Сижу, глядя на мирно спящую девушку. Если бы я мог представить еще совсем недавно, как сильно изменится моя жизнь. Если бы только…
В очередной раз задумываюсь о том, что нужно попробовать снова съездить к врачу. С другой стороны - а какой в этом всем толк?
Откидываюсь на спинку, устраиваясь удобнее, насколько это возможно, смотрю на расслабленное лицо, разбросанные по подушке волосы и пытаюсь не представлять, что мог бы лежать рядом.
Мог бы обнимать ее.
Ничего бы ты не мог, говорю жестко сам себе. Оставь, отпусти, иди к себе!
И остаюсь сидеть там, где сижу. Никакие команды не помогают. Раньше я не понимал, в чем проблема: надо тебе что-то сделать - идешь и делаешь. Это вопрос дисциплины.
Моей дисциплины, чтобы оставить Еву в покое, и заодно не мучить самого себя, не хватает.
Девушка, завозившись, скидывает с себя одеяло, и я замираю.
Черт, ты так в вуайериста превратишься… свали уже отсюда!
Не могу… прикусив до боли кончик языка, смотрю, как она поворачивается, гибкая, как кошка, как натягивается на ней ткань рубашки, обрисовывая грудь. Ева остается лежать на боку, положив одну руку под подушку, а вторую закинув за голову. Одна нога согнута, круто изгибающееся бедро, вторая расслабленно вытянута. Одеяло сползло уже совсем куда-то вниз, открывая… почти все.
Рот у меня наполняется слюной, в ушах звенит от желания.
Нет, это просто невозможно!
Тяжело дыша, подскакиваю с кресла, добираюсь до душа и встаю под ледяную воду.
Ага, как же… если б это помогло!
Стиснув зубы, выкручиваю горячий кран и обхватываю себя рукой.
Что угодно, лишь бы хоть немного скинуть напряжение. Перед глазами стоят изгибы женского тела, и я кончаю буквально за несколько секунд. А потом долго еще стою, пытаясь отдышаться и прийти в себя.
Когда выхожу из ванной, Ева, видимо, замерзнув, уже снова натянула одеяло на самый нос. Заставляю себя отвернуться и прохожу в спальню. Рассвет, скоро вставать. Лучше уж открою ноутбук и поработаю. Не хочу представлять, какой она будет, когда проснется - мягкая, теплая, нежная…
Стоп, Марк, заткнись. Займись делом, ради всего святого.
Когда в соседней комнате раздается звонок будильника и затем слышится движение, я уже одет и собран.
- Ева Андреевна, доброе утро, - выхожу из спальни, стараясь не смотреть на девушку, сидящую на диване и переплетающую волосы. - Я жду вас на завтраке внизу.
- Доброе утро, Марк Давидович, - тихое в ответ. - Да, я соберусь за пять минут.
Кивнув, просто-напросто сбегаю из номера. В общественном месте легче. Сейчас приедем в офис, закопаюсь в бумаги, устрою очередной разнос идиотам, которые не умеют работать - и все как-то устаканится.
До следующей ночи, подсказывает мне подсознание.
***
- Вы ничего не едите, - смотрю на Еву, которая ковыряет вилкой в тарелке.
- Не хочется, - девушка не поднимает взгляда.
Что происходит, черт побери? Она на меня ни разу не посмотрела! Как спустилась на завтрак, так и прячет глаза.
- Вы хорошо себя чувствуете? - пробую еще раз.
У меня совершенно нет опыта. Как вывести женщину на разговор, если она этого не хочет? С сотрудниками таких проблем никогда не было… правда, от них никакие разговоры мне и не были нужны.
И еще абсолютное большинство твоих сотрудников - мужчины, напоминаю сам себе. Это во-первых. А во-вторых, Ева тоже твоя сотрудница, не забыл? Вспоминай об этом почаще. И неважно, что ты хочешь ее так, что у тебя ниже пояса все болит.
- Да, все в порядке, Марк Давидович, я…. просто не выспалась немного, и перелет вчера был тяжелый, - говорит Ева, по-прежнему не глядя на меня.
- Я вам мешал? - вырывается прежде, чем успеваю сообразить, что я несу. - В номере, имею в виду, - договариваю, пытаясь исправить ситуацию.
Вот тут она наконец вскидывает взгляд.
- Марк Давидович, как вы могли такое подумать! - говорит укоризненно, а глаза почему-то… виноватые. - Как вы можете мне помешать?!
- Тогда почему вы все утро на меня не смотрите? - подаюсь вперед, стремясь удержать контакт.
