— Это делает ваша магическая связь, — тут же проинформировала меня Катя.

— Обидно, что не по своей воле.

— Ты не понимаешь. Вы все равно понравились друг другу, но прошло бы больше времени и, скорее всего, вы потом не встретились, а магия, она показывает. Вот, этот мужчина или женщина твоя половинка. Это, наоборот, очень упрощает выбор того, с кем у тебя сродство душ и будем сильное потомство.

— Так вот, — продолжила я голосом, — Я легла спать у себя дома, а проснулась в теле Олли Чер, когда вы собирались скинуть меня в пропасть…

Я рассказывала медленно, с расстановкой, попутно отвечая на уточняющие вопросы инквизитора.

—Драконы не виноваты в заражении столицы, Олли, — покачал головой Аньян, — вернее, не все драконы, — мужчина поморщился, — Я расскажу тебе о тьме чуть позже.

— Мне нужно отдать королю последние разработки по очистителям от тьмы. Командор Фобос жизнь отдал, чтобы они попали к королю.

— Героическая личность, — Аньян потер ладонью лоб, — о нем до сих пор баллады слагают. Помог спасти почти половину тех гномов, что выжили в то время, а сам остался охранять пути . Значит, он был заражен… Очень жаль, может быть, выживи он тогда, не было бы столько жертв…

Я кивнула Аньяну и выдохнула. Ну вот, рассказала все, кроме того, что могу переходить путями . В свою пещеру я попала, потому что командор открыл мне путь . Пришлось соврать, а что поделать, не настолько я доверяю инквизитору, чтобы рассказать все. И о грибах не рассказала, а вот о пещере эльфов рассказала. Нужно же было объяснить, откуда у меня взялся эльфийский квик. Хотя могла бы сказать, что в стазисе был. Вот дурында. А и ладно. Мне эта эльфийская пещера без надобности. Свою бы восстановить.

— Благодарю за доверие кристалл, души моей, — я скривилась, не нравится мне быть чьим-то кристаллом. Но Аньян не заметил моего негодования, погруженный в свои мысли.

— И что теперь? Мы поедем в город?

— Да, немедленно, завтра доберемся, если будем есть на ходу.

— В городе есть таверны?

— Есть таверны, но зачем они тебе, Олли?

— Жить, — я нахмурилась, нельзя показывать, что я могу вернутся домой в любой момент.

— Я купил нам дом в столице, Олли, как только мы приедем в первый город, сразу поженимся. Я не хочу потерять тебя, кристалл моей души. А потом пойдем путями в столицу. Пути не пропустят тебя, пока ты не станешь моей женой.

Да чтоб тебя!

— Как — поженимся? — услышала я главное.

— Как женятся все драконы, магическим ритуалом, Олли.

— А меня спросить?

— Разве ты против?

— Я против!

— Олли, это все равно произойдет, так почему бы не пожениться сразу. Если ты переживаешь, на что мы будем жить, не переживай. Я богат. Ты не будешь ни в чем нуждаться.

Я сглотнула комок в горле и потрясла головой. Мне наверное, все это снится.

— Да плевать мне на твои богатства! — возмутилась я, а бедный квик подпрыгнул, проснувшись, и смешно, хрюкнув, прижался ко мне. Я чуть глуше сказала, — Я тебя не знаю, инквизитор, и вообще кто так замуж зовет!

— Я могу позвать тебя официально.

Я всмотрелась в спокойное лицо инквизитора, в горящие белым светом в глаза, не издевается ли? Но его серьезный и заинтересованный вид говорил, что все на самом деле. Плевать инквизитору, что я чужая душа, что первая за много веков гномка с сайгоном. Все, что волнует этого озабоченного, это чтобы я стала его женой!

—Соглашайся, Олли, — голос Кати вывел меня из размышлений, — пусть думает, что ты согласна. Если ты будешь противиться, инквизитор может не отвезти тебя в город. Закроет в какой-нибудь тайной пещере и будет подарки дарить, пока не согласишься. Думаю, драконьи методы, чтобы добиться ответа от истинной, даже после столетия не поменялись. А твое согласие его успокоит, он отвезет тебя в город, а там пути , нам нужно просто добраться до путей .

— Ты издеваешься? А вдруг он целоваться полезет? Я же соглашусь быть невестой, а значит, путь открыт.

