали неожиданностью, ведь раньше при ней не упоминали даже. Впрочем, что молодёжь называют курсантами — тоже было для неё новостью. Хотя… Ну точно же! Утром, когда Глеб раздавал задания — он несколько раз упомянул волков, а команду соперников назвал медвежатами. И как она не задумалась над такими яркими образами?

— Третий отряд, «волки»! Командир — Глеб Казанов, старший наставник — Георгий Островский.

К Арсену подбежал Глеб и подошёл от наставников Жорик. Вот этим двум все хлопали гораздо бодрее. Саня видела, как гордо улыбаются её девчонки и ребята, да и сама не могла сдержать широкой улыбки.

Настала очередь последней команды, к Арсену подбежал симпатичный юноша-блондин, а наставником оказался эдакий высокий викинг с седыми волосами, убранными в хвост и одетый в кожаную жилетку на голое тело, такие же штаны и высокие сапоги.