- Я смотрю, - она отводит глаза в сторону, потом опять возвращается к моему лицу. - Вы… очень хорошо выглядите сегодня, - выдает внезапно.
У меня перехватывает дыхание. Ева чуть покраснела. Скулы порозовели, губа закушена, и она явно сдерживает улыбку, но на щеке все-таки образуется крошечная ямочка.
- Вы тоже, - выдавливаю из себя после паузы.
Молодец, Марк. Просто, блин, гений. Нет бы первому комплимент женщине сделать! Ну что за дерьмо… И смысл оправдываться тем, что у тебя в этом опыта ноль целых хрен десятых. Мозги же у тебя есть?
Рядом с Евой, судя по всему, нет, честно отвечаю сам себе.
Девушка тем временем, вздохнув, отодвигает тарелку с практически нетронутой едой.
- Нам, кажется, пора ехать? - напоминает мне.
- Ева Андреевна, вы не дотянете до обеда, - свожу брови, глядя на это. - Пожалуйста, съешьте что-нибудь. Вспомните, вы совсем недавно заставляли меня. Теперь я прошу вас. Может, вы что-то хотите? Что-то, чего здесь нет? - оглядываюсь на шведский стол в зале для завтрака. - Давайте я попрошу что-нибудь для вас приготовить.
- Не выдумывайте, - она отмахивается, снова вздыхает. - Хорошо, я… может быть, съем тост, - задумывается на секунду и тихо добавляет: - С шоколадной пастой, - немного смущенно улыбается. - Сто лет такого не ела.
- Сидите, сам приготовлю, - встаю, не успевает она подняться.
- Что?! Не надо, я схожу…
- Сходите лучше чаю себе возьмите, - вижу, что в чашке у нее пусто. - Я сейчас принесу вам ваш тост.
Ева растерянно кивает - ну, хоть не спорит.
Черт знает, откуда у меня такая реакция. Но я действительно иду к тостеру, жду, пока хлеб поджарится и намазываю его шоколадной пастой, которая стоит здесь же.
- Приятного аппетита, - ставлю тарелку перед девушкой.
- Спасибо, - она вдруг улыбается мне такой улыбкой, что я чуть было не промахиваюсь мимо стула. - Это было так мило, Марк Давидович!
- Э-э-э-э… не за что, - бурчу в шоке.
«Мило» и мое имя в одном предложении настолько не сочетаются, что даже не знаю, что сказать.
Но она хотя бы съедает тост. До конца.
А я, кажется, понимаю наконец, в чем смысл завтраков в постель, которые в фильмах мужчина приносит женщине. Мне приятно смотреть, как она ест еду, которую я приготовил ей. Даже если это всего лишь дурацкий хлеб с шоколадом.
- Пойдемте, - дождавшись, пока Ева выпьет чай, встаю. - Нам действительно пора.
В машине, к счастью, говорить необходимости нет - я сразу открываю ноутбук и лезу в документы, а Ева хмурится, переписываясь с кем-то в мобильном.
- Марк Давидович! - в филиале компании, где мне в очередной раз нужно разбирать по молекулам рабочий процесс, чтобы выявить все косяки, на пустой ресепшен подлетает запыхавшийся мужчина. - Мы очень рады вашему приезду…
- Вряд ли вы повторите эту фразу на следующий день, - отвечаю холодно и замечаю, что Ева со скептическим выражением на лице слегка закатывает глаза. - Представьтесь и назовите вашу должность. Где директор филиала?
- Павел Юрьевич, я зам начальника сбыта. Я как раз об этом, - он кивает. - Директор филиала… э-э-э-э, заболел! Вы не подумайте, он действительно заболел, он в больнице, у него дети из садика ветрянку принесли! Можете себе представить?! - эмоционально обращается к Еве, которая тут же встревоженно ахает. - Госпитализировали вчера, мы предупредить вас не успели! И, главное, он думал, что никого не заразит, потому что болел в детстве! А сам заразился повторно!
- Да, я слышала, бывают такие случаи. Ох, бедный… - моя помощница живо включается в разговор, и мне даже в голову не приходит напомнить ей о нарушении регламента.
Потому что в ее голосе такая искренность и такое сочувствие, что горло сжимается.
- Ну и вот, - теперь и мужчина уже говорит напрямую с ней, - у нас сегодня с утра объявили карантин! Практически никого нет. А я вас встречать остался. Вам директор сегодня утром должен был письмо отправить. Вы извините, что так получилось, Марк Давидович, - снова поворачивается ко мне. - А вы… и ваша… - вопросительно смотрит на Еву.
