– Миссис Ксавье сильно болеет. Ты знала?

Мэдди покачала головой.

– Нет. Какой кошмар. Интересно, мама в курсе. –

Мама и миссис Ксавье много лет назад вместе организовывали выставку цветов.

– Я думаю, это держится в тайне. Муж перевёз её в Сент-Огастин.

– Во Флориду?

– Да. – Харрисон достал из кармана пиджака связку ключей. – Хочешь осмотреться?

С отвисшей челюстью Мэдди уставилась на его руки.

– У тебя есть ключи от дома?

– Как видишь. – Заглянув под поля её шляпы, он поцеловал Мэдди в нос. – Пошли.

Взяв её за руку, Харрисон повёл Мэдди по выложенной голубым камнем дорожке к портику. Спотыкаясь, она шла за ним, пребывая в полном недоумении.

– Подожди, ты шутишь? Как, чёрт возьми, тебе удалось украсть ключи?

– Перестань задавать столько вопросов и подыграй мне. Будет весело.

– Харрисон, мы же не дети, которые тайком пробираются в кладовую за вишнёвым пирогом. Всё серьёзно. Нас же арестуют.

Он вставил ключ в замочную скважину.

– Я абсолютно уверен, что нас не арестуют. После тебя.

Харрисон открыл дверь и махнул рукой.

Мэдди вошла внутрь, не сомневаясь, что в любую минуту их могут выставить вон. Но в прихожей никого не наблюдалось, свет не горел. Воздух был спёртый, как будто дом давно не проветривали.

– Где прислуга?

– Отдыхает, с тех пор как Ксавье уехали. Мы одни. Харрисон внезапно ущипнул её за левую ягодицу сквозь юбку, чтобы подтвердить свои слова.

Мэдди вскрикнула и толкнула его в плечо.

– Какой же вы плут, мистер Арчер.

Обхватив Мэдди за талию, он притянул её к себе.

– Я ваш плут, миссис Арчер. – После неторопливого поцелуя он взял её за руку. – Давай осмотримся.

Дом был просторным с громадными комнатами, которые имели цель произвести впечатление. Архитектурные детали поражали воображение: замысловатая резьба, огромный камин, не говоря уже о витражном потолке над бальным залом. Мистер Ксавье был ярым коллекционером произведений искусства, поэтому стены в избытке украшали классические картины.

Они прошлись по четырём этажам, тихо обсуждая друг с другом то, что им понравилось. На Мэдди больше всего произвели впечатление крытый бассейн и зимний сад. Харрисон оценил главную спальню и библиотеку, отделанную дубовыми панелями. Их шаги по кафельному полу эхом отдавались в тишине, и Мэдди начала догадываться, зачем он привёл её сюда.

Харрисон говорил, что хочет арендовать дом на лето, но этот был слишком огромным. Она представляла себе коттедж в Верхнем Ист-Сайде, а не особняк с тридцатью комнатами. Хотя ей здесь и понравилось, площадь дома казалась чрезмерной.

Они устремились к задней части дома и, наконец, вышли на террасу, с которой открывался вид на сад. Под разросшейся травой всё ещё можно было разглядеть очертания теннисного корта.

– Как жалко корт, – пробормотала Мэдди. – Несколько лет назад он выглядел великолепно.

– Его можно восстановить. – Харрисон опёрся бедром о балюстраду и посмотрел ей в лицо. – С твоей помощью.

– Хочешь снять этот дом?

Он покачал головой, и на его губах заиграла лёгкая улыбка.

– Я хочу его купить.

– Купить?

– Разве тебе не хочется жить поближе к родителям?

– Но дом слишком большой.

Подойдя сзади, Харрисон крепко обнял Мэдди.

– Я куплю его только в том случае, если ты согласна. У него прекрасное расположение, и уже есть теннисный корт. – Он поцеловал её в щёку. – А эта терраса напоминает мне террасу в шато. Идеальное место, где я смогу угостить тебя сигарой.

Она расслабилась и прислонилась спиной к его груди. Вспомнив ту ночь, Мэдди почувствовала, как её бросило в жар.

– Ты чуть не поцеловал меня тогда.

Встав перед ней, Харрисон обхватил ладонью её щёку и опустил голову. Выражение его лица стало очень нежным.

– В тот момент это было моё самое заветное желание.

