Одариваю командира многозначительным взглядом, оцениваю обстановку на поле и, пригнувшись, срываюсь на бег. Мне нужно добраться до своих, ведь из-за меня они упускают время и не могут дальше идти.

Едва пересекаю дорогу, как меня настигает свист. Вот и дождался, блин, на свою голову. Пригибаясь ближе к земле, действую чисто на инстинктах, вырабатываемых годами и неоднократно спасавших мне жизнь.

Из-за своего промедления упустил драгоценное время. Противник подобрался вплотную, оценил обстановку, заметил меня и выпустил очередь.

Пусть и в холостую, но все же. Здесь учения, никто не собирается никого калечить, мы лишь оттачиваем свои навыки, но все равно ходим по краю.

Добираюсь до укрытия, оцениваю обстановку и, дав Олегу понять, что контролирую периметр, продолжаю пробираться к своим.

Орлов идет следом. Буквально дышит мне в спину.

Счет на доли секунд. Нам нельзя оказаться замеченными. Победа висит на волоске.

Наш отряд в этом году должен занять первое место.

— Ты первый, я замыкаю, — коротко бросает Олег. Он сегодня с нами в одной связке, тоже участвует.

Мы действуем как единый слаженный механизм, быстро, резко и моментально принимая правильные решения. Не тратим время на разговоры, ведь понимаем друг друга без лишних слов. Нам достаточно жестов.

Шаг за шагом пробираемся к своим, минуем расставленные ловушки и обезоруживаем врагов, которые появляются на нашем пути. Действуем без промедления.

Понятно, что в данной ситуации враг это макет, пули не настоящие и ничьей жизни не угрожает опасность, но отработка навыков на полигоне напрямую сказывается на работе в поле, и поэтому даже здесь обстановка остается достаточно напряженной.

— Вы чего отстали? Жизнь не дорога? — рычит Сидоров, как только мы нагоняем отряд.

Понятия не имею, чего ему стоило присутствие здесь и как он смог убедить медиков дать ему допуск, но, тем не менее, Сидр сегодня с нами. Как и Смирнов.

Два ненормальных.

— Лучше смотри под ноги, чтобы никуда не попасть. Вляпаешься, мало никому не покажется, — осаживает его Олег.

— Знаю, — бурчит себе под нос и встает обратно в колонну.

По команде начинаем движение. Один за одним, действуем синхронно и четко, ни единой лишней секунды для принятия решения.

— Последний этап, — доносится из динамика. — В доме заложники. Их необходимо освободить, а нападавших ликвидировать.

— Принято, — сухо бросает Олег и поочередно окидывает каждого из нас пристальным взглядом. — Бурый, — кивает мне. — Идешь первым. Яков вторым. Затем Рубик, Смирный, Сидр и я. Ас замыкает.

Молча принимаем расклад, несогласные с ним лишь молча скрежещут зубами.

Входим в периметр, отрабатываем точно и четко, выкладываемся по полной и побеждаем.

Враги повержены без лишнего шума, пленники освобождены. Гражданские целые и невредимые.

Завершив поставленную задачу, оставляем позицию и возвращаемся в учебный центр. Теперь нам остается лишь ждать, когда все остальные отряды пройдут и обнародуют результаты учений.

— Бурый, ну ты, конечно, зарядил, так зарядил, — смеется Серега Петров, он же Рубик. — Решил напоследок загладить свой косяк?

— Скорее захотел выпендриться, — хохмит Иванов. Ас, так Ас, блин. Не в бровь, а сразу в глаз. С размаха.

— Я не идиот лезть на рожон, — отрезаю, резко обрывая стеб. Мне не терпится скорее отсюда смыться.

Сегодня выписывают Еву, и я должен быть там. Хочу встретить ее, объясниться и вымолить еще один шанс.

Брак с Петровым большая ошибка. Она не выйдет за него.

Я не допущу!

И если будет нужно, то пойду на шантаж. Моего ребенка не будет воспитывать другой. Я не позволю.

Поднимаюсь с дивана, куда мы расселись в ожидании результатов других отрядов, и бросаю беглый взгляд на большой экран. Нам в реальном времени показывают прохождение каждого из заданий.

— Отойду, — поясняю Орлову, крутя в руках телефон. Олег хмыкает, не скрывая сарказма и кивает, одобряя.

