- Я эгоист?! - мне не хватает воздуха. - Я сделал все возможное, чтобы она не страдала больше! Рядом со мной у нее нет будущего! Я ничего не могу ей дать!

- Кроме своей любви, - слышу внезапный ответ, и меня словно бьют под дых. - Почему ты решил, что ей этого недостаточно?

Между нами повисает пауза.

- Ты для нее лучший вариант, - наконец качаю головой.

- О-о-о, господи, как же я хочу выбить из тебя твои чертовы мозги! - рычит Адам. - Брат, да приди ты в себя, мать твою! Как бы мне ни хотелось обратного… она тебя любит! Тебя! Какой нахрен лучший вариант?! Вы с ней оба друг от друга с ума сходите!

Закрываю глаза, справляясь со спазмом в груди.

- Только не говори, что ты еще не признавался ей в любви, - слышу подозрительное.

Во рту моментально пересыхает, язык прилипает к небу. А из живота колкими иголочками расползается ненавистное ощущение.

Страх. Я думал, что забыл, как это бывает. Много лет не вспоминал. До того, как Ева появилась в моей жизни. Окончательно вспомнил в тот момент, когда понял, что могу ее потерять.

А еще теперь, когда слышу слово «любовь».

Я так и не смог произнести три главных слова в своей жизни женщине, без которой не мыслю собственного существования. Все время было ощущение, что это какая-то точка невозврата.

Как будто она не была пройдена в тот момент, когда я сам понял, что люблю ее.

Я просто... трус. Всю жизнь бегал от этого, а надо было честно признаться самому себе.

Открываю глаза и кидаю косой взгляд на младшего.

- Ты совсем идиот? - Адам смотрит на меня круглыми глазами, напомнив вдруг, каким он был в детстве.

Молчу, и он вздыхает.

- Действительно, и что я спрашиваю. Вот семейка… - качает головой, о чем-то задумавшись.

Устало покачнувшись, опускаюсь за стоящий тут же в углу стол. Подпираю ладонями лоб, тру с силой, пытаясь выдавить из головы лезущие туда мысли.

Мог ли я... совершить ошибку? Самую серьезную ошибку в своей жизни.

Может ли быть такое, что Адам прав, а я нет?

Или я просто очень хочу, чтобы его слова оказались правдой?

Что бы он там ни говорил, с моей стороны эгоизм - как раз желать, чтобы Ева была со мной. Я доставил ей слишком много неприятностей.

А если она действительно… действительно хочет, чтобы я был рядом?

Смогу ли я сделать все, чтобы она была счастлива со мной столько времени, сколько это будет возможно? И… отпустить ее позже, когда она поймет, что я - не тот, кто ей нужен?

И чего это будет стоить мне?

Неправильный вопрос, Марк. О себе ты думать не имеешь права.

Но я могу признаться ей, что люблю ее.

А если она не ответит, когда я признаюсь? Я виноват перед ней, очень виноват… она могла решить, что со мной слишком сложно. Любая адекватная женщина решила бы именно так! Сглатываю горечь.

Одновременно в очередной раз задумываюсь над тем, что гнал от себя в последние дни. Если Ева останется со мной, а потом захочет детей… Может быть, мне… сходить к врачу? Узнать. Есть ли в моей ситуации шансы. И как сделать так, чтобы ребенок, если он вообще возможен, не унаследовал моих проблем.

«Ты весь - одна сплошная проблема. Вот и спрашивается, зачем ты ей нужен?!»

- Так, - слышу уверенное и поднимаю глаза на младшего брата. - Я-то думал, что ты ей уже говорил. Но раз так… меняем тактику. Ты еще полжизни будешь тянуть кота за яйца, знаю я тебя. Поэтому сделаем по-другому.

- Что? - хмурюсь, потеряв нить рассуждений.

- Ты же звал ее на благотворительный вечер. Он состоится через неделю. Разумеется, просто заехать за Евой - не вариант. Ты же сделал все возможное, чтобы она при виде тебя не растаяла, как мороженое, а захотела тебе как следует врезать… Я ее сам приведу на вечер, - кивает решительно Адам. - Не вздумай туда не явиться! Признаешься ей там! - отрубает, глядя на меня.

- Но.…

- Признаешься, признаешься! - прищуривается угрожающе. - Но так как у тебя язык отсохнет про любовь сказать, то вот, - берет планшет, лежащий у меня на столе, копается в нем, ища что-то в интернете, и протягивает мне, показывая экран. - Выучишь! А остальное я организую.

