— Нет, к сожалению. После войны производство шелковых тканей выросло в десятки раз, а производство шелковых нитей и в два раза не выросло. Большое дело раздобыть шелк-сырец! Нам, к сожалению, это не удается, так что мы производим искусственный шелк. Из вискозных и ацетатных нитей.

Я, конечно, сразу на Нечаева взгляд кинул, как это услышал, и тот занервничал. При директоре, правда, говорить ничего не стал. Но подумал, конечно, что на третьем своем заводе куратор меня разочаровал. Какого черта при всех связях Захарова фабрика, что в нашем подчинении, искусственный шелк производит, когда могла бы натуральный, намного более дорогой и дефицитный?

Так что поднял этот вопрос, как только мы с завода вышли.

— Леонид Евгеньевич, а сколько мы с этого завода зарабатываем?

— Около двух тысяч в месяц, — тут же уверенно ответил он.

— А вы просчитывали варианты, насколько бы наша прибыль поднялась, если бы мы смогли раздобыть для фабрики натуральное сырье?

— Нет, — ответил тот. — Поверил директору, когда тот сказал, что это огромный дефицит.

— Ну а мы разве не можем обеспечить это дефицитное сырье для единственной фабрики в нашей группировке, что шелком занимается? — недоуменно поднял брови я. — Импортные станки, вон, тоже дефицит, а мы их регулярно выбиваем для наших предприятий. Неужто если захотим шелк-сырец раздобыть, не сможем это сделать?

— Ясно, Павел, мое упущение, — честно признался Нечаев.

— Как договаривались, Захарову я по этому поводу ничего говорить не буду, раз уж я у вас на предприятиях побывал до Нового года. Но жду ваших предложений по этому вопросу на очередном заседании в бане «Полета» в адрес Виктора Павловича. Включая расчёт, насколько наша прибыль увеличится, если обеспечим доступ к натуральному сырью. И тогда уже заодно прикиньте и по ассортименту продукции тоже. Проведите исследование, какая именно продукция из натурального шелка в наибольшем дефиците, чтобы именно ее мы и производили на мощностях этой фабрики. Не в рамках плана, а сверх плана. Но продукция эта должна быть уже в ассортименте предприятия. И если понадобится модернизация, чтобы увеличить ее объем, то доложите также, какие именно станки нужны и где их закупать. А также где их размещать. Понадобится ли дополнительный цех построить, или можно уплотниться в действующих цехах? К сожалению, сейчас у меня просто нет времени обходить цеха и самому это определить, но я уверен, что вы с вашей командой с этим справитесь.

Директор показался мне вполне толковым, хоть и несколько взбалмошным. Не идите у него на поводу, когда он вам так резко заявляет, что что-то нельзя сделать, как мне по поводу невозможности натуральное сырье раздобыть, и потом еще пару раз также вот выступал еще. Твердо объясняйте, что такова наша политика, и это дело сделать надо. Знаю я таких — чуть что, панику поднимают, нельзя, нельзя! А на самом деле не хотят просто связываться с дополнительными хлопотами. А если вы жестко поговорите со Степановым, чтобы он увидел, что другого выхода у него нет, то он с той же энергией, с которой сейчас вас уверяет, что нельзя, и делом настоящим займется. Уверенно он мне на все вопросы отвечал, контролирует он все тут и во всем разбирается вполне. Ему только приказ нужен, чтобы еще лучше начать работать…

— Понял, сделаю. — задумчиво посмотрев на меня, согласился Нечаев.

Попрощались с ним вполне дружески. Понял, видимо, что я не собираюсь никого подставлять, как и обещал.

Купив сдобу, поехал к Вере. Показал статью, объяснил, что к чему. Пробежала бегло глазами, одобрила. Посвятил ее тогда в задумку про статьи о главных событиях 1973 года в экономике, и о прогнозе на 1974 год. Как и Латышевой, ей эта идея понравилась, одобрила и сказала, что это обязательно напечатают, и неважно, что пять статей в декабре выйдет.