– И моё, – прошептала Мэдди. Харрисон закрыл ей рот поцелуем и нежно прикусил её губы, через несколько секунд она уже льнула к нему всем телом. В тиши утра их дыхание смешалось, и только птицы стали свидетелями семейной идиллии. Мэдди перестала осознавать мир вокруг себя, чувствуя лишь прикосновения рук, губ и языка мужа.

К тому времени, как они оторвались друг от друга, она уже задыхалась. Харрисон поправил её шляпку, которая съехала набок во время их поцелуя.

– Как думаешь? Стоит нам купить этот дом?

– А мы можем себе его позволить?

– Я думал, мы это уже обсудили на днях, но да, мы можем себе его позволить. Ты бы хотела жить здесь со мной?

Мэдди представила себе их жизнь здесь, детей, которыми они когда-нибудь, возможно, обзаведутся. У них появится множество воспоминаний в стенах этого дома. Решение показалось ей абсолютно правильным.

– Думаю, да.

– Превосходно. – Он быстро её поцеловал и повёл обратно в дом. – Велю агенту по недвижимости заняться оформлением документов.

Спустя какое-то время они закрыли двери особняка и вышли на улицу, которую уже заполонили экипажи. Пока Мэдди с Харрисоном шли по дороге, у неё в ушах отдавался мерный стук копыт.

– Ты решил купить этот дом, потому что запомнил, как сильно он мне понравился, – сказала она. – Я впечатлена.

– Стараюсь исправиться по настоянию жены.

– Тебе необязательно покупать дом, чтобы заслужить моё прощение.

– Я понимаю, но как я мог упустить шанс увидеть твою улыбку? Кроме того, если мы его не купим, то это сделает кто-нибудь другой.

– Ещё будут сюрпризы, Харрисон Арчер?

Он сжал её предплечье.

– Возможно.

– Например...

– Харрисон! Стой!

У обочины притормозила карета, и на тротуар спрыгнул мужчина. Им оказался Томас Арчер, брат Харрисона.

– Чёрт, – пробормотал Харрисон себе под нос и весь напрягся.

Томас даже не удостоил Мэдди взглядом, сосредоточив всё своё внимание на брате.

– Почему ты мне не отвечал?

Муж и не подумал принести извинений.

– Я был занят.

– Понятно. – Томас оглянулся через плечо, словно желая убедиться, что их никто не подслушивает. – Вопрос, который мы обсуждали, довольно срочный...

– Помнишь мою жену? – слова Харрисона прозвучали холодно и резко, словно удары хлыста.

Томас поморщился и отвесил Мэдди поклон.

– Конечно. Миссис Арчер, рад видеть.

– Мистер Арчер.

Ей никогда не нравился брат Харрисона. Он был избалованным и надменным. В детстве Томас намеренно дразнил Харрисона, чтобы вывести его из себя и доставить ему неприятности. Томас будто пытался выглядеть лучше за счёт брата.

– Мы не станем отвлекать тебя от дел, – сказал Харрисон брату. – Хорошего дня.

– Постой. Когда ты зайдёшь? Нам не терпится с тобой встретиться.

– У меня всё ещё медовый месяц, Томас. Я свяжусь с тобой в своё время.

– Но...

– Ни слова больше, – отрезал Харрисон. – Иначе вопрос, который ты имеешь в виду, больше не будет моей заботой.

Не дожидаясь ответа, Харрисон практически утащил Мэдди прочь. Оно и понятно, он и так достаточно настрадался из-за своей семьи.

– Он до сих пор думает, что ты собираешься их спасти.

– Да, и его послания становятся всё более отчаянными.

– Ты заставляешь Томаса и свою маму томиться в ожидании?

Его губы искривились, а глаза зловеще загорелись.

– Конечно. В этом кроется отдельное удовольствие.

– Насколько ты близок к цели?

– Близок.

Загадочно.

– А как же дети и жена Томаса?

Харрисон пожал плечами.

– Полагаю, ему придётся найти работу, чтобы их содержать.

– Ты стал бесчувственным.

– По отношению ко всем, кроме тебя, Мэдс. Кроме тебя.

 – Куда ты меня ведёшь?

Харрисон улыбнулся жене, но из-за повязки на глазах она этого не заметила.

– Увидишь.

С момента происшествия в кафе-мороженом прошло два дня, а Мэдди до сих пор оставалась по большей части тихой и подавленной, что было совершенно ей не свойственно. Харрисона раздражали сплетни, которые сломили дух жены и заставили её прятаться дома.