— Не знаю, — пожала она плечами. — Мы нормально поговорили, когда катались на катере.

Глеб не поверил, буравя её подозрительным взглядом, пока Светка не встала на её защиту:

— Отстань от Саньки! Кроме тебя, никто не жалуется на тренировки.

— Я не жалуюсь, — пробурчал Глеб. — Я волнуюсь за ребят.

— Я буду в лазарете, — спохватилась Саня. — Всех травмированных присылай сразу ко мне.

— Ладно, — кивнул Глеб. — Хоть что-то.

Работы в лазарете оказалось много. Саня принимала мальчишек одного за другим, помогая, как могла. Даже вывихи вправила пару раз. А уж сколько всяких ран обработала — не счесть. На ужин она шла вымотанная не меньше ребят. Те еле доползли до столов, падая на скамейки с бледным видом.

— Он садист, — выдал Стас, мрачно зыркая в сторону наставников.

Остальные только молча и понуро согласились, а Глеб тяжело вздохнул.

— Тяжело в учении, легко в бою, — монотонно выдал он.

Девчонки не жаловались — как узнала Саня, для них была другая полоса, менее опасная. И за ними следил Егор Михалыч.

Саня могла собой гордиться — ей удалось разозлить Арсена. Но ощущала она только тоску. Когда она стала такой безжалостной? Ведь главный наставник лагеря ей действительно по-настоящему нравился. Она соврала Арсену лишь в одном — ничего не прошло, он ей ещё снится будет, как Саня подозревала. И кто знает, когда она им переболеет? Если даже его грубые приставания не смогли убить в ней ещё неоформленные во что-то конкретное чувства. Не любовь, но что-то очень близкое. А вот обиды тоже остались, из-за метки, из-за его жестоких слов, из-за того, что посмеялся над её словами про влюблённость, обида за удар по лицу, наконец.

Возможно, простит его уже завтра. Возможно — через месяц или год. Но никуда от этого не деться. И вовсе не обиды, за которые он никогда не извинится, убеждали в правильности её решения. А именно та хрупкая, зарождающаяся к нему любовь, то, что будет завтра похоронено под жаркой страстью, если она вздумает остаться и смириться.

Но мальчишкам и девочкам она слово плохого про него не скажет. Не хватало ещё, чтобы ребята перестали им восхищаться. Он лучший лидер для них. И, наверное, ему стоило огромных трудов создать эту базу. Привозить сюда волчат и других оборотней.

— Сколько стоит ваше пребывание здесь? — возник у неё внезапный вопрос.

Поймала на себе удивлённые взгляды.

— Нисколько, — ответила за всех Светлана. — Достаточно сдать небольшой экзамен. Только экипировка своя, и то, тем, кто не может, вроде бы помогают с этим.

— Понятно, — покивала Саня. Больше она не стала задавать вопросов. Не хватало ещё убедиться, что Арсен — это потрясающе хороший человек.

Она не пропустила костёр, с удовольствием сидя с ребятами, глядя на языки пламени большого костра и слушая задушевные песни под гитару, многие из которых даже не знала.

Как ни уговаривала себя быть стойкой, но в какой-то момент встретилась взглядом с Арсеном, стоящим в стороне от костра со скрещенными на груди руками. Вид суровый и неприступный. Взгляд друг на друга, глаза в глаза — растянулся до бесконечности. Саня словно падала в пропасть в темноту его глаз и не хотела останавливаться. Хоть на миг представить хотелось, что всё могло быть иначе. Она не врала Арсену, она могла бы его полюбить, если уже не…

Рядом Юлька охнула, пролив на себя горячий чай, Саня моргнула и первой отвела взгляд, бросаясь помогать девочке. Магия пропала, вернув Саньку в реальность.

До комнаты удалось добраться без приключений уже поздним вечером. Сходила в душ, забежала на кухоньку, чтобы пожевать что-то перед сном, заодно захватила немного еды с собой и для мышей — подкормить напоследок.

Решение уходить оформилось твёрдо. Разберётся она со своей жизнью как-нибудь сама. Без волков и их меток! Когда все вещи были уже собраны и надёжно упрятаны в рюкзак, часы показывали два часа ночи.