- А на английском-то почему? - растерянно пробегаю глазами текст, и меня неожиданно бросает в жар.

Как могли найтись такие слова… и как Адам мог знать?

- А если… не сработает? - я смотрю на младшего брата и первый раз в жизни чувствую, что… отчаянно хочу его поддержки.

- Поверь моему опыту, - неожиданно широко ухмыляется тот. - Сработает!

Сглотнув, киваю. Адам вдруг фыркает и складывает руки на груди.

- Исторический момент, - говорит, покачав головой. - Ты беспрекословно согласился с тем, что я тебе сказал. Черт, оказывается, это приятно!

Кидаю в его сторону хмурый взгляд, но младшего мои взгляды никогда особо не трогали.

- Я еще подожду, когда ты меня поблагодаришь, - продолжает с сарказмом. - И тогда окончательно поверю, что ты и мой старший брат, на которого я смотрел с таким восхищением в детстве, - один и тот же человек.

- С восхищением? - растерянно качаю головой.

- Еве понадобится психологическое образование, - беззлобно хмыкает Адам. - Придется ей объяснять тебе все аспекты эмоциональной жизни нормальных людей. Ну да ничего, девочка умненькая, справится, - поворачивается и идет к двери.

- Зачем ты это делаешь? - смотрю ему вслед, и брат тормозит, оборачивается, вопросительно поднимает бровь. - Я думал, что ты... Я же знаю, что она тебе по-настоящему нравится. Ты бы смог, наверняка смог завоевать ее симпатию и доверие, а потом и любовь... Почему тогда?..

Адам смотрит на меня долгим взглядом, потом наклоняет голову.

- Потому что мы с тобой одной крови, брат, - произносит мягко и, помолчав еще пару секунд, кивает на прощанье и выходит из комнаты.

Ева

- Какой благотворительный вечер?! - смотрю на Адама, не веря, что услышала то, что он сказал. - Тот самый?!

- Да, тот, который будет в конце этой недели, - безмятежно пожимает плечами мужчина. - Я спросил у врача. Тебя как раз должны выписать к пятнице!

- И ты полагаешь, что я туда пойду? - фыркаю, складываю руки на груди и удобнее устраиваюсь на кровати, скептически глядя на него.

- Ева, - устало говорит Адам, - слушай, я бы не стал просить. Честное слово. Я все понимаю. Но мне очень, очень, очень нужна твоя помощь! - умоляюще складывает ладони одна к другой, делает брови «домиком». - Пожалуйста!

Сжимаю губы поплотнее. Боль, злость и обида никуда не делись, но сильнее всего мне теперь хочется просто посмотреть Марку в глаза. Лучше бы, конечно, залезть ему в голову и понять, как он умудрился настолько себя накрутить. Чтобы раскрутить все обратно. Жаль, что это невозможно.

Но Адам сказал, что брату пришлось задержаться в командировке.

Сказал, что коротко поговорил с ним по телефону.

Ну, Марк с ним хотя бы на связь вышел.…

- Я не знаю, успеет он на вечер или нет, - вырывают меня из задумчивости слова Адама. - Но если успеет… это прекрасная возможность для вас. Встретиться. В людном месте, - фыркает мужчина. - Чтобы ты держала себя в руках и не нанесла ему тяжкие телесные в первые же минуты.

- Чушь не неси, - отмахиваюсь от него.

За эти дни я привыкла к Адаму, его дурацким шуткам, бесконечному сарказму и подколкам. И стала относиться к нему скорее как к родственнику. Счастье, что никаких чувств ко мне у него явно не осталось. Уж не знаю, что тут сработало - но и слава богу.

- Я не могу пойти, - говорю наконец.

- Ева….

- Правда, Адам, я бы пошла, но… ну, в общем, - неловко пожимаю плечами, - у меня ни одежды подходящей, ничего. Если меня выпишут в пятницу, то я не успею никак подготовиться.

- И всего-то делов?! - мужчина облегченно машет рукой. - Я все сделаю! Будет тебе и одежда, и парикмахер, и кто там еще нужен… визажист? Короче, на этот счет можешь не переживать! Ну что?

- Ладно, - вздыхаю, окончательно сдаваясь. - А что насчет вашей матери?! - спохватываюсь вдруг. - Она там будет?