До меня только успевает донестись резкая команда: «Скорую, срочно!»

Дальше у Адама не хватает скорости реакции, хотя я уже потом осознаю, что брат все-таки пытался меня удержать.

Картина, которую я вижу, навсегда отпечатается у меня в памяти.

Двое из группы захвата придерживают на полу лицом вниз крупного мужчину, пытающегося вырваться и рычащего что-то. Мрачный следователь осматривает помещение, говоря что-то вроде «с доказательствами проблем явно не будет».

Но все это я успеваю заметить каким-то боковым зрением. Потому что падаю на колени рядом с девушкой со спутанными волосами на полу возле батареи, повисшей на вывернутых руках, пристегнутых к трубе наручниками.

- Ева…

- Отойдите! - над ней уже стоит один из группы захвата. - Мне нужно ее отстегнуть!

- Так делайте уже! - голос у меня срывается, я осторожно придерживаю Еву под спину, мужчина хмурится.

- Не сдвигайте ее с места, просто аккуратно опустите на пол. Если у нее переломы, вы можете ей навредить! Скорую ждем!

Киваю, показывая, что понял, и делаю как сказано. Осторожно, еле прикасаясь, убираю волосы с бледного неподвижного лица.

- Евушка… пожалуйста… - шепчу тихо, сам не понимая, что именно говорю и о чем умоляю. - Пожалуйста, только держись… только не… - задохнувшись, не могу произнести последнее слово.

- В сторону! Быстро! - резкая команда сзади.

- Марк, - голос сбоку. - Брат, отпусти ее. Врачи ей помогут. Ну же, отпускай…

Меня тянут назад, обхватывая поперек туловища, оттаскивая практически силой.

Тяжело дыша, слежу, как над Евой склоняются два врача в форме. Что-то делают, один из них быстро говорит пару слов в сторону следователя, тот кивает двоим из группы захвата, которые не заняты арестованным Леонидом. Те быстро уходят, возвращаются бегом, с носилками.

- Пойдем, - Адам не ослабляет хватку. - Поехали! Они скажут, в какую больницу ее отвезут! Ключи давай!

- Что? - не могу оторвать взгляда от девушки, которая так и не пришла в сознание, двигаюсь за ней и врачами, Адам, как приклеенный, сдвигается за мной.

- Я тебя за руль не пущу сейчас в таком состоянии, ключи от машины давай!

Машинально похлопав по карманам, вытаскиваю и протягиваю ключи. И только тут замечаю, что у Адама на руках…

- Откуда перчатки?.. - растерянно поднимаю на него глаза.

- У тебя взял со стола, - брат дергает плечом. - И нечего на меня так смотреть! Знал же, что придется тебя удерживать. Не хватало еще, чтобы Ева очнулась, а ты весь в пятнах из-за своей аллергии!

От такой.… непривычной и неожиданной заботы, особенно со стороны Адама, на несколько секунд впадаю в ступор.

А потом думаю - кажется, появление Евы в нашей жизни изменило… вообще все.

В больнице, куда мы приезжаем сразу следом за скорой, Еву сразу же забирают. Я только успеваю, поймав врача чуть не за халат, сказать ему о ее гипогидрозе и особенностях - то, что знаю.

- Понял, учтем, - тот кивает, хмурится.

- Когда она придет в себя?! - не могу не спросить.

- Ждите, - единственное слово, которое слышу в ответ, и мужчина скрывается за одной из дверей.

Оставшись в коридоре, от бессилия бью кулаком по стене. Боль чуть отрезвляет. Оборачиваюсь и успеваю увидеть выражение лица брата, который стоит в стороне.

На нем отражение моего страха и моих эмоций.

И меня вдруг резко, словно лампочка в голове вспыхивает, накрывает пониманием…

Она ему по-настоящему нравится. Это было не просто ухаживание от нечего делать, не просто какая-то интрижка… У него… действительно есть чувства к ней.

- Брат, давай, садись, - Адам, уже с привычно спокойным лицом, подходит ближе. - Все будет в порядке. Подождем.

Киваю, внимательно глядя на него.

И чувствую, как на плечи опускается невероятная тяжесть.

Есть я. С проблемами, с невозможностью иметь детей, с отвратительным характером. Из-за меня она попала в неприятности, из-за меня чуть не умерла… Я виноват перед ней так, что не знаю, как умолять о прощении. И не уверен, что вообще его заслуживаю.

