То есть, я тут стою перед своим боссом просто практически голая.

И он реагирует на это совершенно недвусмысленно - у него-то рубашка и брюки тоже сырые и прилипли к телу… и пониже пояса ткань натянута до предела, обрисовывая вполне конкретное и весьма заметное возбуждение.

Что-то задушенно пискнув, одной рукой прикрываю грудь, второй натягивая подол футболки пониже, отвожу глаза.

- Вы не планируете снова падать в обморок? - слышу немного напряженный вопрос.

- Нет, - выдыхаю, качая головой, старательно не глядя в сторону Резанова

- В таком случае я даю вам возможность привести себя в порядок. Вернусь через четверть часа.

Он делает шаг из душевой, снимает с крючка полотенце, протягивает его мне, я забираю пушистую ткань, и мужчина тут же выходит, оставляя меня одну.

Пятнадцати минут мне хватает. И когда раздается стук в дверь, я, одевшись в свою сухую и чистую одежду, уже заканчиваю переплетать влажные волосы - высушить их, конечно, не успела, но это ничего страшного. Подхожу к двери, открываю ее и тут же отступаю, не поднимая глаз.

- Как вы себя чувствуете? - ровный, можно сказать, безэмоциональный вопрос.

- Спасибо, Марк Давидович, я в порядке, - с трудом удерживаюсь от вздоха.

Короткое молчание, в процессе которого я разглядываю свои пальцы, мужчина нарушает первым.

- Ева Андреевна, я вынужден настаивать на том, чтобы вы прошли полное обследование, - строго начинает Резанов. - Как я уже сказал, меня не устраивает ваше физическое и психоэмоциональное состояние и обмороки на ровном месте. Вы должны будете выяснить их причину и пройти соответствующее лечение.

- Но… я знаю их причину, - растерявшись, поднимаю на него взгляд.

Я думала, он теперь уже окончательно собирается меня уволить! А он про врача…

- Так, - мужчина хмурится. - Тогда почему вы до сих пор не устранили ее?

- Потому что это невозможно, - пожимаю плечами. - Я же… объясняла вам. Когда мне в первый раз стало плохо у вас в кабинете.

- Вы не объясняли, - он сводит брови, словно пытается вспомнить.

- Я сказала, что у меня проблемы с естественной терморегуляцией организма, - напоминаю ему. - И что это генетическое.

- Сядьте, - он показывает на небольшой длинный пуфик, стоящий в ногах кровати, а сам отходит к столу у стены напротив, прислоняясь к нему и скрестив руки на груди.

Я успеваю заметить, что он уже снова в перчатках. Не уверена, что они были на нем, когда он затаскивал меня в душ… вроде бы тоже были?

- В чем это выражается? - спрашивает у меня, когда я сажусь на краешек, сложив руки на коленях.

- Ну, у меня подскакивает температура, - отвечаю негромко. - Возможен тепловой удар, поэтому появляется головокружение, сухость во рту…

- Но по какой причине? - не отстает Резанов. - У многих подскакивает температура, во время болезни, например. Но люди от этого не падают в обмороки сплошь и рядом.

- Дело в том, что я… ну.… в общем, у меня гипогидроз, - говорю немного неловко, не люблю объяснять подробности своего состояния. - Это патология, при которой нарушена нормальная работа потовых желез. Другими словами, у меня кожа… практически не выделяет пот.

Если бы я не смотрела на него в этот момент, то вряд ли бы заметила, как он чуть дергается и тут же впивается в меня взглядом.

- Вы хотите сказать, что не потеете? - вопрос звучит как-то странно, но я не могу определить, в чем именно эта странность заключается, да и вообще меня смущает эта тема в диалоге с мужчиной.

- Да, ну, то есть, очень мало, - вздохнув, киваю. - И сделать с этим я ничего не могу. Никакого лечения для этого нет, можно только справляться с симптомами. Не допускать перегрева, избегать стрессовых ситуаций… Иметь возможность быстро охладиться при необходимости. Кстати, я хотела вас поблагодарить, что… послушали мои слова и отнесли меня в душ. Это было оптимальное решение. Спасибо.

- Пожалуйста, - он с напряженной задумчивостью смотрит на меня, а я не знаю, что еще можно сказать.

