Стройными рядами выстроились растворы физиологии, солевые растворы, глюкоза и другие флаконы для капельниц. Шприцы — в отдельный ящик, системы для введения — в другой. Вата, бинты, пластыри и другой перевязочный материал заняли место в третьем ящике «процедурного» столика. Аппарат для измерения давления, электронный термометр и разная канцелярия заняли свои места на письменном столе, чтобы были под рукой.
Не прошло и двух часов, как она готова была принимать пациентов. И один-таки явился, робко постучав в её дверь.
— Заходи, садись, — поманила она Кольку, самого младшего в команде, предлагая сесть на кушетку. — Слушаю тебя.
Мальчишка тяжело вздохнул, поглядев виновато, и поднял руку. Саня только улыбнулась, увидев разорванный рукав, пропитанный кровью, сквозь который видна была рваная рана ниже локтя и почти до запястья.
— Больно? — спросила, надевая перчатки.
Её первый пациент помотал головой. Терпеливый!
— Сначала мы удалим всё лишнее, — продолжала улыбаться ему Саня. — а потом промоем ранку и посмотрим, надо ли зашивать.
— Не надо! — выдал молчун с ужасом. — Не надо зашивать!
— Постараемся этого избежать, — покладисто согласилась Саня, осторожно срезая ножницами остатки рукава. — Где это ты так пораниться умудрился.
— Там, — мотнул головой потерпевший. Было понятно, что больше ничего не скажет.
— Ну хорошо, сейчас немного потерпи тогда.
Когда Саня очистила и промыла рану физраствором, та оказалась не такой страшной. Первое впечатление было обманчивым, что медика обрадовало. Вполне можно было не зашивать. Обработав кожу вокруг раны антисептиком, Саня наложила несколько скрепляющих края раны полосок пластыря и аккуратно забинтовала руку от кисти до локтя.
От антистолбнячной прививки малой отказался, отскочив от неё с расширенными от ужаса глазами. И Саня отпустила несчастного, велев сутки не напрягать руку.
Сделав соответствующую запись в выделенном для этой цели журнале, Саня собралась прогуляться, когда в лазарет постучали снова. На этот раз на пороге оказался Артур. Тоже молчун ещё тот. Парень умудрился спиной подцепить огромную занозу.
Уложив его животом на кушетку, Саня извлекла пинцетом большую тонкую щепку, удивляясь, что мальчишка не только молча перенёс экзекуцию, но даже не вздрогнул. Обработав рану, она заклеила её пластырем с антисептиком.
Сделала ещё одну запись в журнале после поспешного бегства Артура. Правда тот успел буркнуть: «Спасибо!».
За неполный следующий час у неё побывали ещё три парня и Юлька. У каждого она обрабатывала небольшие ссадины и царапины, а один — Стас — умудрился раскроить ступню, после чего ушёл, прихрамывая, отказываясь раздобыть костыль даже на короткое время. И эти трое не сбегали, а с любопытством смотрели за её манипуляциями, но тоже не издали ни стона, ни звука.
Юлька же забежала просто так, немного поболтала, рассказывая про вредного Артура, но на предложение сменить напарника, отказалась наотрез.
Хорошо, наступило время обеда, а то Саньке уже смертельно надоело сидеть в четырёх стенах. Тем более, когда иссяк поток пациентов, она откровенно заскучала.
Она уже собралась уходить, наведя почти стерильную чистоту, когда в её владения заглянул Арсен.
— Что болит? — автоматически спросила она, а потом хихикнула. — Я помню, что сейчас обед.
— Вижу, тут уже всё налажено, — то ли спросил, то ли просто отметил Чернов. — Даже не ожидал, что так быстро и качественно.
— Спасибо! — настороженно ответила Саня. — Если хотите поговорить, то давайте уже после обеда.
— Хорошо, договорились, — ответил Арсен, глядя, как она снимает и вешает на гвоздик белый халатик с коротким рукавом, найденный в одной из коробок. — Ты можешь не сидеть здесь весь день. Если случится что, Глеб кого-то пришлёт или сам тебе сообщит.
— Хорошо, — обрадовалась Саня. Так действительно будет лучше. А можно вообще организовать чемоданчик скорой помощи и носить на всякий случай с собой. Подходящая сумка была в её кабинете.
Она пошла на выход, заперла дверь на ключ и неторопливым шагом покинула барак, чувствуя спиной взгляд идущего следом Арсена. Решил взять её измором? Ну-ну, пусть попытается.
