Её голос эхом прокатился по высокому своду сторожки. Мне разом стало не по себе - захотелось покинуть тесное помещение. Венсан машинально положил ладонь на кобуру с пистолем, а Эстель призвала свою иссу. За неимением ничего убойного в арсенале, я просто встала рядом с Тео, глаза которого знакомо засеребрились.

- Не понимаю, - бросил он, - может, магический фон отпугивает призраков? Фил!

На появление призрака Венсан отреагировал сдержанно - видимо, ему всё-таки объяснили, с кем придётся иметь дело. Надо отдать должное стражу, он вообще держался молодцом.

Фил навис на мёртвой девушкой с выражением глубокой задумчивости. В отличие от живых, он мог позволить себе подобное - мы с Эстель уже давно стояли с платочками. У ведьмы был свой, надушенный чем-то пряным, а платок для меня пожертвовал куратор. Ткань пахла алоэ, зельем для стирки и самим Тео. Это немного примиряло с чудовищными запахами, царившими в сторожке.

Сириль перекрыла себе обоняние магией, а вот мужчинам приходилось несладко. 

- Какой странный случай! - воскликнул призрак, поворачиваясь к нам. - Никаких признаков ведьмы, кроме иссы, сохранившей крохи энергии! Совсем крохи! Но таких слабых ведьм не существует! 

Мне вспомнились рассказы отца про одарённых и про ночных ведьм в частности. Ночные обладали большим потенциалом, по сравнению с остальными ведьмами, но... не могли этим пользоваться. Такой природный баланс - у ночных не было постоянной иссы, зато они неосознанно пугали, подавляли окружающих их людей. Чаще в пылу эмоций, конечно. Даже зная, что Эстель не умеет проклинать, мы всё равно остро чувствовали её недовольство. Поэтому ночные ведьмы априори считались сильнее - с учётом доли энергии, потраченной на эмоциональное воздействие. На то воздействие, которое они не умели "выключать".

А как известно, чем больше энергии, тем больше шансов портить людям жизнь и после смерти.

- То есть, - продолжила я уже вслух, - если бы не исса, мы бы даже не допустили, что она ведьма?

- Верно, лань моя! Из-за низкого уровня силы она и не поднялась, но я никогда не встречал такой слабой ведьмы! И заметьте, девушка без клейма!

- Следовательно, на официальном учёте её нет, и на проверки раз в месяц она не является, - закончил Тео, - Вэн, у вас не было заявлений о пропаже девушки с похожими приметами? Примерно недельной давности? Труп, прямо скажем, не очень приятный, но опознать её вполне можно.

На миг сыскаря перекосило, словно Тео ударил его по больному. Но уже через секунду он беззвучно зашевелил губами, что-то мысленно подсчитывая в своей голове. 

- Нет, - резюмировал наконец, - про молодую девушку ничего не приходило. Надо перепроверить, но пропажа девушки - это общественный резонанс и повод напрячься, а я ничего подобного не помню.

- А вы не слышали про некую Валенсию Адами или Адали?.. Дита Холуэн, архивариус, сообщила нам о пропаже подруги. Аккурат неделю или две назад.

- Заявлений не было! - резковато ответил сыскарь. Так, что Эстель, вспомнившая эту историю, вскинула брови. - Простите, леди. Убийство в таком месте, ещё и молодой девушки... в общем, дерьмовая история!..

Поспорить с ним было сложно, хотя что-то в реакции Венсана меня зацепило. Слишком уж он нервничал из-за обычного трупа, особенно для сыскаря. Кстати, именно Венсан догадался сдвинуть густую чёлку девушки. Просто заметил?.. Или знал, что искать?..

Естественно, после такой находки о дальнейшей прогулке речи не шло. Я запоздало пробормотала молитву Печальной Канашимэ (уже второй раз за несколько дней!) и вышла из сторожки. На свежем воздухе стало полегче, но специфический душок никуда не делся. Запах будто преследовал меня, не давая вдохнуть полной грудью. 

Из плаща Сириль, верёвок и крепких веток мужчины кое-как соорудили носилки для трупа. Конструкция трещала всю дорогу, но лопнула уже у приснопамятной пивнушки, где нас хотел поселить лорд Шелье. Для Алана, дежурившего у самой границы тумана, мы несомненно произвели фурор. Сумерки уже сгустились, и народу у пивнушки было мало. Зато из открытых дверей доносился характерный свист и гогот. 