- Я понимаю, что я - крайне неудачный вариант для личного помощника, Марк Давидович, - говорю наконец. - И еще раз прошу прощения за сцену, которая произошла утром. Я ни в коем случае не собиралась вламываться к вам в комнату, да я и не знала, что это именно ваша комната, меня действительно привел туда Тайсон. Я только хотела найти Павла, чтобы узнать, могу ли погулять с собакой, а то он так скулил.

- Вы хотели погулять с Тайсоном? - мужчина слегка приподнимает уголки губ - не улыбка, но близко.

Киваю, одновременно немного смущенно пожав плечами.

- Пойдемте, - он поднимается со стола, делает шаг в сторону двери.

- Куда? - растерянно глядя на него, встаю следом.

- Погуляем, - мне открывают дверь.

- А… как же работа? - выпаливаю первое, что приходит в голову.

- Сейчас только семь утра, - он изгибает бровь, глядя на часы на запястье. - Я ценю ваше рабочее рвение, но планирую сначала выгулять собаку и позавтракать.

- Но… а то, что произошло с утра…

- Мы с вами, кажется, квиты, - он вдруг чуть прищуривается, окидывая меня взглядом с ног до головы, и я краснею. - Так, вот только не надо снова падать в обморок! Я сегодня уже дважды был в душе!

- Я тоже, - не удерживаюсь от хмыканья.

- Вот и давайте обойдемся без третьего раза, - Резанов указывает мне жестом, чтобы я выходила из комнаты, а сам, выйдя следом, хлопает ладонью по бедру и повышает голос, зовя: - Тайсон!

Цокот коготков по паркету доносится до нас почти сразу же, и спустя несколько секунд пес выскакивает из бокового коридора.

- Идемте, - мужчина, надев на собаку ошейник и поводок, смотрит на меня. - Подышим… воздухом.

Мы медленно, держась в паре шагов друг от друга, идем по небольшой аллее, начинающейся прямо за домом и ведущей через парковый зону. Еще слишком рано, на улице сонная тишина, людей немного. Я молчу и стараюсь не смотреть на Резанова, поэтому не знаю, что у него за выражение на лице. Хотя по нему все равно не угадать.

Почему молчит он - у меня нет ни малейшего представления. Не понимаю я и зачем он позвал меня «подышать воздухом». Вообще его не понимаю. Другой бы на его месте от меня уже давно избавился.

Зачем я ему? У него наверняка есть какие-то достаточно веские причины оставить меня при себе, но вот какие?

Я не настолько высокого мнения о себе, чтобы думать, что его невольное возбуждение, когда он увидел меня в душе, о чем-то говорит. У мужчин по утрам это обычная история. Единственный вывод, который можно сделать - так это то, что его все-таки привлекает женский пол.

Мысли хаотично крутятся у меня в голове, перескакивая с одного на другое, пока я смотрю, как мужчина разматывает поводок, давая Тайсону отбежать подальше.

Такое ощущение, что мы оба сосредоточили свое внимание исключительно на псе, который единственный чувствует себя непринужденно и доволен происходящим.

- Сколько ему лет? - решившись нарушить молчание и выбрав нейтральную тему, вскидываю взгляд на Марка Давидовича.

- Год с небольшим, - он тут же смотрит на меня.

Такое ощущение, что ждал, когда я начну разговор… да нет, глупости это все.

- Совсем еще молодой, - неуверенно улыбаюсь. - Вы с ним… тренировались, да?

- Да, ходили к кинологу, - кивает Резанов. - Сначала на курс для щенков. Потом охранный, но его пока не закончили, продолжим, когда я вернусь из командировки.

- О, так вы… сами его возите? - глажу среагировавшего на голос и подбежавшего ко мне Тайсона.

- Конечно, - на лице мужчины появляется слабый намек на улыбку. - Ведь его хозяин я.

- Разумеется, - бормочу под нос, в очередной раз мысленно обозвав себя дурочкой за тупой вопрос.

- У вас есть опыт общения с собаками? - спрашивает вдруг Резанов.

А на меня накатывает воспоминание - одно из самых болезненных в моей жизни. Щенок. Которого мне подарила мама…. Мики. Я назвала его Мики, как в повести Джеймса Кервуда.