Пришлось Саньке опять садится за стол наставников, которых ощутимо прибавилось. Егор с Жориком обсуждали, как скоро доберутся до лагеря ещё четверо подростков из их команды. Арсен задумчиво жевал прожаренный стейк, иногда косясь на Саньку, как и за завтраком. Чувствовалось, что мясом база запаслась основательно. Специальная белковая диета?
Саня же ломала голову, как завести разговор с Черновым, задуманный ещё в съёмной комнате у Игнатича. Теперь, когда она немного узнала Арсена, все её надумки, что он превратил её в ведьму, казались смешными и нелепыми.
О чём он сам хотел поговорить с Санькой, если, действительно хотел, она и представить не могла. Если только не начнёт клеиться, используя своё убойное обаяние. Лучшим решением казалось сбежать снова, куда угодно.
Она вдруг заметила припозднившегося Стаса, бегущего к столу. Парень словно забыл о раненной ноге и ничуть не хромал. Саня насторожилась — неужели весь её труд насмарку? Разойдётся аккуратный шов и будет ведь хуже. Хорошо, этот дал ей сделать несколько стежков коллагеновой нитью, да только плохо, что не внял рекомендациям.
— На минутку, — шепнула она Арсену, покинула стол, не спеша пробравшись к своей третьей команде.
— Всё нормально? — спросила её Света, подвигаясь, чтобы освободить ей место.
— Почти, — откликнулась Саня и сразу набросилась на Стаса, сидевшего напротив неё. — Стас! Ты чего творишь?! Я же сказала беречь ногу, а ты бегаешь!
— Да всё уже нормально! — смутился парень, пряча глаза. — Честное слово, ничего не болит.
— После обеда ко мне на перевязку, — сурово велела она. — Посмотрю, как не болит.
— Ладно, — обречённо вздохнул Стас. — Я приду.
Саня не стала возвращаться к столу наставников, пошла к себе неторопливо, наелась уже, да и подготовит материалы для осмотра Стаса. Когда уже к бараку подходила из-под двери вдруг выпрыгнула мышь с кусочком сыра в лапках, замерла на пороге, глядя на Саньку глазками-бусинками, и пропищала вдруг:
— Если что, меня тут не было! Лады? Ну чего смотришь? Никогда мышей не видела? Ладно, ведьмочка, некогда мне тут…
И мышь шустро скрылась в траве у ограды. Дар речи у Саньки пропал, она помотала головой, а потом хохотнула:
— Это глюки! Или я не просто ведьма теперь, а понимаю ещё речь животных…
Гораздо сильнее её удивила рана Стаса, когда она размотала бинт со ступни парня. Рана, всего три часа назад обработанная, с наложенным ею швом, потому что иначе соединить края не получалось… Эта рана полностью затянулась! И размер её сильно сократился! Остался едва заметный белёсый шрам.
— Как ты это сделал? — посмотрела Саня на парня, лежащего на кушетке с подозрением. — Какая-то мазь? Таблетки? Что?
— Я не понимаю, — расширил глаза Стас. — Просто больше не болит — и всё. Я же говорил.
— И часто у тебя такое? — не могла успокоиться Саня.
— Что?
— Часто раны так быстро заживают?
— Я пойду, Аксана. Извините.
Он выскочил из её комнаты босиком. Только и успел, что прихватить ботинки с собой.
И всё же Саня могла бы смириться с таким неординарным случаем. Если бы невероятное не повторилось снова. Она шла к палаткам, чтобы отдать Юльке серую краску — от нечего делать сама предложила Глебу, что отнесёт. Когда увидела Кольку, со смехом удирающего от парня постарше. Шкодный мальчишка явно что-то натворил. Но на руке Кольки не было больше её бинта, и от раны следа не осталось. Это за пять часов! Саня разглядела это вполне явственно — Колька пробежал совсем рядом, и у рубашки его отсутствовали теперь оба рукава — оригинальное решение проблемы.
Вывод напрашивался сам собой — она точно ведьма и вкладывает в свои действия магию, оттого у ребят все заживает как на собаках. Саня глубоко вдохнула, выдохнула и решила сжечь журнал, как только к себе вернётся. Не дай Бог, прознает о чудесных исцелениях тот же Арсен. Или кто похуже. Что с ней сделают за сокрытие такой важной информации?
