На базе становится напряженно. Оно витает в воздухе, держит в тонусе и мешает работать. Нервы на пределе.

Я изо всех сил стараюсь сохранять спокойствие, ведь предстоящие учения меня не касаются, но выходит не очень. Атмосфера вокруг не позволяет этого сделать.

— Ты что здесь делаешь? — открыв дверь в кабинет, за своим рабочим местом замечаю Коновалова. Только вижу его и сердце подскакивает к горлу, перекрывает кислород.

— Сижу, — жестом показывает на очевидное. — Разве не видно? — скептически поднимает бровь.

— Петя, — устало вздыхаю. Сегодня у меня был бешеный день и сил на споры с ним совсем не осталось. — Зачем ты пришел?

Он поднимается с кресла, огибает стол и направляется прямо ко мне. Встает напротив, нависает скалой, отрезая меня от внешнего мира.

— Думаешь, сможешь спрятаться на моей территории? — сверлит меня недобрым взглядом. Его энергетика сбивает с ног, но я упрямо стою и не поддаюсь на провокацию.

Наша ночь была ошибкой, я поддалась гормонам и теперь не представляю, как все исправить. Петя не тот мужчина, за кого нужно выходить замуж.

Какие бы чувства я к нему не испытывала, но строить семью надо с другим. Как минимум с тем, у кого тараканов в голове не так много.

— Я ни от кого не прячусь, — произношу, упрямо вздергивая вверх подбородок.

Коновалов ухмыляется и не отрывает от меня взгляд. Он буквально проникает им насквозь, смотрит в самую суть.

Я чувствую себя беззащитной.

— От меня не спрятаться, — заявляет с непоколебимой уверенностью в голосе, а у меня мурашки по коже пробегают от серьезности его слов. — Избегать меня у тебя тоже не выйдет, — жестко ставит перед фактом.

— А кто сказал, что ты вообще что-то значишь в моей жизни? — вспыхиваю на эмоциях словно спичка. — Ведешь себя, словно пуп земли! То, что ты брат моей лучшей подруги, не дает никакого права общаться со мной в подобном тоне!

— Только брат? — в его голосе появляется вибрация, от которой внутри у меня все начинает дрожать.

Стойко выдерживаю суровый мужской взгляд.

— Да!

В глазах Коновалова появляется вековой лед. Температура в кабинете снижается на несколько градусов.

— Ну, раз только брат, — рычит, злясь. Резко разворачивается, хватает со стола свой телефон и испаряется.

Находясь в полном ступоре, смотрю на не до конца закрывшуюся после Петра дверь. В глазах сухо, в груди ни единой эмоции.

Я словно выжженная пустыня.

Наши отношения зашли в тупик, и выхода из него я не вижу.

Из ступора меня вырывает трель стационарного телефона. Отбросив все свои мысли, подлетаю к аппарату, прикладываю трубку к уху, а сама всей душой желаю услышать голос того, кто только что покинул мой кабинет в дурном настроении.

— Ева, ты едешь к Сереге? — уточняет Иванов. Я просила его сообщить, когда он поедет к Петрову. — Каринка уже приехала, через пять минут выезжаем.

— Каринка? — искренне радуюсь появлению сестры Сережи у нас. Она хорошая девушка, но ее приезд стал для меня полной неожиданностью. — Какими судьбами она здесь?

— Я присматриваю за ней, — делится Коля.

— О-о-о, — многозначительно выдыхаю. — Ты в курсе, что она несовершеннолетняя? — без задней мысли подкалываю его.

— Да ну тебя! — фыркая, спешит отмахнуться от моих слов. — Она сестра моего лучшего друга!

— И тебе как сестра, — добавляю, не скрывая сарказма.

— Именно, — безапелляционно отрезает.

На его слова я могу лишь печально улыбнуться, ведь история с Петей прекрасно показывает, что у любви нет преград. Сердце выбирает, не основываясь на здравом смысле.

Договариваюсь с Ивановым встретиться на парковке.

Собравшись, закрываю кабинет и спускаюсь вниз. Прежде, чем покинуть часть, нужно расписаться в журнале.

Беру папку, заполняю табличку, но не успеваю написать и половины, как с лестницы доносится дружный мужской смех. Внутри все замирает.

— Яковлев, ты б хоть предохранялся! — смеется Сидоров. — А то потом будут бегать по деревне маленькие Лехи.

