Он сам не хотел себе в этом признаваться. Но в какой-то момент потребность видеть ее рядом перешла все границы.

Если бы он только мог ее коснуться… если бы только…

- Мазохист, - прошептал беззвучно, еле шевеля губами. - Больной идиот.

И все же продолжал сидеть напротив кровати, не двигаясь.

Это было все, что он мог себе позволить.

И он не собирался от этого отказываться.

Утром, когда я открываю глаза, у меня в первые несколько мгновений не получается сообразить, где я. Незнакомый интерьер, непривычно мягкая большая кровать. И только потом доходит - я же в квартире Резанова. Если, конечно, это огромное жилье можно называть квартирой! Это скорее дом или что там… пентхаус.

О, господи! Подскакиваю чуть не из положения лежа, судорожно нашариваю свой мобильный, смотрю на время - и, с облегчением выдохнув, опускаюсь назад, успокаивая колотящееся сердце. Еще очень рано, только-только шесть часов, самое начало седьмого. Видимо, сработал тот факт, что я и легла совсем не поздно, еще десяти вечера не было. Вот организму и хватило времени, чтобы отдохнуть и выспаться.

Полежав пять минут, поднимаюсь и иду в душ, а выйдя, надеваю кроме футболки, в которой спала, еще и штаны. Неважно, что они сваливаются мне на бедра - голыми ногами светить совершенно не хочется.

Выглядываю из комнаты и обнаруживаю рядом с дверью небольшую стойку, где висят моя рубашка и брюки - в пластиковых футлярах, как отдают вещи после химчистки. А еще тут же обнаруживается Тайсон!

- Доброе утро! - говорю шепотом собаке, тут же завилявшей хвостом. - Ты тоже ранняя пташка, да? Интересно, с тобой уже гуляли?

Тайсон поскуливает и, чуть было не сшибив меня с ног, носом утыкается мне куда-то в живот.

- Что, неужели не гуляли?! Ах, они, такие-сякие, не выгуливают мальчика, - чешу ему обеими руками за ушами. - Но, зайка, я с тобой тоже не смогу выйти! У меня ни поводка, ни ключа, да и разрешения мне не давали…

Пес, словно сообразив что-то, выбегает из коридора, и я, помедлив, иду за ним. А корсик спустя буквально минуту возвращается… с поводком в зубах!

- Вот же черт, - с сомнением смотрю на выжидательно глядящую на меня собаку. - И что нам с тобой делать, а? Пойдем, Павла что ли поищем?

Тайсон смешно наклоняет голову, а потом, явно придя к какому-то решению, сворачивает в еще один коридор. Покачав головой и в очередной раз восхитившись тем, насколько умная у моего босса собака, иду следом. В этот раз идти приходится дольше, но в конце концов пес забегает в приоткрытую дверь какой-то комнаты.

- Тайсон! - зову шепотом, но собака не появляется, и я осторожно переступаю порог.

Это тоже спальня, просторная, с огромной кроватью у одной стены, в светлых тонах, и довольно уютная. Вот только… до меня не сразу доходит, что такой интерьер совершенно, абсолютно, наверняка не может быть у комнаты, которая предназначена пусть для постоянного, но все же работника!

И соображаю я слишком поздно.

Потому что…

- Тайсон, ты что тут делаешь? - раздается спокойный, немного непривычно мягкий и все же до боли знакомый голос. - Зачем поводок притащил, чертенок? Павел с тобой не погулял еще?

А потом, не успеваю я развернуться и сбежать, из боковой двери сначала выскакивает пес, а затем выходит Резанов. Сталкивается со мной взглядом, вздрагивает всем телом и застывает столбом, а я во все глаза смотрю на полуобнаженного мужчину, на котором из одежды только обернутое вокруг бедер полотенце.

Ох, мамочки…

Он явно только что из душа.

И оказывается, под костюмом там скрывается такое… в общем, спортом мой босс явно не пренебрегает!

А еще… цепляюсь взглядом за его руки без перчаток, сейчас судорожно сжавшиеся на полотенце.

Никаких шрамов. Вообще ничего. Самая обычная чистая кожа, как и везде на теле. Мускулистом, подкаченном именно там, где нужно, гибком даже с виду… Господи, за что?! Почему я вечно вляпываюсь в истории?! Я же никогда больше не смогу смотреть на него и не вспоминать… вот это!

И только спустя несколько ударов сердца, которое, кажется, бьется где-то в горле и в ушах, до меня доходит, что неплохо было бы отвернуться.

