Конечно, Сережа меня напугал, ведь я была так зла на Петю, и случайное столкновение подкинуло мои эмоции на самый пик. Теперь бы отдышаться.

— Испугалась, — отмахиваюсь рукой, по-прежнему пытаясь нормализовать дыхание и сердечный ритм. Они сбились и ни в какую не желают приводиться в порядок.

Сережа смеется.

— Я вроде не страшный, — разводит руки в разные стороны. — И не кусаюсь.

— А только откусывает, — игриво подмигивает, проходя мимо Смирнов, за что тут же получает под дых.

Парни в шутку начинают махаться, а я, пользуясь моментом, заскакиваю к себе в кабинет.

— Силы поберегите. Старт через три минуты, — голос Петра запускает по моему телу новую волну дрожи.

— Да чтоб тебя! — фыркаю себе под нос и спешу скорее закрыть дверь на замок. Не хватает еще, чтобы он сюда зашел. Тогда точно разговоров не оберемся.

Сажусь за рабочий стол, открываю папку с фотографиями и принимаюсь изучать материал. Мне нужно подготовить статью, но из-за внутреннего раздрая никак не могу сконцентрироваться.

С интересом рассматриваю первый слайд. Анализирую, можно ли его поставить в статью, затем решаю поискать что-то более подходящее и листаю дальше.

Чем дольше изучаю предоставленные материалы, тем сильнее влюбляюсь в то, чем занимаются здесь. Оказывается, в органах есть много всего интересного.

Мне даже удается на миг перестать думать про Петю, а это уже достижение!

Правда, ладошка до сих пор горит. Все-таки я ему вмазала как следует.

Перелистнув на новый кадр, делаю резкий глубокий вдох и тут же задерживаю дыхание. Меня прошибает разрядом в двести двадцать.

О нет.

Только не это.

Но разве кто-то спрашивает меня о желаниях? Конечно же, нет. Судьба сама преподносит свои сюрпризы.

Смотрю на фото и не могу отвести глаз. Оно идеально подходит под мой текст, но я не уверена, что решусь его опубликовать. На снимке Петя держит автомат и готовится к выстрелу. Его лицо сосредоточено, взгляд острый, напряженный.

Сердце начинает сходить с ума и стучит слишком быстро.

Словно завороженная, смотрю на Петю и как не стараюсь, не могу отвести глаз. Какой же он все-таки…

Сволочь и скотина!

Фыркаю.

Психуя, закрываю программу, ввожу компьютер в спящий режим и иду к окну. Мне нужно срочно проветрить свои мысли.

Мало того, что у меня из головы не идет сегодняшний поцелуй, так еще и это фото подливает масла в огонь. Мои натянутые до предела нервы не выдерживают напряжения.

Смотрю на бегущих по стадиону мужчин, а глаза тут же выискивают Коновалова. Впиваюсь в него взглядом и не отпускаю до самого финиша.

Каждый боец в отряде шикарен. Телосложению позавидует любой фитнес-тренер, модель или просто качок. Ни у кого нет ни грамма лишнего жира, исключительно мышцы и сила.

— Вызов! — звучит как гром среди ясного неба.

Осматриваюсь по сторонам в поиске источника звука и к своему удивлению, нахожу его на стадионе. Весь отряд Коновалова действуют как один, пересекают стадион поперек и спешат скрыться в здании.

Не совсем понимая как действовать, ведь я с Долженковым не обговорила свое присутствие при выполнении поставленных перед отрядом задач, решаю выяснить это немедленно.

В конце концов, фотографии с места действия мне тоже будут нужны. Я должна быть в курсе всего происходящего в отряде.

Твердо решив, выхожу из своего убежища, но как только подхожу к мужской раздевалке, так вся моя бравада испаряется. Внутри зарождается дрожь, и я с ней справиться не в состоянии.

— Две минуты до выезда! — сообщает Орлов, выходя из раздевалки. — Ева? — удивленно смотрит на меня. — Давай после выезда поговорим. В трех кварталах от нас взяли заложников в банке, времени на разговоры нет.

— Поняла, — все, что успеваю ответить до того, как Олег покинет поле моей видимости.

Заложники… Какой кошмар…

В памяти тут же всплывают громкие дела, которые потрясли мир, а перед глазами услужливо мелькают кадры из голливудских боевиков про ограбление.

