— Чего? — обалдела она.

— Ты думаешь, как я понял, кто ты? Твоя магия для меня — как волны чистой энергии, не знаю, как лучше объяснить. Я ощущаю их без всяких специальных приборов. Успокойся, дыши глубоко, не знаю… Сделай что-нибудь!

— Ты дебил? — изумилась Саня. — Как я что-то сделаю, если не понимаю, что я такое?!

— Я тебе сказал, как! — рявкнул он. — Успокойся! Я не могу помочь! То есть могу, но тебе этот способ не понравится.

Саня поняла, о чём он. А завтра он поможет. Займётся с ней сексом, потому что она сама будет его умолять об этом. Так, что ли?

Снова захотелось смеяться, но получить по лицу ещё раз — то ещё удовольствие. Она и первый удар не могла ему простить. Мог бы иначе успокоить — вокруг вода, плеснул бы ей в лицо. Так нет же, сразу драться!

— Хорошо, — внезапно похвалил её Арсен. — Возвращаемся. И, Сань, я понимаю, как тебе нелегко, но постарайся увидеть плюсы в нашей привязке. Выбора всё равно нет, ни у тебя, ни у меня.

— Предлагаешь смириться? — спросила Саня. — Выбор всегда есть!

— Иллюзия! — не согласился Арсен, снова заводя катер. — Очень часто выбора нет. Никто не выбирает, кем родиться, например.

«Оборотнем или ведьмой», — мысленно добавила Саня. Но спать с кем-то, потому что так надо — это же глупость полная!

— Скажи, — поинтересовалась она. — Как ты себя будешь чувствовать, занимаясь сексом с несовершеннолетней девственницей и зная, что я тебя ненавижу?

Она видела, как сурово сжались губы Арсена, как заострились его черты, а на руках, сжимающих штурвал, побелели костяшки пальцев.

— Сань, — выдохнул он после долгих мгновений напряжённого молчания. — Не нужно делать эту ситуацию ещё хуже, чем она есть. Ни тебе, ни мне не станет от этого легче. Думаешь, мне легко и приятно? И потом, для ведьмы семнадцать лет — и есть совершеннолетие. Как и для оборотней, впрочем.

— Должен быть способ избавиться от влияния этой метки! — воскликнула Саня. — Может, срезать кожу ножом?

— С ума сошла?! — рявкнул он. — Это уже в твоей крови. И если тебе станет от этого легче, я мучаюсь с того момента, как поставил её, я хочу тебя каждое мгновение, когда ты рядом. Когда вижу тебя, когда просто о тебе думаю. То есть почти постоянно.

Пожалеть его Саня пока не могла. Пусть мучается, гад!

— И через неделю это пройдёт? — ровным голосом спросила она, видя, что они уже подплывают к пристани.

— Да! — ответил он отрывисто. — Если мы не станем сопротивляться. Достаточно одного-двух раз в сутки. Более того, если начнём сегодня, завтра ты не будешь ощущать безумную тягу сделать это немедленно.

— Вот уж нет! — выпалила Саня, дурея от лёгкости, с которой он обсуждал столь интимные вопросы. — Ничего тебе сегодня не обломится.

«И завтра тоже», — приняла она твёрдое решение. Это он оборотень и зависит от инстинктов!

— Примерно так я и думал, — невозмутимо откликнулся Арсен.

До самого причала они молчали. Что думал Чернов, Саня даже не гадала. Она эгоистично думала о себе. О том, что ей будет очень жаль покидать базу. Но оставаться, чтобы плясать под дудку инстинктов, было выше её сил.

— А если станем сопротивляться? — всё-таки уточнила она, не спеша покидать катер.

— Исключено! — Арсен легко вспрыгнул на борт, шагнул на пристань и протянул ей руку. — Ты не сможешь терпеть.

— А ты, значит, сможешь? — она позволила ему помочь ей выбраться.

— Мне давно уже не семнадцать, — фыркнул волчара самодовольно. — Я учусь самоконтролю всю жизнь.

— И ты всё мне расскажешь про ведьм после первого секса? — уточнила Саня, усыпляя его бдительность. Пусть думает, что смирилась.

— Да, — посмотрел он внимательно, словно хотел прочитать её мысли. — Обещаю!

Мысленно она ему посочувствовала, что своё новое обещание он выполнить не сможет. Не в этот раз.

— Ладно, — Саня отступила на шаг, когда Арсен попытался её приобнять за плечи. — У меня одна просьба.