Нахожу относительно тихое место, набираю сестру и едва нажимаю на кнопку вызова, как слышу громкий хлопок и ощущаю вибрацию.

— Что за фигня? — произношу вслух и тут же срываюсь с места. Засовывая на ходу телефон в карман, радуюсь, что не успел скинуть разгрузку.

Вбежав в просторный зал, где спокойно сидел менее минуты назад, нахожу своих. Одного короткого взгляда на командира достаточно для понимания ситуации.

Что-то во время учений вышло из-под контроля.

— Пустите меня! Нам надо помочь, — рычит не своим голосом Яковлев. Смирнов и Петров, прикладывая силу, с трудом держат его. Леха словно рассудка лишился.

— Отставить! — рявкает Орлов. Его громкий, командный голос отлетает от стен. — Никто не покидает здание учебного центра до поступления соответствующей команды.

— Ты предлагаешь сидеть и тупо смотреть, как там, — Яковлев широким взмахом руки показывает на экран, где вместо картинки сплошная какофония. — Делают за нас нашу работу другие⁈

— Я сказал оставаться здесь! — Орлову приходится повысить голос и вложить в него силу, в противном случае до Лехи достучаться не удается. — Ты понятия не имеешь, что произошло, и срываться в неизвестность нельзя. Происходящее может быть как постановкой, так и диверсией. Тебе, — Олег тычет Лехе пальцем в грудь. — Ничего не известно. Ты рядовой, так сиди и знай свое место!

Замираю в ожидании столкновения, ведь Яковлев взрывоопасен, и мы знаем об этом не понаслышке. Готовлюсь к рывку, прикидываю, как действовать в случае срыва.

Обменявшись короткими взглядами с Ивановым и Петровым, киваю, подтверждая, что я ними в одной обойме.

Ждем малейшего сигнала. Мы наготове.

— Пока вы там бычитесь, здесь показывают весьма увлекательный фильмец, — подает голос Смирнов. — Лех, узбагойся, — обращается к Яковлеву, нарочито гнусавля. — Чем нервы накручивать на кулак, лучше садись и смотри. Писец как увлекательно!

— Ты идиот? — не сдерживаясь в выражениях, разворачиваюсь к Смирному. — Не видишь, что Леху кроет?

Тот лишь с глупой ухмылкой на лице выставляет ладони вперед.

— Там все под контролем, — показывает на экран. Отвлекаемся лишь на секунду, но этого достаточно, чтобы Яковлев вырвался из захвата и сбежал.

Смотрю вслед своему боевому товарищу, и одна обсценная лексика вертится на языке.

— Смирный! Ну твою ж налево, — обреченно качая головой, отчитывает его Орлов. — Сидите на местах, из учебки ни ногой без моего личного приказа.

Встречаемся с ним взглядом.

— Бурый, — смотрит на меня пристально. — Ты старший. Без эксцессов мне здесь, — предупреждает и выдвигается следом за Яковлевым.

Плюхаюсь на диван рядом с парнями.

— Зашибись, — единственное, что позволяю себе сказать.

Дальше мы в полнейшей тишине наблюдаем за разворачивающимися на экране действиями, но, чем больше смотрим, тем сильнее убеждаемся, взрыв не был запланированным.

Что-то явно пошло не так.

— Тебе не кажется, что у нас завелся крот? — обращается с ненужным вопросом ко мне Петров. Я вызвался его подвести, все равно по пути до больницы, а он ранен. Не восстановился до сих пор.

— Когда кажется — креститься надо, — отмахиваюсь от неприятной темы. Обсуждать произошедшее на учениях равносильно хождению по скользкой дорожке, не известно, когда и как потом выстрелит этот разговор.

На поле боя мы работаем плечом к плечу, но за ним я никому из парней не доверяю. Мы разные, у каждого свои причины быть здесь, и именно поэтому рассуждать на подобные темы не собираюсь.

— Бурый, не дури. Тебе не идет, — Серега пытается свести нашу беседу в шутку.

— А ты не задавай ненужных вопросов, — жестко его осаждаю.

Мне не нравится то, к чему все идет. То сначала нам поступает неверная информация, и мы едва не положили весь отряд на задании, то теперь…

Ведь если бы не взрыв, то нас никто не смог обойти. Мы шли первыми, даже прошлогодним лидерам не удалось бы нас сдвинуть.

Но почему-то именно тогда, когда выступали они, произошел взрыв, и все результаты аннулировали.