– Я, конечно, надеюсь на последнее, но скорее заслуживаю твоего гнева. Я доставил тебе немало хлопот.

– Доставил, ещё и мои подруги неосознанно приняли во всём этом участие. – Она сделала паузу. – А что, если бы у тебя не получилось добиться меня? Ты бы начал ухаживать за другой женщиной?

– Конечно, нет, – тут же ответил он.

– Значит, ты позволил бы матери лишить тебя наследства?

– Я не хочу обсуждать мою мать ни сейчас, ни потом. – Он заправил шелковистую прядь ей за ухо. – Просто знай, для меня имело значение только то, что мы с тобой наконец-то будем вместе.

Она смягчилась, её взгляд потеплел, изумрудный цвет глаз приобрёл тёмно-зелёный оттенок, и она обняла его за плечи. Харрисон затаил дыхание, не желая давить на Мэдди и позволяя ей взять инициативу в свои руки. В данный момент.

Она поигрывала волосами у него на затылке.

– У меня столько вопросов, что голова идёт кругом.

– Я отвечу на все вопросы в своё время, обещаю. Он положил руки ей на бёдра. – И мне хотелось бы думать, что у тебя кружится голова не только от вопросов.

Она облизнула губы, её грудь вздымалась всё быстрее, их бёдра почти соприкасались.

– Ты должен извиниться перед моими подругами.

Харрисон уставился на её рот. Полные, влажные губы молили о поцелуе, просили прикоснуться к его губам, чтобы он без слов поведал Мэдди, как много она для него значит.

– Я пошлю им всем по дюжине цветов, если после этого ты меня простишь.

– Неплохо для начала. И ещё ты должен извиниться перед Локвудом. Он не заслужил такого унижения. Я найду способ, как загладить перед ним свою вину, и ты должен сделать то же самое.

– Я так и сделаю, обещаю. – Он выгнул бровь. – Означает ли это, что мы можем перейти к чему-то более интересному?

– Например, к поцелуям?

– Неплохо для начала, – ответил он её же словами. Склонив голову ниже, он понизил голос. – Поцелуй меня, пожалуйста, Мэдди. Осуществи мечты зелёного юнца.

– Я бы предпочла осуществить мечты взрослого мужчины.

Вожделение пробежало по телу и обосновалось в паху.

– Ты уверена? Потому что у этого мужчины довольно много фантазий, и некоторые из них с изюминкой.

– Тебе бы уже давно пора знать, что я готова принять любой вызов.

Боже, он обожал эту женщину.

Харрисон притянул её к себе, оставив между их телами совсем крошечное пространство.

– Тогда нам пора начинать.

Мэдди не двигалась, от близости Харрисона и от его признания у неё разбегались мысли. Ей бы следовало прийти в ярость из-за того, что загородный приём оказался уловкой, и, конечно, ей было обидно за подруг, которые приняли участие в этом фарсе, но в глубине души Мэдди польстили слова Харрисона.

"Я решил, что завоюю тебя любой ценой".

Она впервые познакомилась с безжалостной и амбициозной стороной характера Харрисона Арчера. Но, по крайней мере, теперь стало понятно, почему он постоянно давил на неё и почему ему не понравился Локвуд.

К сожалению, охватившее её желание затуманило рассудок, из головы тут же улетучились вопросы, которые следовало задать. Гнев утих и замешательство прошло. Всё, кроме пристально смотрящего на неё Харрисона, отступило на второй план.

До боли знакомая его внешность от крошечных морщинок вокруг глаз до прядок волос, вьющихся у воротника. Но столь новые и волнующие чувства. Мэдди и представить себе не могла, что он станет смотреть на неё с таким страстным желанием и преданностью, как будто она была для него всем на свете.

"Просто знай, для имело значение только то, что мы с тобой наконец-то будем вместе".

Вопросы и извинения подождут.

– Я не хочу тебя торопить. – Он заглянул ей в глаза и слегка сжал её бёдра пальцами, как будто изо всех сил старался сохранить самообладание. – Может, сначала выпьешь шампанского?

Она мысленно вернулась в комнату для переодевания у бассейна, в беседку, где между ними расцвела неукротимая и неопровержимая страсть. Всем своим существом Мэдди жаждала той необузданности, того страстного исступления, которое она испытывала только с Харрисоном.

– Шампанское может подождать.