Резко, чуть не потеряв равновесие, разворачиваюсь и прижимаю ладони к глазам - непонятно зачем, я же и так к нему уже спиной.

- Марк Давидов-вич, прост-тит-те, пожалуйст-та, - выговариваю почти шепотом, трясясь и заикаясь. - Я случайно… Я не хотела! Меня Тайсон… привел… он скулил, я подумала, гулять хочет…

Мертвая тишина за моей спиной пугает до такой степени, что у меня не хватает сил сделать шаг - а надо бы бежать отсюда со всех ног!

Ну что я за дура! Он меня теперь точно уволит! Или вообще придушит. Предварительно надев перчатки.

- Выйдите, - тихое, сказанное словно через силу слово действует на меня, как удар куда-то в солнечное сплетение, но одновременно дает силы сдвинуться с места.

Я сама не понимаю, как выскакиваю за дверь. Не успеваю ничего сообразить, пока практически не думая, добираюсь до своей комнаты - каким еще чудом вспомнила дорогу, не запуталась и не потерялась! Видимо, в стрессе организм мобилизовал все ресурсы.

И только оказавшись в комнате, где провела ночь, со стоном выдыхаю, опускаясь прямо на пол рядом с кроватью и прижимая ладони к полыхающему лицу. Господи, какой кошмар… ужас…

Перед глазами до сих пор стоит этот вид. Невероятной гармоничности и красоты мужской торс. Я такое только в кино и видела - вот эти все кадры, когда главный герой стягивает с себя футболку, и женская часть кинозала со стоном сползает с кресел.

Мне становится жарко. По-настоящему жарко - жгучий стыд от того, что оказалась в такой ситуации, стресс и моя особенность делают свое дело, и я чувствую, как резко начинает кружиться голова.

- Нет, не-ет, ну только этого… мне и не хватало… - выдыхаю, кое-как поднимаясь на ноги, и меня тут же ведет в сторону.

- Ева Андреевна! - громыхает голос с порога, и этого хватает, чтобы я, повернувшись, снова потеряла равновесие.

- Простите… - успеваю выдохнуть только, когда перед глазами темнеет. - Мне надо… под воду…

- Что?!

Но дальше я уже практически не соображаю. Понимаю только, что меня подхватывают под мышки, а потом и под колени, как-то очень неудобно, словно пытаются не касаться моего тела - хотя это практически невозможно.

А потом, на секунду провалившись в небытие, выныриваю из него от ощущения, словно я стою под прохладным дождем.

- Ну давай, русалочка, приходи в себя, - негромкий голос заставляет разлепить глаза, пару раз моргнуть.

И увидеть придерживающего меня за плечи мужчину в полностью мокрой одежде. В душевой включен какой-то режим, и вода льется на нас сверху потоком. Смотрю на Резанова и в полуобморочном состоянии вяло думаю: несправедливо, что он красив даже сейчас, когда волосы у него склеились от воды и упали на лоб и глаза. Я сама вот наверняка напоминаю мокрую мышь, а этот….

- Ева Андреевна, - меня легко встряхивают за плечи, сознание начинает окончательно проясняться, и я мотаю головой, разбрызгивая воду. - Вам нужен врач!

- Мне не нужен врач, - выдавливаю кое-как. - Это просто…

- Да-да, просто нервы, я уже от вас несколько раз слышал, - раздраженный тон. - Меня не устраивает этот ответ!

- Ну увольте меня, - устало прислоняюсь затылком к стене душевой, толком не соображая, что несу. - Я проблемная. Лезу куда ни попадя, падаю в обморок, когда не надо…

Резанов только недовольно хмыкает.

- Вам лучше? - спрашивает через несколько секунд. - Можно выключить воду?

- Да, - киваю и, спохватившись, добавляю: - спасибо!

- Пожалуйста! - очередной хмык, теперь уже ближе к язвительному.

Выпрямляюсь, проверяя себя на способность удерживать равновесие. Даже слегка расставляю руки в стороны, придерживаясь за стенки.

И слышу слабый кашель.

Поднимаю глаза на мужчину, и понимаю, что он уткнулся взглядом мне в грудь. Которая отчетливо видна под насквозь сырой футболкой, даже соски просвечивают. А еще осознаю, что штаны, которые и так-то с меня падали, тоже намокли - и под тяжестью ткани сползли вниз, к щиколоткам.