Честно говоря, когда с Осиповым и Пахомовым договаривался встретиться вечером во вторник, перед тем, как в посольство бельгийское идти с Галией, не думал, что за полтора дня удастся управиться с пятью предприятиями, что Майоров и Нечаев курируют. Думал, что форс-мажоры будут какие-нибудь, и на это время дополнительное оставил. Но обошлось без накладок, так что решил сразу из редакции к Осипову и Пахомову заехать на работу и с ними там переговорить, не дожидаясь вечера. Уверен был, что они сами обрадуются, если пораньше с ними встречу провести смогу.

Так оно и вышло. Зашел в кабинет к Осипову, тот тут же набрал Пахомова, и тот тоже прибежал. Вышли в коридор, там встали в тупичке, где диван стоял, подальше от снующего по коридору народа, и все обговорили. Решили, что прямо сейчас с Осиповым по двум его московским предприятиям проедусь, а завтра уже тремя предприятиями Пахомова займусь. Просто у Осипова сейчас было свободное время, а у Пахомова через час серьезное совещание было намечено, которое он никак пропустить не мог.

С Осиповым, пока ехали на первый завод, поговорили по третьему его предприятию, расположенному в Богородске, кожевенному заводу. Ехать туда на осмотр у меня сейчас никак не получалось, и он этому, конечно, был очень рад. Правда, я пообещал обязательно заехать туда после Нового года, и после того, как он это услышал, его радость потускнела. Но я также пообещал, что если там все так, как он мне рассказывает, то и претензий у меня к нему не будет. Осипов, уже успевший меня заверить, что там полный порядок, после этого впал в некую задумчивость…

Италия, Больцано

Фирдаус с Дианой прибыли в Больцано на Рождество. Рождество есть Рождество — никакие рекламные турне уже никто проводить в это время по Европе не будет. Никакого смысла в этом нет: на показы просто‑напросто никто не явится. Кому интересны показы в то время, как все празднуют?

Конечно, Эль-Хажжи как мусульмане из Ливана и Диана как православная католическое Рождество особых оснований праздновать не имели. Но все прекрасно понимали, что сотрудники‑то у них — итальянцы и немцы, для которых этот праздник чрезвычайно важен. Никто не хотел, чтобы о них начали распространяться слухи о том, что одни из основных работодателей в городе игнорируют такой важный для местного населения праздник.

Так что всё у них было как у местных: и большая ёлка в доме, наряжённая игрушками прямо у окна — её было прекрасно видно с улицы, потому что гирлянду на неё повесили мощную, она даже при дневном свете очень сильно эту ёлку подсвечивала. И около фабрики тоже ёлку поставили.

Работников поздравили. Тарек и Фирдаус лично этим занимались, подарки вручили по случаю Нового года и премии самым лучшим сотрудникам к Рождеству. Так что семья Эль-Хажж всячески старалась не выбиваться из привычного ритма праздников для местного населения.

Ну, а на следующий день после Рождества они полетели на Сицилию. Оттуда уже Диана и Фирдаус полетят в Москву.

Поездка на Сицилию тоже была идеей Тарека. Он сказал молодым, что им обязательно нужно посмотреть вместе с ним новое предприятие семьи Эль-Хажж. Ну и, кроме этого, к этой дате приурочили также частичный запуск предприятия, которое долго не работало.

Приехавшие вместе с Альфредо специалисты наладили несколько участков на предприятии, на которых стояло более‑менее современное оборудование, способное обеспечивать качественные детали. Провели инструктаж работников и были готовы приступить к производству некоторых видов комплектующих — как для нужд этого завода на будущее, так и для нужд головного предприятия в Больцано.

Когда они вышли из самолёта в аэропорту Катании, Диана сразу же поразилась, насколько тут, на Сицилии, теплее по сравнению с Больцано. Когда она приехала в Больцано, там было плюс пять, ей сказали, что недавно ещё и снег выпадал. А здесь было много солнца, минимум плюс двенадцать, и зелени вокруг — целое море. Почти что в лето попала. Ну, не в лето, так в настоящую весну.

Поехали в трёх лимузинах. В одном, самом большом, поместились все Эль‑Хажжи, а спереди и позади ехали машины телохранителей.