Саня села на кровать перед дорогой, прислушиваясь к себе. Не начала ли на неё действовать метка? Но ничего не ощущала, кроме ужасных сожалений. Жалко было оставлять ребят, но жили они без неё, как-нибудь проживут дальше. Жалко было уходить самой, ей понравилось на базе, она могла бы тут жить вечность, а не какие-то две недели. Жалко было Арсена, который чувствует влечение к ней и мучается. Каково будет ему завтра узнать, что Саня ушла, несмотря на их дурацкую волчью метку, несмотря на тот взгляд, которым обменялись на костре.

Она вскочила, запретив себе думать и жалеть хоть о чём-то. Иначе не уйдёт, а остаться она не могла. Если Арсен может стерпеть действие метки, она тоже сможет. Это он оборотень, а она человек, хоть и ведьма. И низменные инстинкты не будут руководить её жизнью!

Уходить среди ночи было не очень хорошей идеей, но она сомневалась, что волк её отпустит так просто. Да и страшно было, вдруг рядом с ним действительно не сможет сдержаться?

Эта мысль придала решимости. Саня застегнула толстовку набросила на плечи рюкзак и с сожалением поглядела на сумку. Ничего, пусть остаётся. Лишнего брать с собой нельзя.

Аккуратно приоткрыв дверь, Саня чуть не ахнула, увидев, что её ждут. Арсен спал на полу в образе волка. Она как-то сразу поняла, что этот огромный чёрно-серый зверь — его. Волк дёрнул ухом, и Саня затаила дыхание в полном ступоре. Стало безумно страшно, что он откроет глаза, увидит её и всё поймёт. План мог провалиться в самом начале!

Её окатила волна адреналина или чего-то похожего, Саня осторожно попятилась назад, в комнату. Дверь закрылась бесшумно. Только замок закрывать побоялась — щелчок мог разбудить волка.

А в следующий миг она с ужасом поняла, что не видит собственной руки. И не только руки, ноги тоже словно исчезли, хотя она их прекрасно чувствовала. Это магия?

Что ж, пусть это жутко, но она очень вовремя стала невидимкой. Тем легче осуществить первую часть плана — покинуть лагерь незамеченной. Что её будут искать, она не сомневалась, так что следовало поторопиться, чтобы у неё была фора во времени.

Куда пойдёт, Саня пока не знала. Но не раз слышала, как некоторые добираются автостопом чуть не до Парижа. Будь у неё прежняя внешность, ничего не стоило прикинуться парнем. С новым телом будет сложнее. Но когда её жизнь была лёгкой?

Выйти она решила через окно — подумаешь, первый этаж. Только бы оно не скрипнуло, не выдало её. И вообще, само бы открылось!

Стоило погасить свет и откинуть занавеску, как окно действительно открылось само. Без шума и скрипа. Опять магия, непонятно как действующая.

Саня запретила себе удивляться — главное, магия на её стороне. Она деловито забралась на подоконник, перекинула ноги наружу и, примерившись, спрыгнула на дорожку. Кроссовки спружинили, Саня шумно задышала от очередной порции адреналина, вплеснувшегося в кровь. Но звука своего дыхания не услышала и видимой пока не стала. Даже рюкзак за спиной пропал — её тени в свете недалёкого фонаря не отражалось на земле. То, что надо.

Дорогу до ворот она запомнила. Смело шла по тропинке до более широкой дорожки. Её никто не видел, она была в этом уверена. Да и в лагере сейчас было тихо и безлюдно. В лесу ухала сова, но Саня была уверена, что ей ничто не грозит за стенами базы оборотней. Если уж волки и остальные звери её сейчас не чуют, то и простые не магические животные не должны ничего понять. Казалось, ей сопутствует удача. Вот бы её хватило на весь её путь!

Она пропустила двух дозорных, прошедших мимо ворот, и даже не покосившихся в её сторону. Подождала для верности ещё пару минут, и подошла к воротам, где имелась маленькая калитка. И пожелать осознанно не успела, как калитка беззвучно приоткрылась, даже не потревожив тяжёлый длинный засов — тот просто исчез.

Вышла на дорогу, хорошую, асфальтированную. Оглянулась на калитку, та оказалась закрытой. Вот и нет у неё пути назад.

Больше она не оглядывалась, пружинистым шагом удаляясь от базы. Пусть даже до трассы она доберётся к утру, но ни запаха, ничего за собой не оставит. Пусть ищут, если хотят.