Может, выгнать всех на улицу, устроить стремительное трезвление, а?..

Тео натянуто улыбнулся, прихлёбывая свой кофейный коньяк из фляжки. Руки у него немного дрожали - им, бедным, пришлось укладывать одревеневшее тело девушки на носилки, а потом ещё и маневрировать, чтобы она не свалилась на землю.

Но что делать?.. Единственное, что мы можем сделать для несчастной - разобраться, кто так мерзко поступил с ней, и заставить его понести наказание.

- Что за... - ёмко выразился Алан, завидевший нас, - это...

- Потом, - перебил его Венсан, падая на деревянные ступеньки ближайшего дома, - надо сообщить в отдел. 

Мы с Эстель в общей суматохе не участвовали. Тео договорился с баронским кучером, и нас отвезли в особняк. Сириль осталась с Тео, а у меня, признаться, не было ни сил, ни желания. Дневной сон взбодрил, но не заменил полноценный отдых. К тому же, Эстель настойчиво звала меня в особняк.

- Завтра, - загадочно произнесла она, - мы займемся этим завтра. Я, конечно, ночная ведьма, но к такому зрелищу непривычная. Видела двух истуканов, Тео и Сириль?! Ни один мускул на лице не дрогнул!

- Я больше смотрела на Венсана, - честно ответила я, и ночная ведьма разохалась с видом отявленной сплетницы, получившей горяченькую историю. - Мне кажется, эти сыскари, они какие-то подозрительные.

- Кажется ей, - хмыкнула ведьма, - они подозрительные с головы до ног! Но покойницу Венсан видел впервые, я уверена. И всё же... Ладно. Завтра разберёмся.

На следующий день зарядил дождь - тот самый осенний дождь, который вызывает сонливость и грусть. Впрочем, мы с Эстель были только рады. Непогода избавляла нас от неудобного разговора с Сириль, ведь по факту мы приехали в Луан на практику. Но сейчас... дело об убитой девушке казалось мне не менее важным. В конце концов, дворец Адели от нас никуда не денется!

Увы, грат-мастер могла с этим поспорить...

Но за завтраком из-за ненастной погоды все дружно клевали носом. Кроме Эстель. У ночной ведьмы глаза горели как у любопытной кошки. Кстати, она тоже пила кофе. После вчерашнего "похищения" фляжки Тео передал нам мешочек зёрен. "Во избежании эр-хатонской клептомании" - хмыкнув, добавила Сириль, оставив зёрна на столе. Скорее всего, она цитировала бывшего ученика... и я всерьёз подумала о том, чтобы обидеться на него.

Жаль, Эстель напомнила, что на гонцов, кофе приносящих, не обижаются.

Арлет только фыркала и морщилась от терпкого запаха, Эол не обращал на нас внимания, а грат-мастер мучилась от головной боли. "Ненавижу дожди!" - пробормотала она, и после завтрака ушла к себе в спальню.

Словом, мы остались без присмотра - и как дети, бросились врассыпную.

Кучер уже ждал нас с Эстель под крытым навесом. Дождь то мелко капал, то грохотал как водопад, прибивая к земле прелые листья. На улице царила приятная свежесть, зато в карете сразу стало душно.

- А если они откажутся от этого дела? - вдруг спросила я, отрываясь от запотевшего окна. - Спишут на какое-нибудь ритуальное самоубийство ночной ведьмы. Место, скажем... позволяет.

- Чего?! - Эстель хохотнула. - Ночная ведьма - самоубийца?.. Поверь, темный дар быстро излечивает нежность натуры! Наоборот, без иссы её можно было бы принять за убитую горем... но нож в живот?! Кто вообще... - она посмотрела на меня и будто осознала: - А, поняла, вопрос снимается. Агат, мы в Хонорайне. У нас самоубийства чести не в моде.

Вообще в Эр-Хатоне подобная "мода" тоже минула, но в некоторых ретроградных кланах словно застыло время. Однако ж Эстель была права - в Хонорайне другие порядки.

- Тем более, - ведьма довольно мне подмигнула, - у нас есть полномочия от барона Луанского. Аделард, конечно, мужчина себе на уме, но думаю, мне он не откажет.