И есть Адам.

С которым ей будет несравнимо легче и лучше, чем со мной. Который даст ей все то, чего не могу дать я.

Я не могу быть настолько эгоистом по отношению к ней.

Ведь выбор очевиден.

Ева

Монотонное пиканье приборов - первое, что я слышу.

И с облегчением понимаю: я в больнице!

С трудом приподнимаю веки и тут же опускаю обратно - чересчур яркий свет режет глаза, выступают слезы.

Пытаюсь сосредоточиться на своем состоянии. Голова… болит, но не сильно. Скорее просто неприятное чувство тяжести. В остальном - ничего. Наверное, я на сильных обезболивающих. Помню ведь, что ударялась плечом, спиной, затылком, та кровь на боку, руки опять же… И я понятия не имею, что делал Леонид после того, как я потеряла сознание.

Второй раз пробую приоткрыть глаза, и сейчас получается уже лучше. Правда, двигаться не могу - сил не хватает, да и боюсь шевелиться. Вдруг какие-то повреждения, о которых я не знаю.

Без ответа остаются вопросы, как давно я здесь, как меня нашли и кто.

Ну, кто - наверняка Марк, кто же еще. Больше никто не стал бы искать.

Вот только где он сейчас? Его не пустили в палату? Скорее всего…

Меня снова накрывает чувством вины. Он, наверное, в ужасе от того, что произошло!

Видимо, тот факт, что я начинаю волноваться, быстро отражается на приборах, потому что в палату заходит врач, женщина в возрасте.

- Ну и что тут такое с нашим пульсом, из-за чего мы так распереживались? - подходит к кровати, в уголках глаз у нее собираются морщинки, и поэтому мне кажется, что она улыбается, хотя видеть я не могу - на лице маска. - Показатели у вас, Ева Андреевна, не сказать что прекрасные, так что придется у нас полежать.

- Что… со мной? - выговариваю тихо и хрипло, голос в сухом как наждачка горле кажется каким-то скрипучим.

- Закрытая черепно-мозговая травма, это самое серьезное, - теперь врач сводит брови. - Подвывих плечевого сустава. Воспалившаяся резаная рана передней брюшной стенки в правом подреберье… к счастью, внутренние органы задеты не были. Ушибы и ссадины - ну тут ничего страшного, как говорится, до свадьбы заживет.

Закрываю глаза, чувствуя, как болезненно трепыхается сердце в ответ на последнюю фразу.

- А меня… кто привез? - спрашиваю неуверенно.

- Вы поступили по скорой, но вас, наверное, не это интересует, - теперь она совершенно точно улыбается. - Я сейчас пущу к вам посетителя, но только ненадолго, понятно? - строго грозит пальцем.

- Конечно, - облегченно выдыхаю.

Я должна увидеть Марка! Должна сказать ему!

Поворачиваю голову, когда врач выходит, говорит, что он может зайти…

И замираю.

Потому что в палату проходит Адам.

- Привет, - мужчина немного неловко кивает, оглядывается, пододвигает стул, стоявший у стены, и садится рядом с моей кроватью. - Слава богу, ты пришла в себя, Ев. Врач сказал, что тебе уже лучше, хотя еще.…

- Адам… прости, но… - смотрю на него, мне становится тяжело дышать. - Где Марк?! Что с ним?! Он что…

- Он не пострадал, не переживай, - Адам отводит взгляд на секунду, но потом снова смотрит мне в глаза. - Честно, Ева. Клянусь тебе. Физически с ним все в порядке. Ну, насколько это в его случае возможно.

- Он… не хочет меня видеть?! - я уже не знаю, что думать.

Мужчина тяжело вздыхает, переводит взгляд с одного предмета в палате на другой, словно не знает, как и что сказать.

- Он идиот, - цедит наконец после паузы сквозь зубы.

Я понимаю сразу. В ту же секунду.

- Он… решил, что это все его вина, да? - закрываю глаза, которые снова начинают слезиться.

- Да, - слышу негромкое. - Ев, мне очень жаль, но… я ничего не смог сделать. Он дождался, пока врач скажет, что ты вне опасности, и ушел.

- И, видимо, не придет, - произношу безразлично.

Адам в ответ молчит, и я понимаю, что сказать ему нечего.