- Это… только на время вашей командировки? - уточняю тихо, глядя на свои сцепленные на коленях пальцы.
- Пока да, - звучит неопределенный ответ. - О вашей дальнейшей работе я буду принимать решение исходя из того, как вы покажете себя в ближайшие недели.
Киваю, не поднимая головы и неосознанно снова покусывая губы.
- Вы можете дать ответ сейчас, - произносит Марк Давидович после длинной паузы, и я слышу легкое недовольство в его голосе. - Или подумать до конца рабочего дня. Я жду ваше решение сегодня.
- А если… я откажусь? - все-таки поднимаю на него глаза.
- В таком случае я передам кадровому отделу распоряжение найти для вас временную должность, - Резанов уже пододвигает к себе какие-то документы, явно показывая, что дальнейший разговор не имеет особого смысла. - Но не могу обещать, что за вами сохранят рабочее место, в компании сейчас практически нет открытых вакансий.
Это я и сама знала. Митя говорил, что попасть сюда в принципе сложно, они редко набирают людей. А значит… и оплаты у меня не будет, чтобы погасить долговой платеж. И не факт, что Резанов возьмет меня обратно, когда вернется из своей командировки. Точнее даже, наверняка не возьмет, зачем это ему…
А ведь есть еще Адам. И я почти на сто процентов уверена, что он не оставит меня в покое. И Леонид…
- Ева Андреевна, идите, - вырывает меня из лихорадочных размышлений ровный голос. - И до вечера сообщите мне о вашем решении.
Машинально кивнув, встаю и выхожу в приемную, чувствуя на себе тяжелый взгляд своего начальника.
Сажусь за свое рабочее место. Руки сами начинают перебирать оставленные бумаги, автоматически рассовывая их по папкам, а мозги в это время отстукивают варианты. Согласиться?.. Не согласиться?..
Как метроном в голове, стрелка туда-сюда, туда-сюда.…
Пульсация становится нестерпимой, и я, встряхнув головой, встаю, наливаю себе холодной воды, снова сажусь, ставлю стакан рядом.
На самом деле это выбор без выбора.
Конечно, я должна согласиться.
На одной чаше весов хорошо оплачиваемая работа, дающая возможность разобраться наконец с долгами, и побег от пары мужчин, каждый из которых по разным причинам не оставит меня в покое. А на другой - три недели один на один с моим боссом. Тоже мужчиной, на секундочку…
Да ладно уж прям, ну не наедине же ты с ним будешь все это время, Ева! Вы же едете по работе - он будет одним своим видом пугать до икоты всех своих подчиненных, а ты - просто таскать за ним бумажки.
Но нам придется останавливаться в гостиницах. Ездить вместе - самолет, машина, что там еще может быть. Возможно, вместе питаться. Это неизбежно сближает и заставляет узнать подробности о другом человеке…
Ну и чего ты боишься? Что он узнает о тебе какие-нибудь подробности? Какие, прости господи?! Что ты терпеть не можешь яйца? Что тебе нужно чаще, чем другим людям, принимать душ - ну или протирать тело чем-то влажным, иначе у тебя может подняться температура? Об этом, кстати, он уже и сам мог догадаться, если его конечно в принципе волнуют подробности твоего состояния. Что весьма сомнительно.
Почему-то меня практически не смущает, что я, возможно, узнаю о своем боссе что-то чересчур личное. Вряд ли он будет вести себя как обычный человек. Ну и потом, начальство - оно начальство и есть, так ведь? Какое мне дело до его рациона и привычек. Меня даже, в отличие от остальных девушек в компании, любопытство не сжигает на тему его перчаток… ну если только совсем чуть-чуть.
У каждого свои тараканы в голове, а при наличии целой армии собственных я с уважением отношусь к чужим.
Придя к окончательному выводу, решительно встаю, подхватываю и ровняю в руках папки, которые нужно разложить в шкафу.
- Помочь? - раздается голос, и я, неловко развернувшись, сшибаю на пол стакан с водой.
- Да вашу ж мать! - вырывается у меня непроизвольно.
- Полностью согласен, - фыркает зашедший в приемную Адам. - Мать у нас та еще. Но все равно не стоит так нервничать.