— Слушаю, — слишком поспешно отозвался он, шагая рядом с ней к домику возле пристани.

Саня вдруг остро осознала, что он многое готов сделать сейчас для неё, что бы она ни попросила. Лишь бы смирилась с неизбежным и добровольно легла в его постель завтра. Но она не такая мерзавка, чтобы пользоваться своей мнимой властью.

— Сегодня, — сказала она, останавливаясь и стягивая с себя рыжий жилет. — Пока я ещё свободна от невыносимой тяги к тебе, постарайся держаться от меня как можно дальше. Я не хочу тебя видеть.

Она вручила ему свой жилет, припечатав к его груди.

— Саня, — он поглядел укоризненно, как на неразумное дитя. — Не делай из меня монстра! Я не собираюсь тебе надоедать.

— Вот и хорошо! — Саня внимательно посмотрела в его глаза, старательно запоминая таким — нормальным, даже красивым, пусть и немного мрачным. И чего ей ещё надо? — Арсен!

Он пристально глядел в её глаза:

— Что?

— Я могла бы в тебя влюбиться, — призналась Саня, понимая, что пора бы остановиться и не говорить ему больше гадостей. Но удержаться не смогла. — Жаль, что теперь это невозможно.

Но вместо того, чтобы загрустить, Арсен вдруг весело рассмеялся. Раскусил её желание сделать ему больно?

— Какая же ты ещё девчонка! — почти ласково заявил он, глядя с доброй усмешкой. — Всё ещё веришь, что любовь существует?

— А если так? — не разделила она его веселья.

— Это сказки для наивных барышень и больше ничего, — пояснили ей снисходительно. — Но не волнуйся, ведьмы это знают лучше многих. В их сердцах нет места любви. Разве что к детям.

— Во что же ты веришь? — поразилась Саня. — Если нет любви, ради чего жить?

— Я верю в честную страсть, — неохотно ответил Арсен. — В обоюдное желание, уважение к партнёру и равную ответственность.

— Тоска-а-а! — протянула Саня. — Теперь мне хочется тебя пожалеть. Но я не шутила. Ты мне очень нравился, Арсен. Таких, как ты, я не встречала раньше и то, что ты оборотень, здесь ни при чем. Мне нравится то, чем ты занимаешься, нравится, как ты заботишься о своих подопечных, нравилась твоя улыбка и твой смех, твой голос и твои глаза. Я даже представляла разок, что хотела бы с тобой заняться сексом, первым в моей жизни. Я полагаю, что внимание женщин тебе не в новинку, и я одна из многих, кому ты так сильно понравился. Так что иллюзий не строю. — Саня не испытывала морального удовлетворения, видя, как мрачнеет Арсен, слушая её так внимательно. Смотрел в глаза и больше не улыбался. И Саньке хотелось плакать от своих откровений, но она держалась из последних сил. Она поспешила закончить эту фигню, где не было ни слова лжи, так она прощалась с несостоявшейся любовью, так она прощалась с Арсеном. И таким, вдумчиво-серьёзным Саня постарается его запомнить — по сути свою первую влюблённость. — Да здравствует метка, разрушающая любовь! Помни, вожак, что обещал сегодня не приближаться. Пока-пока!

Оставив Арсена с растерянным выражением на лице, Саня поспешила к лестнице, ведущей наверх. Она решила взять всё от этого дня.

Помогла ребятам в теплицах, прикормила мышей возле ограды, потом безропотно пошла к Белогорову, которому вздумалось снять с неё мерки. Похоже, реально собрался шить на неё гардероб. Его дело. Он так долго крутил её и вертел, что Саня едва не опоздала на обед.

Села обедать опять с ребятами и ни разу не посмотрела на начальственный стол.

— Плохие новости, — сообщил остальным мрачноватый командир Глеб. — Жорик отменяется. Нас опять будет гонять по полосе Арсений Маркович. И судя по его кровожадному виду, ждать поблажек не стоит.

Парни вокруг застонали. А Глеб в упор поглядел на Саньку.

— Чем ты его так допекла? Мне просто интересно. Давно я не видел вожака в таком зверском настроении.

Саня ощутила укол совести, но только тяжело вздохнула. Ребят было жалко, но эти тренировки им только на пользу! Ведь так? А себя жальче гораздо больше. Порыв — отвлечь огонь на себя — она задушила в корне. С Арсеном она уже попрощалась, как он того заслужил.