— Иди нафиг! — отмахивается высокий широкоплечий брюнет. Одного взгляда на него достаточно, чтобы держаться подальше.

Он замечает меня, оценивающе проходит глазами сверху вниз и, судя по тому, как меняется выражение лица, остается довольным увиденным.

— О, — смотрит исключительно на меня. — У нас пополнение.

— Не по твою душу, — жестко отрезает Коновалов.

— По твою что ли? — откровенно усмехается Яковлев, оборачивается к Петру и тут же натыкается на суровый взгляд.

— Я сказал не по твою душу, — рычит, напирая на него.

— Воу-воу, — Алексей поднимает вверх руки. — Полегче!

Не желая участвовать в дешевом представлении, кое-как дозаполняю журнал и выскакиваю на улицу. Грудь разрывает от гнева и негодования.

Кем Петя себя возомнил? Неужели считает, что после всего сказанного и сделанного имеет на меня какие-то права?

Да пошел он!

Козлина!

— Ева! — я едва успеваю отреагировать на радостный вскрик Каринки, как оказываюсь в ее объятиях. — Ты едешь с нами к Сереже? Да? Как же здорово! Круто! — тараторит на эмоциях. — Мой брат будет рад тебя видеть!

— Я тоже, — смеясь, освобождаюсь из ее объятий.

После повышенного содержания тестостерона в воздухе и необходимости контролировать каждое слово, чисто девчачья реакция Каринки для меня как глоток чистого воздуха. На душе сразу становится светлее.

— А меня возьмете с собой? — улыбаясь, к нам подходит Коля.

— Мы подумаем, — флиртуя, отвечает Карина.

— С нами еще Леха хочет прокатиться. Вы не против? — спрашивает в первую очередь у меня.

— Пусть едет, — равнодушно пожимаю плечами. — Мне-то какая разница.

Иванов ухмыляется.

Рассаживаемся в салоне, трогаемся с места и на протяжении всего пути слушаем о том, как прекрасно Яковлев провел свой отпуск. Алексей порой так сильно увлекается, что мне то и дело приходится его осекать. С нами в машине несовершеннолетняя девушка и ей не нужно знать подробности похождений похотливого кобеля.

— Приехали, — слова Иванова для моих ушей как бальзам на сердце. Я едва дожидаюсь остановки машины, чтобы выскочить из нее.

Не оглядываясь, спешу в больницу. Пусть Иванов сам слушает Яковлева, с меня достаточно. От некоторых подробностей аж тошнит!

— Подожди меня! Я с тобой! — верещит Каринка, срываясь на бег.

— Идем скорее, — беру ее за руку и завожу в здание. Прислушиваюсь, надеясь, что мужчины не идут за нами следом. — Если я еще хоть одну историю Яковлева выслушаю, то меня вывернет, — делюсь с девушкой.

Это правда.

Я, конечно, нормально отношусь к активной половой жизни, но рассказы Яковлева для меня перебор.

— Леша всегда такой, — удивляет Каринка. — На самом деле он отличный парень.

— Да ладно, — ухмыляюсь, не веря ни единому ее слову.

— Угу, — кивает. — Он помогал Сереже переклеить обои у меня в комнате. Относится ко мне, как к сестре.

— Это тебя и спасает, — подмечаю, нажимая на кнопку лифта. В моем положении лучше лишний раз обойтись без физических нагрузок, их и так у меня с лихвой.

— Что ты имеешь ввиду? — наивно хлопая ресницами, спрашивает Каринка.

— То, что Сережа любому открутит достоинство, если кто посмеет посмотреть на тебя, — заявляю открыто.

— Петя за тебя тоже, — отвечает.

Мое сердце пропускает удар.

— Тебе только так кажется, — отмахиваюсь от ее слов. Я не хочу в них верить, ведь Коновалов самый настоящий гад.

— Поверь, не кажется, — многозначительно заверяет. — Он глаз с тебя не сводит. Неужели не видишь? — шепчет, подаваясь ближе ко мне.

— Да ну, брось, — качаю головой.

Я хочу сказать еще пару колких фраз в адрес Пети, но не успеваю. В лифт заскакивают Яковлев, Иванов и… Коновалов.

— Что я говорила, — едва слышно хихикает Карина. — Он здесь из-за тебя, — подмечает.

Встречаюсь с Петей взглядом, и меня прошибает разряд в триста шестьдесят. Дыхание застревает в горле.