Меня начинает мутить и, чтобы не сорваться, останавливаюсь у стеночки и закрываю глаза. В груди все сжимается от страха.

— Ева, — напряженный голос Петрова выдергивает из размышлений. — Ты что здесь стоишь? Тебе нужно быть в кабинете.

— Я задумалась, — произношу первое, что приходит на ум. — Сейчас пойду к себе, — обещаю, делая шаг в сторону.

Едва успеваю поставить ногу, как меня сносит мощной волной. Я словно в скалу влетела.

— Не стой в проходе. Это небезопасно, — жестким тоном предупреждает Коновалов и, не сказав больше ни единого слова, проходит мимо.

В его голосе звенит сталь и лед. Петя ведет себя как чужой, словно только что не целовал меня горячо до одури.

Стою и смотрю вслед уходящему отряду. Тревожно.

— Бурый, на позицию, — в наушнике раздается суровый голос Орлова.

Командир, как всегда, спокоен и собран. В разгар операции Олег сконцентрирован исключительно на работе, и в этом его несомненный плюс.

В нашей работе нельзя упускать ни единой детали. Даже малейшая оплошность может привести к катастрофическим последствиям и подставить не один десяток человек.

Жизнь на лезвии ножа. Ходьба по натянутому канату без страховки и без права на ошибку.

— Принял, — отзываюсь Олегу. — Сидр со мной?

— Да. И Рубика бери тоже, — говорит про Петрова.

— Рубик на связи. Я с Асом, — говорит про Иванова. — Смирный с нами. Сидр прикроет Бурого.

— А тебя, дурень, кто прикроет? — вступает в разговор Игорь.

Петров, он же Рубик, отмахивается от его слов. Все попытки шутить скатываются исключительно в черный юмор.

— На позицию! — сурово вещает Олег.

В эфире воцаряется полная тишина. Выполняем приказ.

Молча сливаемся с ландшафтом, занимаем позиции. Нас не слышно, не видно. Мы невидимки.

Заняв заранее оговоренные места, наблюдаем за происходящим. Не вмешиваемся. Ждем сигнал.

— Штурм! — звучит приказ. И в этот самый момент пространство вокруг изменяется.

Сделав мощный рывок вперед выскакиваю из своего укрытия. Сношу первого попавшегося под руку преступника, обезвреживаю, отключаю, оставляю его тем, кто будет расчищать все за мной. Бесшумно двигаемся дальше.

Сидр идет позади меня. В какой-то момент он дает мне знак остановиться.

Выполняю его просьбу. Замедляю шаг. Оборачиваюсь, Сидр жестом показывает по диагонали вперед. Прослеживаю за его махом, замечаю группу преступников.

Крадемся как тени, без дуновения воздуха и без единого звука. Вылетаем на наших жертв в тот момент, когда они этого не ждут больше всего.

Пара секунд и движемся дальше. Враг обезврежен.

Вдруг из дома раздается мощный хлопок, я на инстинктах успеваю пригнуться, а вот Сидру везет меньше. Он замешкался, за что и получил.

Блин, ну сколько раз говорить, что перед дежурством необходимо отдыхать, а не отжигать по ночным клубам.

— Справишься? — уточняю, оборачиваясь и оценивая масштаб причиненного вреда.

Каким-то образом на него завалилась непонятная конструкция и зажала ему ногу.

— Да, — кивает, стискивая зубы до скрежета. Больно.

— Аптечка есть? Дать? — спрашиваю, понимая, что не смогу его бросить.

— Иди, — рычит. Дергает ногу на себя, но та не поддается. — Я справлюсь.

— Уверен? — сомневаюсь.

В наушнике Олег уже матом кричит.

Все как всегда пошло не по плану.

— Бурый! Засада! — ко мне подлетает Сидр. — Рубик трехсотый. Бери Аса, идите вперед. Я Смирному помогу.

— Почему ты бросаешь позицию? — хмурюсь.

Вокруг нас идет адский замес, парни из других отрядов вступили в бой, а мы мешкаемся. Капец, что творится!

— У меня выбито плечо, — сообщает Сидр. — Ты заменишь. Я здесь, — сообщает в эфире.

— Орел в курсе, — раздается в наушнике голос командира. — Принято.

— Сборище калек, — кидаю перед тем, как поменять позицию.

Оставив парней ждать эвакуации, движемся с Асом дальше.