Она привстала на цыпочки и сократила расстояние между ними, не особо умело прижавшись губами к его рту. Однако он будто ничего не заметил и мгновенно ответил на поцелуй, лаская и уговаривая её губы раскрыться. Харрисон не давал ей перевести дыхание, и вскоре у Мэдди закружилась голова. Она в отчаянии зарылась пальцами в его волосы, чтобы удержаться на ногах.

"Ещё, пожалуйста, ещё".

Будто услышав мысли Мэдди, Харрисон приоткрыл рот и провёл языком по её губам. Ещё неделю назад Мэдди поразилась бы своему рьяному отклику. Поцелуй стал глубже, им обоим перестало хватать воздуха, и они начали задыхаться. Складывалось ощущение, что они вернулись в беседку и продолжили с того места, на котором остановились прошлой ночью.

Его руки скользнули к её ягодицам, Харрисон притянул Мэдди к себе, прижавшись бёдрами к её бёдрам. Сквозь слои одежды она почувствовала его возбуждённую и нетерпеливую плоть. Оставаться неподвижной стало невозможно. Мэдди будто сгорала в огне, каждая клеточка тела требовала к себе внимания.

Он оторвался от её губ, чтобы осыпать поцелуями подбородок и шею. Харрисон с усилием втянул в рот кожу на чувствительном местечке, где бился пульс. Мэдди пронзила стрела наслаждения.

– Я хочу оставить на тебе метку, хотя и не должен. Хочу, чтобы все знали, что ты моя, – пробормотал он.

Идея ей невероятно понравилась, несмотря на то, что ещё утром она была помолвлена с другим мужчиной.

– Только если я смогу оставить свою метку на тебе.

– Боже, я хочу этого больше всего на свете. – Он прикусил её нижнюю губу, заставив Мэдди вздрогнуть от удовольствия. – Но в этом вряд ли есть необходимость. Я всегда был твоим.

Мэдди не нашлась, что ответить, поэтому просто поцеловала Харрисона, на этот раз медленнее. Он не возражал, крепко держа её в объятиях, пока она исследовала его рот. Она прошлась языком по его полным губам, затем прикусила их и пососала. У Харрисона сбилось дыхание, он перехватил инициативу, впиваясь в её губы с таким напором, что она всхлипнула. Всем телом Мэдди стремилась навстречу его ласкам, в ушах стучала кровь.

Почему ей никогда не приходило в голову, что между ними может возникнуть такая страсть? Всепоглощающая и совершенная. Желание терзало её изнутри, несравнимое по силе с тем, которое она испытывала, самостоятельно исследуя своё тело. Руки Харрисона были повсюду. Когда они обхватили её грудь, Мэдди выгнулась навстречу, желая большего... если бы не вся эта одежда...

– Пойдём в дом, – выдохнул он, прижимаясь губами к её рту, – где я смогу вытворять с тобой всё, что угодно, в удобной постели.

Она подумала о доме, в котором таились безразличные и осуждающие тени прошлого. Харрисон ненавидел тот холодный и негостеприимный дом. Отправиться туда не лучшая идея, и, кроме того, сейчас они находились там, где Харрисон когда-то мечтал о Мэдди. Представлял их вместе.

– Нет. Останемся здесь.

– Но... – Он бросил быстрый взгляд на диван, словно сопоставляя крошечный предмет мебели со всеми фантазиями, которые собирался воплотить в жизнь. – Ты уверена?

Она никогда ещё не была так уверена.

– Мне не нужна постель, но мне понадобится помощь, чтобы снять платье.

Уголок его рта дёрнулся.

– С этим я справлюсь.

Резко развернув Мэдди спиной к себе, Харрисон принялся расстёгивать крошечные пуговки. В каретном сарае было тепло, снаружи доносилось стрекотание сверчков и цикад – привычный и подходящий фон для их первой брачной ночи. Он молча быстро перебирал пальцами застёжки. Они оба тяжело дышали. Медленно и неуклюже Мэдди принялась за пуговицы на манжетах.

– Господи, – проговорил себе под нос Харрисон. – Сколько же их.

Наконец, у него получилось справиться с платьем. Его руки скользнули под лёгкую ткань и обхватили затянутую в корсет талию, а затем поднялись выше и накрыли грудь. Мэдди прислонилась спиной к его торсу и ощутила, как к её ягодицам прижался возбуждённый член. Она резко вздохнула. Харрисон заполонил все её чувства, Мэдди прижалась к нему теснее и качнула бёдрами.