- Знаете, Адам Эдуардович, - кладу папки обратно на стол, поднимаю с пола стакан, который, к счастью, не разбился - все-таки офисное покрытие мягче, чем плитка или дерево - и начинаю выдергивать из коробки салфетки, чтобы протереть пол, - если у вас такая манера завоевывать внимание девушки, то должна вам сказать: вам нужно выбирать тех, у кого нервы покрепче!
- Это неинтересно, - усмехается мужчина. - Что ты делаешь?
- Сено кошу, разве не видно? - поднимаю голову от пола, кидаю в мусорку сырую бумагу и беру следующую порцию.
- Нет, я вижу, но зачем? Уборщицу вызови! - он недоуменно качает головой.
- В этом главное и принципиальное отличие между нами, - вздохнув, заканчиваю с протиркой и выпрямляюсь. - Я не вижу смысла дергать человека из-за небольшой лужи на полу. А вы вряд ли когда-нибудь за собой стакан самостоятельно мыли.
- Ну уж, не передергивай, - он прислоняется бедром к столу. - А уборщице, напомню, за это деньги платят.
- У меня работа, Адам Эдуардович, - не собираясь вступать в дискуссию, иду в закуток за шкафами, споласкиваю руки и возвращаюсь назад, снова беру папки. - У вас… судя по тому, что день в самом разгаре, тоже должна быть работа. Ну или какое-то дело, которым вам абсолютно точно необходимо заняться прямо сейчас и не в этой приемной.
- Ты знаешь, что меня ни одна другая девушка так витиевато не посылала в дальние дали? - усмехается мужчина, отнимая у меня стопку. - Куда складывать?
- Сюда, - проглотив вздох, подхожу к шкафу, открываю дверцу и начинаю забирать из его рук по одной папке, ставя каждую на предназначенное ей по годам, подписанным на полках, место. - Послушайте, я прошу прощения, что, возможно, разговаривала с вами недостаточно почтительно и не в том тоне, к которому вы привыкли. Но давайте вы об этом забудете и найдете себе какой-нибудь другой объект для того, чтобы внезапно возникать на пороге ее кабинета?
- Я уже сказал, с другими неинтересно, - он пожимает плечами. - Да ладно тебе! Давай просто поужинаем вместе! Честное слово, только ужин! Я не такой уж страшный!
Кидаю на него скептический взгляд, и Адам внезапно тихо смеется.
- Знаешь, Ева, ты точно уникум! Так оценивающе смотреть…
Закатив глаза, возвращаюсь на свое рабочее место.
- Ев, я серьезно, - мужчина, как приклеенный, двигается в ту же сторону, хотя - надо отдать ему должное - никак не нарушает мое личное пространство. - Просто ужин! По-дружески!
- Я не могу, меня отправляют в командировку, - говорю обтекаемо.
- В какую еще командировку? - хмурится Адам. - Ты же секретарь. Опять мой братец ерундой страдает? Ну ладно, а когда отправляют?
- Через два дня, - отвечаю, не подумав, и он улыбается.
- Ну вот! Давай поужинаем завтра, а потом у тебя в командировке будет время подумать… и решить, что ты по мне соскучилась, - изгибает брови, но тут же, заметив мое выражение лица, поднимает ладони вверх. - Я шучу! Но вдруг ты и правда поймешь, что мы созданы друг для друга? Соглашайся! Обещаю, это будет публичное место и просто дружеский ужин, без всяких подвохов!
- Вы не отстанете, да? - с тоской поднимаю на него глаза.
- Я настойчивый, - кивает Адам. - А когда девушка нравится, любой мужчина пойдет на все, чтобы хотя бы попытаться.
- Вы самоуверенный и упрямый, - качаю головой. - Настойчивость выглядит иначе.
- Называй как хочешь, - он пожимает плечами. - Ну что?
- Если я пообещаю, что поужинаю с вами, вы оставите меня в покое? - постукиваю ручкой по столу.
- На время твоей командировки - абсолютно точно, - он хитро усмехается.
- Плюс две недели после нее, - не собираюсь уступать.
За почти полтора месяца он точно найдет, кем меня заменить.
- Неделя, и торговаться я с тобой не собираюсь, - хмурится он.
- Вы уже торгуетесь, - невольно хмыкаю, а затем вздыхаю. - Хорошо. Но место для ужина я выберу сама.
- Слушай, вот эта идея мне почему-то очень не нравится, - мужчина прищуривается. - Наверное, потому, что у меня полное ощущение - если доверить выбор места тебе, мы в итоге окажемся в Макдоналдсе.