— И что? У тебя нет причин отказываться от поцелуев, твое сердце убыстряет ритм, когда ты об этом думаешь. Значит, уже не против. Будет, что вспомнить темными ночами дома.

— Такое чувство, что ты учишься быть язвой.

— Сайгон — отражение своего хозяина, — голос Кати сразу стал нейтральным. А я погладила сонного квика для того, чтобы зарядиться спокойствием, и посмотрела на Аньяна. Инквизитор наблюдал за мной. Я все время чувствовала его взгляд, и он меня нервировал. Я ему еще за полет в бездну не отомстила, а он свадьбу предлагает. И правда, чего ждать?! Я была полна иронии. Только увиделись, поцеловались и в кровать, драконят делать. Я хмыкнула и наверно покраснела от своих мыслей, потому что жар прилил к щекам:

— Я согласна, быть твоей женой, — быстро сказала я, чтобы не передумать.

— Ты не пожалеешь, Олли, — Аньян придвинулся ко мне. Его бедро ожгло меня даже через толстую ткань сарафана. – Я не дам тебя в обиду и помогу исполнить клятву командора Фобоса.

А вот это меня заинтересовало, я даже перестала краснеть и думать о том, какой Аньян в постели.

— Ты проведешь меня к королю?

— Не я, — Аньян кивнул на провидца, который кормил страшную ездовую зверюгу, — Тарус, провидец при дворе подгорного короля, он проведет тебя к нему.

Дорога в город запомнилась однообразным пейзажем, грохотом повозок, и рыком страшных животных, которых, оказывается, зовут алаторами. Они не магические, а самые настоящие. Населяли пещеры гномов еще когда гномы за кирку не знали, как браться. Потом гномы их приручили и объездили, научили есть кирков, а не разумных.

Не сказать, что между ними наступила идиллия, дикие алаторы все еще живут в природе в заброшенных пещерах, в которых еще не выросли кристаллы и плодятся очень быстро, как крысы.

Мясо кирков, кстати, мне понравилось, главное — не думать, что это просто большущая крыса. Но у кирков были отличия от крыс: они были травоядные и довольно спокойные, можно сказать, ленивые, этакие морские свинки размером с хорошую овчарку.

Несколько раз мы останавливались поесть, согреть взвар и отварить похлебку.

Аньян ухаживал за мной как за принцессой. Наверное, скажи я ему, что не могу ходить, он носил бы меня на руках. Итак снимал с повозки, будто я не могу слезть сама, и слишком долго держал на руках, не желая спускать на землю. Первый раз его брат рассмеялся:

— Ян, она не убежит, просто поставь ее на землю, — инквизитор бросил на брата предупреждающий взгляд, и дроу отошел подальше.

— Тебе не будет холодно, Олли?

Я поболтала ногами в тонких сапожках.

— Мне не будет холодно, — я старалась не смотреть на инквизитора, слишком уж его взгляд был магнетический, — поставь меня на место, квик пугается.

И правда, мелкий вскочил на край борта повозки и недовольно пищал:

— Квик! Квик! Квик! —при этом усиленно тряс передними лапками и скалил белые зубки.

— У тебя появился соперник, Ян, — хохотнул веселый дроу и тут же отпрыгнул от взгляда Аньяна, который все не желал меня поставить на землю.

— Если замерзну, я скажу, — я наверное, уже походила на красный помидор, так меня смущала ситуация в целом.

Я не помню, чтобы бабуля носила меня на руках. Как встала на ноги, во младенчестве, так и лишилась покатушек на ручках. А муж меня всего раз на руки поднял, когда мы порог съемной квартиры переступали, молодые, счастливые. А потом за все годы никогда не носил на руках, а это, оказывается, так приятно и уютно. Особенно когда прижимают к себе так, что сердце заходится, а мужской запах, горьковатый, с приятными сладковато-терпкими нотками полыни, волнует и заставляет мечтать…

— Истинные пары на то и истинные, что вы друг для друга подходите во всем, — Катя, как всегда, влезла со своей помощью. — Раньше драконов не трогали месяца два-три, пока он не успокоится, после того как нашел свою пару. Звериная сущность внутри очень остро реагирует на других самцов поблизости. Тебе повезло, что Раш наполовину дракон и, судя по всему, хорошо контролирует своего внутреннего зверя.